Для чего нужно художественное образование
8 фактов о художественном образовании (от школы до вуза)
Есть много хороших педагогов по живописи и графике. Одни позволяют детям свободно творить, другие развивают определённые навыки. Одни учат неторопливо, другие интенсивно. Но школ и курсов очень много, а преподают в них по-разному. Художник Ирина Буртова рассказывает, как выбрать художественную школу и что творится за стенами художественных вузов.
Если ребёнок маленький, ему подойдёт любой опытный учитель, который любит детей и свой предмет, и у которого дети занимаются с удовольствием, без больших нагрузок. Позже, если ребёнок всерьёз увлечётся рисованием и целенаправленно захочет развивать свои навыки, можно будет подумать о новом преподавателе и о более узкой направленности: чёрно-белая или цветная графика, живопись, рисование с натуры, роспись и прочее. У каждого преподавателя свой стиль рисования, своя техника создания рисунка (обычно эти два пункта взаимосвязаны), и своя методика преподавания. Это видно, если посмотреть работы его учеников: они чаще всего будут различными у разных учителей. Аналогичная ситуация бывает у художественных школ. Пусть ребёнок посмотрит на выставленные работы учеников и преподавателей и скажет, хочет ли он рисовать так же. Если да, то ребёнка для начала можно отдать именно в эту школу (к этому преподавателю), а дальше наблюдать.
1. О сочетаемости стилей и техник
Если упрощённо, стиль — это то, как выглядит рисунок или художественное произведение, техника — то, какими средствами этого добиться. Я бы сравнила различные художественные стили и техники с игрой на различных музыкальных инструментах. Это, конечно, аналогия, но в данной ситуации достаточно точная. Если ребёнка учить играть на скрипке, бессмысленно переводить его к преподавателю, который учит играть на фортепиано, для дальнейшего развития уже имеющихся навыков. Очень похожая ситуация в рисовании. Если ребёнка учить аккуратно рисовать с натуры, то, попав потом к преподавателю, специализирующемуся на декоративной живописи, навык рисования с натуры постепенно ухудшится.
Бывает, что ребёнку нравятся рисунки, которые выполняют учащиеся педагога или школы, но методика преподавания, что называется, «не пошла»
Если ребёнку некомфортно заниматься на уроках рисования, и у него в течение одного-двух лет нет видимых улучшений (если вы не можете определить это сами, об этом скажет сам ребёнок или его преподаватель), лучше сменить педагога или школу. Ситуацию может исправить другая методика преподавания, или ребёнок просто хочет попробовать порисовать в другом стиле или технике.
Если ребёнок достаточно долго (несколько лет) и успешно учился рисовать у одного педагога (или в одной школе), то нежелательно переводить его к другому преподавателю, который использует иной стиль или технику рисования, даже если вы слышали о нём больше положительных отзывов. Может возникнуть ситуация, о которой я говорила выше — «переучивание со скрипки на фортепиано». Иногда различия в стиле или технике на первый взгляд незаметны. В этом случае смотрите на ребёнка.
При резкой смене стиля или техники рисования у ребёнка может наступить заметный регресс в обучении, и чем сильнее различаются стили работ и преподавания, тем дольше у ребёнка будет длиться привыкание, которое будет тормозить или вообще заморозит развитие его навыков. Даже если вы сами не рисуете, вы можете понять, ненавязчиво задавая вопросы, доволен ли ребёнок преподавателем, своими работами, улучшаются ли его навыки в рисовании. Ребёнку даже может нравиться преподаватель как личность, но если прошло один-два года, а значительных улучшений в обучении нет, значит, методика преподавания или техника рисования ему не подходят. Лучше всего сменить преподавателя, каким бы хорошим человеком он ни был.
Мудрый и опытный преподаватель, возможно, сам скажет родителям об этом по прошествии двух лет. За более короткий срок определить наличие улучшения достаточно рискованно, так как некоторые дети обучаются в режиме «накопления»: до определённого момента прогресса нет, идет аккумуляция знаний и навыков, а потом происходит резкий скачок, затем начинается обычное, в меру стабильное улучшение.
2. Стабильность в преподавании для успешного развития навыков
Практически все стили и методики приводят к желаемому результату — улучшению навыков рисования — но различными дорогами. Ухудшает результат только необоснованное переключение со стиля на стиль, с техники на технику. Оно может (за редким исключением) сильно затормозить и даже остановить развитие навыков.
Некоторые преподаватели позволяют ребёнку развивать собственный стиль, который не похож на стиль других учеников
Но если сам преподаватель этим стилем не владеет хотя бы в теории, процесс будет пущен на самотек, и сложно предсказать, каков будет конечный результат.
Личный опыт. Я рисую уже долго, около 25-ти лет, и за время обучения сменила около десятка преподавателей. Все они были, на мой взгляд, хорошими учителями, и делились опытом с большим удовольствием. Единственный минус — многие из них рисовали в различных стилях и техниках, из-за чего мне, при переходе к новому преподавателю, приходилось тратить много времени на переучивание вместо того, чтобы развивать дальше то, что я действительно умела.
В начале каждого такого перехода я регрессировала, пытаясь адаптироваться к новым методам. Более того, попадались преподаватели, которые разносили в пух и прах все другие стили, кроме своего, и категорически запрещали мне рисовать, как мне нравилось. Из-за постоянных переучиваний у меня в голове образовалась настоящая стилистическая каша, и появилось большое количество незаконченных работ, про которые я просто не знала, какого результата я хочу добиться в итоге. Понемногу наступило разочарование в своих способностях к рисунку и живописи. Мне пришлось на какое-то время оставить рисование в любом его виде и работать в другой специальности, чтобы за это время понемногу разобраться в том, как же мне всё-таки рисовать. Я нашла свою нишу в художественном творчестве только восемь лет спустя.
3. Возможно ли одновременно изучать сразу несколько техник
Да, но при условии, что это либо родственные техники, либо они изучаются поверхностно. Некоторые преподаватели так и строят свои занятия, предлагая учащимся пробовать то одно, то другое.
Дизайнерские вузы почти всегда заставляют изучать множество техник и стилей. Но важно помнить, что в этом случае всё изучается неглубоко, то есть, не происходит сильной нагрузки на мозг. Кроме того, всё это подчинено развитию одного навыка — умению создать удобное визуальное пространство, которое бы облегчило восприятие того или иного стиля. Углубленное же изучение сразу нескольких различных техник и стилей обычно не приводит ни к какому хорошему результату.
Личный опыт. Мне в своё время очень нравилась техника рисунка, которую преподавали в школе Сергея Андрияки. С ней мне следовало бы поступить в Суриковское училище, которое могло развить достигнутый результат. Однако был выбран другой вуз, для которого требовалась совершенно другая техника. Я поступила на подготовительные курсы при вузе. Какое-то время я честно пыталась совмещать любимое с полезным, посещая и Андрияку, и подготовительные курсы, но потом Андрияку пришлось оставить. Постоянное переключение с техники на технику вызывали сильную физическую усталость и даже лёгкое подташнивание. Потом похожая ситуация повторилась в вузе из-за учёбы под руководством преподавателей, которые придерживались разных стилей и техник.
4. Каждому стилю и технике — своё место
Не бывает, что один стиль/техника рисования лучше другого. Бывают преподаватели, которые не любят тот или иной стиль/технику — но это говорит только о личных предпочтениях педагога. Если вы или, что важнее, ребёнок, придерживаетесь иных взглядов, лучше поискать другого преподавателя. Ребёнок может любить рисунки в комиксах Marvel или фэнтези-иллюстрации Владимира Бондаря, Виктора Чижикова или Викторию Кирдий — каждый стиль в любом случае потребует грамотного обучения и наставничества.
Загляните на сайт российских иллюстраторов — какие разные там работы! Сколько различных стилей, техник, изобразительных приёмов! Все они имеют право на существование, все они находят своё место в зависимости от целей, задач, мнения заказчика и личных предпочтений художника. Каждая работа находит своего зрителя.
Как должны выглядеть иллюстрации в детских книжках
Посмотрите на работы признанных мастеров различных эпох. Работы Брюллова или Кустодиева производят совсем иное впечатление, чем картины Пикассо или Поллока. Приятное или нет — зависит от личных предпочтений зрителя. Преподаватель, который способен научить рисовать, как Брюллов или Кустодиев, не сможет обучить ребёнка художественным приёмам Поллока, поскольку тут требуются совершенно иные принципы работы мозга и рук. Если же хочется рисовать, как Поллок, бессмысленно углубляться в технику, которой владеет Брюллов — в данной ситуации углубленное изучение «чужеродной» техники не принесёт никакого результата.
Личный опыт. Моим внутренним ориентиром в студенчестве и сейчас являются Репин, Суриков и другие художники XIX века. Но в то время, когда я обучалась, у большинства преподавателей моего отделения было принято считать XIX век устаревшим и неактуальным. Требовалось в обучении опираться на работы художников-конструктивистов и других мастеров XX века. Как же сильно я ненавидела этот конструктивизм! Там свои изобразительные средства, которые могут кому-то понравиться, но мне совершенно не улыбалось их изучать и копировать. В итоге к концу 6 курса я рисовала с натуры хуже, чем при поступлении.
Пытаясь изучить неинтересный для меня изобразительный язык, я постепенно регрессировала
После вуза я пошла на дополнительные художественные курсы, преподаватели которых резко негативно относились к реалистическому рисованию. Это было совсем не то, чего я хотела, но мне их рекомендовали как очень хороших специалистов, и я решила последовать совету. Оказалось, они требовали быстрых «эмоциональных» рисунков, то есть работа должна быть закончена в течение часа-двух, а форма и цвет должны были отражать эмоциональное состояние героя иллюстрации. Это для меня был вообще нонсенс, поскольку я любила рисовать медленно и вдумчиво, продумывая каждую деталь, а эмоции отображала точной прорисовкой мимики и позы персонажа. Неудивительно, что «эмоциональное» рисование, как и журнальная иллюстрация впоследствии, у меня не пошли вообще.
5. Можно ли заранее узнать, вырастет ли из ребёнка профессиональный художник
Большой плюс любой художественной школы (как и вуза впоследствии) — это навык рисовать постоянно, независимо от настроения, заданной темы и желания. Это именно то, с чем будущему художнику придётся потом столкнуться в работе. Из-за превращения любимого занятия в необходимость бывает, что до поступления в художку ребёнок обычно рисует с удовольствием, а потом, в процессе обучения, общее удовольствие от рисования часто сходит на нет или совсем пропадает. Остаётся радость от любимых тем или сюжетов, которые попадаются не всегда, но и она может исчезнуть.
Если всё это не оттолкнет ребёнка от занятий рисованием, скорее всего, из него сложится успешный профессиональный художник. Если ребёнок отказывается рисовать в таких условиях — пусть сделает перерыв и решит, готов ли он продолжать дальше или бросит рисование окончательно. Иногда бывает, что отторжение вызывает не регулярное рисование в целом, а конкретный стиль рисования или преподавания. В этом случае, как я уже говорила, может помочь перевод ребёнка к другому преподавателю. А иногда бывает так, что рисование лучше оставить для хобби или приятного досуга, когда принуждение полностью исключается. В конце концов, в мире есть ещё масса интересных профессий. Если ребёнку уже несколько лет нравится пробовать различные стили, а остановиться на чём-то одном он не хочет, можно впоследствии отдать его в школу дизайна или предложить заняться журнальной иллюстрацией.
Вуз в любом случае следует выбрать только тот, где техника преподавания соответствует или родственна той художественной школе, в которую ходит ребёнок. Исключение — собственное желание ребёнка попробовать новую технику и готовность изучить её в краткий срок.
6. Учёба в художественных вузах
Каждый художественный вуз имеет свою сложившуюся преподавательскую школу, представители которой могут негативно (а в отдельных случаях — враждебно) относиться к другой школе. Суриковчане могут не любить Британку, в Строгановке совершенно неуместен суриковский стиль, а Британка вообще отторгает всё, что требует длительной деликатной штриховки.
В вузах проявления «чужеродного» стиля у студента будут давиться довольно безжалостно, и к этому надо быть готовым
Разумеется, с годами преподавательский состав может пересмотреть некоторые свои позиции, поэтому следует быть готовым и к переменам, которые могут произойти во время обучения.
Личный опыт. В моем вузе дизайнерский учебный центр появился в качестве эксперимента. В самом начале, когда я только поступала, преподаватели стояли горой за классическое обучение в духе строгановской школы. В частности, компьютер воспринимался как инструмент лентяев, который никак не подходит будущим профессионалам. Через три года появились задания, которые были рассчитаны на выполнение с помощью компьютера, хотя нас продолжали уверять, что большую часть работы мы всё равно будем делать руками. На шестом году обучения я почти весь диплом создавала в компьютерных программах.
Существуют художественные школы, которые целенаправленно готовят к поступлению в определённый вуз, поэтому рекомендуется принять решение о выборе вуза заранее, чтобы успеть пройти в школе соответствующую подготовку. При большинстве вузов имеются подготовительные курсы, которые, хоть и менее надежные, но также могут подготовить к поступлению. Хорошим выходом также может быть обращение к преподавателю, который самостоятельно готовит к тому или иному вузу и имеет хорошую репутацию. Опытный преподаватель в некоторых случаях может за два года подготовить ученика к поступлению практически с нуля (наблюдала один такой случай). Однако такое интенсивное ускоренное обучение возможно только в старшем возрасте, лет с 15-ти, когда мозг уже может воспринять и обработать настолько большие объёмы информации. Кроме того, этот вариант ведёт за собой тяжелейшие учебные перегрузки и подходит не каждому ребёнку.
7. При выборе вуза и факультета ориентируйтесь на действующие требования к специалисту в данной области
При выборе любой профессии, где требуется умение рисовать (художник, дизайнер, архитектор, реставратор, ретушер, декоратор и так далее), следует учесть специфику работы в данной области. Например, при работе графическим дизайнером придётся проводить за монитором до 14 часов в сутки. Осилит ли ребёнок со слабым зрением такой жесткий ритм? При работе с масляными красками потребуется регулярное вдыхание паров разбавителя. При ручной росписи мелких фигурок нужно будет постоянно сидеть с согнутой спиной. В архитектуре потребуется умение делать точные расчёты, а иногда и руководство строительными работами. Книжный иллюстратор может позволить себе работать над иллюстрациями неделю-месяц, в зависимости от заказа, а журнальный иллюстратор часто должен выдать готовый результат за пару часов.
«Уволен из-за выдающейся неспособности к рисованию»
Узнавать о специфике той или иной работы лучше всего у действующих специалистов. Как вариант, можно изучить сайты по поиску работы, где под каждой вакансией описываются требования, предъявляемые к сотруднику. Это может уберечь от неверного выбора, когда особенности здоровья или характера могут не позволить ребёнку в будущем регулярно заниматься той работой, на которую были потрачены годы учебы.
Личный опыт. Когда я получала образование, у нас не было знакомых дизайнеров, интернет ещё не был распространён, и нам неоткуда было брать сведения о будущей профессии, кроме как на дне открытых дверей выбранного вуза. Как я уже говорила, в то время позиция преподавательского состава насчёт компьютера в обучении была резко негативной. Поступая, я была уверена, что буду просто рисовать руками, как обычно, и только на третьем курсе обнаружила, что без компьютера в выбранной профессии (графический дизайнер), что называется, «ни туды и ни сюды». Для меня это была катастрофа, так как при длительной работе за монитором у меня начинались проблемы с глазами и сосудами. Потребовалось несколько лет, чтобы свести эти проблемы к минимуму и полноценно заняться рисованием в компьютерных программах.
8. Как увлечённость рисованием может помешать
На мой взгляд, тот подводный камень, который может подстерегать целеустремлённого ребёнка на пути к изучению рисования и сильно повлиять на исход дела — увлечённость. Если её слишком мало — достаточно просто перестать рисовать и переключиться на что-то другое. А вот если её слишком много, возникают сложности. Избыточная увлечённость может стать серьёзной помехой в здравой оценке ребёнком собственных сил. И учёба, и работа у многих художников часто бывает связана со стрессом, в том числе позитивным. Но позитивный стресс не перестает от этого быть стрессом, и можно пропустить момент, когда напряжения уже скопилось чересчур много и пора отдохнуть. Творить с увлечением без отдыха — красивый шаблон из кино и книг, но, на мой взгляд, абсолютно не совместимый с реальной жизнью.
Увлечённость может стать причиной неправильного питания, «Да как можно идти есть, когда у меня именно сейчас так удачно придумывается вот это и то!»
Если такое случается редко — ничего, если постоянно — лучше приучить ребёнка к более стабильному режиму питания. Не стоит всё время идти на поводу у детского вдохновения, оставляя питание творческого ребёнка на самотек. То же самое относится ко сну. Мягко или категорично — в зависимости от ситуации — объясните важность правильного питания и сна, помогите ребёнку выработать правильное отношение к собственным жизненным потребностям вне художественного творчества. Идея никуда не убежит, если её вначале просто набросать, а к детальной отрисовке приступить после обеда или с утра. Если идея забудется — тоже не страшно, пара десятков потерянных идей — это не трагедия. В будущем их случайно и незаметно потеряются тысячи. Если увлечённость идеей к утру пройдет — тоже хорошо, появится возможность обдумать её обоснованность или потренироваться в технической работе, когда рисунок нужно закончить без особого желания.
При выборе рисования как части будущей профессии, оно совершенно точно не будет оставаться постоянным источником удовольствия. К этому тоже надо быть готовым. Это трудная, часто даже монотонная работа, которая будет требовать определённых усилий и умения грамотно распределять своё время. О творческих профессиях часто пишут с восторгом, как будто это сплошь одно удовольствие, но по опыту могу сказать, что в процессе работы постоянных восторгов не будет. Разумеется, будет удовлетворение от достигнутого результата, будет радость, когда получится отличная, качественно сделанная вещь.
То же самое ребёнок будет испытывать, если выберет любую другую профессию, к которой у него есть склонности. Поэтому важно понять, действительно ли ребёнок готов связать себя с рисованием на всю жизнь, или же лучше оставить это занятие в качестве любимого хобби, за которым можно с удовольствием коротать вечера с друзьями.
Искусство в школе
Разделы
Сотрудничество
Онлайн опрос
Вход на сайт
О состоянии и возможностях художественного образования. Аналитическая записка
О состоянии и возможностях художественного образования.
Аналитическая записка
Постановка проблемы.
Главная цель настоящей Записки – привлечь внимание ведомств, учреждений и конкретных лиц, определяющих и ответственных за образовательную политику в России, к возможностям общего художественного образования, к резкому несоответствию этих возможностей и наличного состояния дел и к тем неотвратимым и, возможно, необратимым последствиям, которые оно за собой влечет.
В центре нашего внимания будут психолого-педагогический и культурно-образовательный аспекты данной проблематики. Но прежде всего следует пояснить, в чем мы видим основную и наиболее трудно преодолимую причину неэффективности или малой эффективности попыток принципиально изменить к лучшему состояние дел в художественном образовании. Как, кстати говоря, и в положении отечественной художественной культуры. (Эти две области неразделимы, и размышляя о художественном образовании, мы будем время от времени обращаться и к проблемам культуры).
Вопреки видимости, эта причина, с нашей точки зрения, коренится отнюдь не в недостаточном финансировании и не в косности тех или иных нормативов или административно-правовых схем; все это, в конечном счете, только симптомы болезни. Поэтому и «вылечить» художественное образование (как и культуру) невозможно с помощью тех или иных законодательных актов или введения налоговых льгот для возможных благотворителей в этих сферах (о чем часто и обоснованно вспоминают, сравнивая нашу ситуацию с тем, что происходит в «развитых странах»), как бы эти меры ни были важны и полезны сами по себе.
Действуя в этой плоскости, мы, даже решив какой-то конкретный вопрос, будем тотчас сталкиваться с новыми препятствиями того же рода и снова катить в гору все тот же, постоянно срывающийся камень. Нужно начинать не со следствий, а с основной причины – глубоко ошибочного, невежественного, а для русской культурной традиции необъяснимого отношения общества и властей к художественной культуре и художественному образованию в целом.
В стране, где художественная культура традиционно являлась сферой воплощения духовно-нравственных ценностей, самопознания и самосовершенствования человека, утвердилось прямо противоположное отношение к ней. Художественная культура обретает в общественном сознании наших дней статус некоего «десерта», необязательного украшения реальной жизни, выступает как частность, не имеющая серьезной жизненной значимости. Либо, что еще хуже, воспринимается как сфера обслуживания, как своего рода парк культуры и отдыха, предоставляющий «пакеты услуг» ищущему развлечений, эстетически неразвитому клиенту, который «заказывает музыку» и потому «всегда прав».
Такое отношение к культуре стремительно нарастает в условиях нынешнего крайнего прагматизма, всевластия рынка и активного формирования «рыночного сознания» человека и деформирует само профессиональное искусство.
Здесь, разумеется, не место подробно говорить об истинном значении художественной культуры в жизни людей. Поэтому ограничимся следующей констатацией. Вся история человечества свидетельствует, что явление, которое мы сейчас называем искусством, или художественной культурой, это неотъемлемая составляющая человеческого способа существования в мире. И ее деградация, утрата новыми поколениями понимания ее неутилитарной, но в высшей степени реальной ценности, утрата ответственности за ее сохранение, развитие и «трансляцию» в будущее – это, может быть, самый короткий путь к расчеловечиванию данного общества. Что может превосходно сочетаться с «компетентностью» во многих других отношениях и становиться от этого еще опаснее. Это ли не проблема национальной безопасности?
О наличной ситуации в художественном образовании.
В условиях преобладающего сегодня отношения к художественной культуре соответствующий цикл школьных дисциплин не может рассчитывать на уважительное к себе отношение и закономерно оказывается на третьем плане: и по статусу учителей, и по учебному времени, отводимому на него, и с точки зрения заботы о его оснащенности, о его действительном, а не номинальном присутствии в конкретной школе, и по отношению к нему всех участников и руководителей образовательного процесса.
Занятия искусством дети воспринимают как необязательные и неважные. Как, впрочем и родители, которые сами не приобщены к искусству и многие из которых охотно заменили бы эти предметы на что-нибудь «более нужное» для того, чтобы ребенок стал «конкурентоспособным на рынке». Такова, к несчастью, и нескрываемая направленность государственной образовательной политики – направленность на постепенное сокращение художественного цикла, включая уже и Литературу, под разными предлогами (например, под предлогом перегруженности детей, к чему мы вернемся ниже), на вытеснение его из федерального компонента в региональный, из основного образования в дополнительное и т.д. Отсутствие аттестации по предметам искусства подчеркивает их необязательность и «второсортность» (какой должна быть форма оценивания достижений и аттестации, адекватная сфере искусства – вопрос отдельный, требующий специального обсуждения).
В данной Записке речь идет о школьном образовании. Однако очевидно, что в стихийных или организованных формах художественное образование ребенка начинается раньше. Больше того: с психологической точки зрения возраст 5-6 лет максимально сенситивен для начала систематических занятий художественным творчеством и основы дальнейшего развития закладываются именно в этом возрасте.
В программах детских садов искусство, во всяком случае с формальной точки зрения, занимает достойное место: ежедневные занятия различными видами изобразительной деятельности, дважды в неделю – музыкальные занятия; некоторые сады имеют даже мини-музеи и мини-театры. В ряде мест существуют Дома детского творчества, где занимаются и дошкольники.
В то же время, наблюдается чрезвычайно резкий разрыв между детскими садами с высоким уровнем оснащенности и преподавания (часто заметно превышающего школьный) и большинством остальных, где, при формальном выполнении программы, дети фактически не приобщаются к искусству.
Кроме того, нужно учитывать, что детские сады, ввиду их отсутствия или нехватки, посещают в среднем по России около 50% детей. Для остальных систематическое художественное образование начинается и (как и почти для всех людей) заканчивается в общеобразовательной школе, с чем и связана ее особая роль и ответственность.
На каждый из двух предметов отводится 1 час в неделю. Это существенно меньше, чем в странах, определяемых как страны со средним уровнем развития и приблизительно в 2,5 раза меньше, чем в «высокоразвитых странах», которым мы стремимся подражать в некоторых других отношениях. Это само по себе представляется фактом труднообъяснимым и унизительным для России и нашей отечественной культуры.
Федеральный компонент стандарта среднего полного образования различает базовый и профильный уровни освоения тех или иных предметных областей, в том числе и искусства. Здесь художественный цикл представлен уже одним предметом – МХК на профильном уровне. В отличие от ряда других предметов, МХК не входит в число таких, базовое освоение которых обязательно для всех профилей. Это значит, что учащиеся других профилей (а их – огромное большинство), скорее всего, никогда не получат представления о художественной культуре человечества.
В настоящее время дополнительное художественное образование, включая многочисленные музыкальные и художественные школы, охватывает по официальным данным около 15% детей (другие специалисты называют цифры в несколько раз меньшие). Платными, опять-таки по официальным данным, являются только около 2% учреждений дополнительного образования; при этом, правда, признается существование так называемой «скрытой платности» (расходы на художественные материалы и т.п); кроме того, вследствие принятия Закона об автономных некоммерческих организациях прогнозируется неизбежное расширение территории платного художественного образования. (Отметим, кстати, что новая форма финансирования школ значительно сузила возможности бесплатных кружковых занятий в общеобразовательных школах).
Что касается реального качества дополнительного (как, разумеется, и основного!) художественного образования на всей территории России, то оно не может не вызывать серьезнейших сомнений, если учесть общероссийский «культурный фон», ставший предметом обсуждения на недавнем заседании Общественной палаты по вопросам культуры. (Две трети российских сел не имеют никаких учреждений культуры и жители их лишены всякой возможности встречи с живым искусством; в считанных городах есть детский театр и т., и т.п.)
Можно сделать следующий вывод. Как в количественном, так и в качественном отношении, как в плане творческой практики детей, так и в плане познания, присвоения художественных ценностей человечества искусство в общем образовании российских детей представлено совершенно недостаточно.
Об отечественной педагогике искусства.
Нам не хотелось бы создавать впечатление, что вся проблема заключается в количестве предметов искусства и учебных часов, на них отведенных. Важен и статус культуры в обществе, отношение к ней, а также, разумеется, способы преподавания художественных дисциплин.
Парадоксальность ситуации заключается в том, что, отставая от развитых стран по измеримым параметрам художественного образования, фактически не признавая его ценности для человека и общества, мы обладаем теоретическими разработками, методическими достижениями и конкретными учебными программами самого высокого, мирового уровня. Приведем некоторые примеры.
В музыкальной педагогике это, в первую очередь, система Д.Б. Кабалевского, провозгласившая в свое время тезис о музыкальной культуре как грани духовной культуры человека и изменившая до известной степени отношение к искусству в школе, а также различные современные «вариации» этой программы. Это столь же известная программа Б.М.Неменского, основанная на приобщении детей к полноценному и разнообразному художественно-изобразительному творчеству.
Это программа по Изобразительному искусству Ю.А.Полуянова, в которой психологические принципы теории развивающего обучения гибко применены к специфической области искусства. Это программа «Литература как предмет эстетического цикла» Г.Н. Кудиной и З.Н. Новлянской, также в значительной степени связанная с принципами развивающего обучения. Занимаясь по ней, дети переходят от собственного литературно-художественного творчества к широкому освоению русской и мировой литературы. (О соотношении предмета Литература и традиционного художественного цикла скажем позднее).
Существуют эффективные разработки в области театральной педагогики, удачный опыт адаптации к отечественной традиции принципов музыкальной педагогики К.Орфа и З. Кодаи и т.д, и т.п.
Некоторые из этих педагогических систем получили широкое распространение, что имеет и оборотную сторону, так как недостаточная или односторонне-традиционная квалификация педагога может приводить к дискредитации новой педагогической идеи. Распространение других систем, напротив, очень невелико. Так, по программам развивающего обучения, научно обоснованным, многократно проверенным в экспериментальных условиях и получившим одобрение учителей-практиков, работают десятки, в лучшем случае «малые сотни» российских школ, что также в значительной степени обусловлено неготовностью педагогического корпуса к работе по инновационным методикам.
Порой возникают серьезные трудности с «грифованием» и изданием таких разработок, поскольку право решающего голоса в этих вопросах нередко получают авторы конкурирующих программ или эксперты, занимающие заведомо иную, даже противоположную позицию в педагогике.
В настоящее время неожиданное и непредвиденное препятствие художественному, прежде всего литературно-художественному образованию создал недавно принятый Закон об авторском праве, который фактически лишает авторов и издателей учебников и учебных пособий возможности знакомить детей с лучшими произведениями современной детской литературы, как и со многими образцами изобразительного и музыкального творчества. Этот вопрос требует незамедлительного решения, которое видится, прежде всего, в возвращении педагогическим изданиям существовавших ранее льгот.
Можно констатировать, что отечественная психологическая и педагогическая наука и практика обладают богатым потенциалом для успешного решения задач художественного образования, но этот потенциал используется в ничтожной степени по ряду причин. Из них главные: откровенное непонимание ценности и возможностей художественного образования; недостаточная подготовка педагогов к творческой инновационной работе; ничтожно малое время, отведенное для преподавания художественного цикла; бедное и не вполне отвечающее специфике нашего времени предметное наполнение этого цикла (о чем будет подробнее сказано ниже).
Зачем нужно общее художественное образование?
Не поднимая сейчас вопроса о самоценности искусства и художественного развития человека, обращу внимание на следующий парадокс. Художественное образование, которому в школе отведено положение необязательного или даже обременительного довеска, помимо своей непосредственной задачи решает или способствует решению целого ряда других, которые школа и общество считают жизненно важными, но решить не могут. Коснемся с вынужденной краткостью некоторых из этих проблем.
Общеизвестно, что школьное образование строится почти исключительно на освоении отвлеченных понятий, схем, условных знаков того или иного рода, числовых отношений и т.д. При этом, вопреки возрастным особенностям детей младшего школьного возраста, игнорируется и фактически обесценивается как нечто «несущественное» непосредственный чувственный опыт ребенка.
Занятия искусством, художественным творчеством,основываются на всестороннем чувственном опыте ребенка, на его интересе к предмету непосредственного восприятия. И это свойство ребенка выступает не просто как возрастная особенность и тем более не как помеха на пути становления отвлеченного мышления, а как незаменимая ценность, подлежащая дальнейшему развитию и совершенствованию в процессе художественного творчества. Таким образом, именно богатый художественный опыт, выступая в качестве противовеса «левополушарному» образованию, сохраняет целостность психического развития ребенка.
Сугубо рациональный характер общего образования ведет и к тому, что практически полностью игнорируется сфера чувств растущего человека, пускается на самотек его эмоционально-нравственное развитие. Это закономерно ведет к «эмоциональной тупости», к отсутствию чуткости по отношению к другому человеку и к природе, ведет к опасной диктатуре узко понятого интеллекта, не различающего добро и зло. Возможные и уже наблюдаемые последствия такого превращения человека в «компетентного робота» достаточно очевидны.
В светском общем образовании только художественный (шире – гуманитарно-художественный) цикл может постоянно держать в центре внимания человеческую душу, целенаправленно заниматься обогащением эмоциональной жизни ребенка, его душевной отзывчивости, нравственной и ценностной, а не только интеллектуальной сферы. Таким образом, полноценное художественное образование сохраняет целостность личностного развития ребенка.
Бесспорно, важной проблемой современного образования признается развитие креативности, «творческости» ребенка. Обычный подход к этой проблеме – сугубо прагматический: креативность полезна человеку и стране, гражданином которой он является, для конкурентоспособности на рынке тех или иных конкретных достижений. (Именно это чаще всего имеют в виду, говоря о необходимости работы с одаренными детьми для сохранения интеллектуального потенциала нации). На самом деле вопрос гораздо глубже.
Потребность в творчестве–неотъемлемая черта, личностная характеристика нормально развивающегося человека, несводимая к решению каких бы то ни было частных, прагматических задач. «Творческая депривация», дефицит творчества в современной школе, фактическое отсутствие у ребенка положительного опыта свободного творчества искажают нормальный процесс становления его личности. Это чревато непредсказуемыми личностными кризисами и асоциальными проявлениями, вплоть до так называемых немотивированных преступлений. (В частности, некоторые психологи аргументированно утверждают, что «компьютерная» преступность во многом является следствием невостребованности творческой одаренности молодых людей.)
Именно в области искусства ребенок с самого начала обучения может приобрети успешный, полноценный опыт самостоятельного творчества – порождения и осуществления собственных замыслов. Опыт, который незаменим для становления самосознания ребенка, его самоощущения в социальной среде и который поможет ему в будущем стать «креативным» в той сфере деятельности, которую он изберет. (Утверждение о приоритетности сферы искусства для первоначального обретения творческого опыта обосновывается в других наших работах.)
Заметим попутно, что именно дефицит творчества в школе является, скорее всего, главной причиной того парадоксального на первый взгляд факта, что школьная успешность детей от года к году не повышается, а снижается.
Одной из неотложных и непростых задач российского образования считается переход от «знаниевого» подхода к «компетентностному». В художественном образовании эта проблема решается «сама собой», поскольку искусство – не область отвлеченных знаний, а в первую очередь область практического творчества, или сотворчества, когда речь идет об адекватном восприятии искусства. В этой области нельзя знать, не умея, причем умение означает не усвоение каких-либо безличных приемов, а умение решить конкретную творческую задачу.
Охрана здоровья школьников представляет собой одну из никем не оспариваемых задач организации образовательного процесса. Сказанное до сих пор объясняет и подчеркивает очевидный «здоровьесберегающий» характер занятий художественным творчеством.
Практика учебных заведений, в которых искусство занимает достойное место, показывает, что в результате занятий художественным творчеством повышается эмоциональный тонус детей, возникает положительное отношение к школе, статистически значимо снижается невротизация, тревожность и утомляемость детей. Особо подчеркнем последнее обстоятельство: занятия искусством снимают, а не увеличивают перегрузки. Усталость детей во многом вызывается недогруженностью творчеством, которое является их естественной, хотя и не всегда осознаваемой потребностью. (Между тем, борьба с перегрузками, то есть сокращение учебных часов, всегда грозит в первую очередь сказаться на «не обязательном» искусстве!)
Занятия искусством давно и с успехом применяются как мощное терапевтическое средство при самых разных заболеваниях. Уже это одно гарантирует его благотворное профилактическое воздействие на здоровых детей. Как утверждается в названии одной из лучших арттерапевтических книг, «Арт – всегда терапия!»
Обширные исследовательские данные показывают, что занятия разными видами художественного творчества активизируют интеллектуальную деятельность детей и юношей; положительно влияют на успеваемость по так называемым основным предметам (а не «отвлекают» от них); повышают общую креативность человека; развивают воображение, без чего не может быть речи о творческой деятельности в какой бы то ни было области человеческой деятельности. Существуют зарубежные исследования, которые показывают, что расходы на культуру являются условием экономического роста. Это можно в полной мере отнести и к художественному образованию.
Школьники, обучающиеся в «эстетических» классах, для поступления в которые не требуется никакого предварительного отбора, начинают заметно опережать своих ровесников из «общеобразовательных» классов и в интеллектуальном плане, и в эмоциональном и нравственном развитии.
Специальные исследования показали, что усиленные занятия художественным творчеством, даже предпринятые не в младшем, а в подростковом возрасте и со слабым контингентом учащихся, приводят к значительному личностному росту детей: эмоциональная сфера обогащается, эгоистические и потребительские мотивы уступают место стремлению к саморазвитию и заботе о других людях; растут самостоятельность и ответственность ребенка – признаки его психологического здоровья. Не случайны данные социально-психологических исследований, показывающие, что среди взрослых, обладающих богатым опытом общения с искусством, больше людей личностно развитых и социально ответственных.
Неоднократно показано также, что художественное творчество, тактично организуемое педагогом, положительно влияет на так называемых трудных подростков, помогает им преодолеть чувство отчуждения, наполнить «ценностный вакуум» (заполняемый в других условиях «антиценностями»), избавиться от тяги к самоутверждению в асоциальном поведении.
Принципиально важно, что все эти воспитательные возможности искусства осуществляются не «в лоб», не путем отрицания тех или иных «антиценностей», которые почему-либо дороги воспитуемому (что обычно приводит к обратному результату или не приводит ни к какому), а путем внутреннего, добровольного приобщения ребенка к тем положительным ценностям и переживаниям, которые приносит художественно-творческий опыт.
Можно утверждать, что – повторим еще раз – в условиях светского общего образования искусство – единственная область, в которой может закономерным образом совершаться эмоционально-нравственное развитие растущего человека и его приобщение к высшим духовным ценностям своего народа и человечества.
Необходимо со всей ясностью осознать: если этого не происходит, если человек растет бездушным, если общечеловеческие ценности ему чужды, то чем успешнее он будет во всех остальных отношениях, тем хуже. Потому что все те качества, которые зачастую преподносятся как бесспорно положительные – прагматическая «креативность», способность приспосабливаться к изменяющимся условиям жизни, его компетентность в любых частных вопросах – все это может быть легко обращено на цели разрушительные для общества и для него самого как человеческой личности.
Поэтому мнимо прагматичная образовательная политика, которая задвигает гуманитарно-художественный цикл на задворки школы, на самом деле катастрофически непрактична и недальновидна. Если мы хотим сохранить себя в качестве наследников отечественной и мировой культуры, да и просто как человеческое общество, то художественное образование должно стать безусловным приоритетом государственной образовательной, точнее – культурно-образовательной политики.
Объединение усилий образования и культуры.
В связи со сказанным, подчеркнем необходимость преодоления всех реальных и мнимых барьеров между «образованием» и «культурой». Образование – жизненно важный орган культуры, от работы которого зависит трансляция и развитие, то есть само существование культуры в целом и культуры художественной – в частности.
На недавнем заседании Общественной палаты по вопросам культуры обсуждались многочисленные преграды на пути ее развития, проявления непонимания, пренебрежения и противодействия, с которыми на разных уровнях сталкиваются в современных условиях поборники высокой отечественной культуры. Главная причина этого достаточно очевидна: система общего образования из года в год выпускает в мир поколения людей, большинству из которых истинная художественная культура неинтересна, непонятна и не нужна. Именно эти люди определяют «спрос на плохое», считая его «хорошим»; они навязывают искусству статус сферы обслуживания, потому что не имеют представления о значимости какой-либо иной его функции; из их числа выходят те, кто принимает практические решения не в пользу культуры и т.д., и т.п.
Поэтому заботой мастеров художественной культуры должно стать не только специальное образование (музыкальное, актерское, художественно-изобразительное, литературное и т.д.), а в первую очередь общее художественное образование. Именно от его преобразования зависит и статус художника в России, и само существование высокой отечественной культуры, которое сейчас находится под очевидной угрозой. По нашему впечатлению, на сегодняшний день лишь немногие из мастеров культуры осознают серьезность положения и приоритетность проблемы общего образования, для решения которой оба ведомства должны объединить свои усилия.
Возможные формы этого взаимодействия разнообразны и требуют специального обсуждения. Сейчас можно говорить о них лишь в самой общей форме: от прямого участия мастеров искусств в общеобразовательном процессе (в особенности в сфере дополнительного образования) до взаимной поддержки печатных и иных СМИ и научных исследований соответствующей направленности, до сближения специального и общего педагогического образования (что сделает мастеров искусства готовыми к плодотворной работе с «обыкновенными» детьми, а художников-педагогов обогатит полноценным творческим опытом) и т.д., и т.п.
Ближайшим пространством такого взаимодействия является музейная педагогика, уже имеющая достижения мирового уровня в крупнейших музеях Санкт-Петербурга и Москвы, получившая распространение по России и проникающая в сами учебные заведения, а также соответствующая деятельность филармоний, театров и библиотек.
Важнейшим аспектом этой работы должно стать создание видео, аудио и текстовых материалов для тех многочисленных учебных заведений, которые не имеют возможности организовать общение детей с живым искусством.
Совместного вмешательства «культуры» и «образования» в срочном, внеочередном порядке требует ТВ, воздействие которого в нравственно-эстетическом (да и в интеллектуальном) планеоткровенно разрушительно и с легкостью перекроет все позитивное, что смогла бы сделать в плане художественного развития общеобразовательная школа. Не будем сейчас говорить о том, чего не должно быть на ТВ, а упомянем только небольшую часть того, что сделать необходимо.
Это, в частности, разработка постоянно действующих циклов интерактивных художественно-образовательных программ, способных объединить в познании и творчестве детей разного возраста, их родителей и педагогов. Столь же необходимы программы для взрослых, которые научат их понимать, уважать и по достоинству оценивать детское художественное творчество с его возрастной спецификой, понимать серьезность и богатство душевной жизни детей и их реальные возможности понимания произведений искусства, в том числе и не созданных специально для них.
Состав школьного художественного (эстетического) цикла.
В настоящее время этот цикл (если вообще можно называть «циклом» преподавание в течение 8-9 лет всего двух предметов, Изобразительного искусства и Музыки) крайне узок и, кроме того, недостаточно соотносится с особенностями времени и реальными интересами детей. Скажем лишь о наиболее существенных из требующихся изменений.
Первое. Зададимся вопросом: какой из видов искусства в настоящее время вызывает наибольший интерес у детей школьного возраста и в наибольшей степени определяет становление их нравственно-эстетического сознания? Ответ довольно очевиден: это не живопись, не музыка (во всяком случае, не классическая, народная и церковная музыка, составляющая основной предмет школьного обучения), не литература, а экранные искусства. Социологические данные свидетельствуют, что посетители кинотеатров – это, в огромном большинстве, школьники и молодежь. Какое место занимает различная видеопродукция в их досуге, известно каждому. И именно в этой области наиболее активного общения с искусством, а гораздо чаще с квази- и антиискусством, дети оставлены без всяких культурных ориентиров.
Влияние такого стихийного «кинообразования» разрушительно в нравственно-эстетическом отношении. Поэтомувведение в школьных художественный цикл предмета Искусство кино или Экранные искусства является очевидной и настоятельной необходимостью.
Этот предмет будет нести в себе широчайший спектр образовательных возможностей как внутри художественного цикла, так и за его границами. В силу своей синтетической природы, познание киноискусства обогащает познание музыки, изобразительных искусств, литературы и театра, а также истории. Документальный экран открывает новые пути познания наук и общественной жизни.
Второе. До сих пор вне художественного цикла остается предмет Литература, хотя художественная литература, во всяком случае в отечественной традиции, это важнейшее из искусств. Правда, на сегодняшний день это разделение устраивает многих преподавателей литературы, поскольку их предмет, в отличие от других художественных дисциплин, пока еще числится среди «основных». Но привилегированное положение Литературы – всего лишь инерция того времени, когда в ней видели не искусство слова, а средство воспитания будущих строителей коммунизма. И если мы не добьемся принципиальной переоценки значения всего гуманитарно-художественного образования как жизненно значимой составляющей человеческого образа жизни, то в условиях деидеологизации общества со всеми плюсами и минусами этого процесса Литература неизбежно станет для сегодняшней прагматичной школы такой же обузой, как и все прочие «художества».
Признаки этого разрушительной тенденции налицо: сокращение часов на Литературу приблизительно в два раза за 10 лет, намерение отменить экзаменационные сочинения, ввести ЕГЭ, совершенно неадекватный данному предмету и т.д.
Но вернемся к характеристике литературы как одного из искусств. При всей специфике, свойственной этому (как и всякому другому) виду искусства, литература решает своими средствами принципиально те же задачи создания выразительного художественного образа, что и другие виды искусства. Особенности литературы как искусства слова позволяют ей стать объединяющим стержнем художественного цикла и главной движущей силой художественного развития ребенка, а также осуществлять связи художественного образования со всеми другими культурно-образовательными «пространствами»
Для этого необходимо преподавать Литературу (в начальной школе – Литературное чтение) как искусство. Это значит, что освоение отечественной и мировой литературы должно, как и в других художественных дисциплинах, основываться на личном творческом опыте самого ученика и постоянно взаимодействовать с этим опытом. Этот принцип наиболее последовательно и успешно реализован в упоминавшейся выше программе Литература как предмет эстетического цикла. Но для его более широкого внедрения нужно внести существенные коррективы в подготовку будущих учителей Литературы: чтобы руководить детским литературным творчеством, они сами должны приобретать достаточный опыт такого творчества.
Третье. Преподавание важнейшего предмета Мировая художественная культура должно начинаться значительно раньше, чем предусмотрено стандартом, то есть в основной школе. Но при этом не должно превращаться в информационный курс по истории искусств, а включать особые формы творческой практики детей. Предмет МХК предоставляет для этого богатейшие возможности, но их перечисление в данном документе неуместно. А реализация этих возможностей, как и в предыдущем случае, связана с изменениями в системе подготовки преподавателей и с разработкой целостных, концептуально осмысленных систем преподавания МХК как уникального предмета, не дублирующего историю искусств.
Безусловно необходимо, чтобы предметом МХК на достаточно высоком уровне овладевали все выпускники школы, а не только их незначительное меньшинство, которые учатся в профильных художественно- эстетических классах или в школах с углубленным изучением искусств.
Расширение художественного цикла связано не только с увеличением количества отводимых на него учебных часов (хотя оно постыдно и должны быть в максимально возможной степени изменено). Существуют и другие ресурсы, связанные с расширением присутствия искусства в школьной жизни. Так, важной формой освоения современных технологий станут занятия компьютерной графикой как современным видом искусства, где владение компьютером является не целью, а средством создания художественного образа. Педагогом в этом случае должен быть не «компьютерщик», а художник-педагог, в достаточной степени владеющий компьютером.
Опыт художественного творчества в формах ритмики, хореографии, пластического интонирования и т.д. дети могут приобретатьна соответствующим образом построенных уроках физкультуры, причем «внутри» художественной задачи будут органично и полноценно решаться многие задачи физического воспитания.
Наконец, мощнейшим фактором художественного образования станет преподавание литературы как искусства, о чем подробно говорилось выше.
О художественно одаренных детях.
В течение ряда лет в рамках президентской программы «Дети России» осуществляется подпрограмма «Одаренные дети». Эта деятельность осуществляется на основе «Рабочей концепции» одаренности, которая разработана группой специалистов и включает проблематику художественной одаренности. Но широкая практика далеко не всегда отвечает этой концепции, достаточно выверенной в научном и, главное, в этическом отношении. Поэтому необходимо сказать кратко о тех опасностях, с которыми мы постоянно сталкиваемся в работе с детьми, верно или ошибочно признанными одаренными.
Главная из них – этоселекционный подход, который многие считают чем-то само собой разумеющимся и к тому же обеспечивающим «сохранение интеллектуального (или креативного) потенциала нации». Селекция, часто некомпетентная в художественном или психолого-педагогическом отношении, замешанная на родительском и педагогическом тщеславии, а в наши дни и на корыстных интересах продюсеров, делает ребенка заложником ошибочных чужих решений. Ставит его в ложное положение человека, который, даже оказавшись недостаточно состоятельным, будет чувствовать себя обязанным «расплачиваться по счетам» чужой некомпетентности, тщеславия или цинизма.
Дети лишаются нормального возрастного развития, образа жизни и общения, даже возможности своевременно получить полноценное общее образование. Неизбежно наступающее в огромном большинстве случаев разочарование приводит к тяжелым психологическим последствиям, а зачастую просто к личностному краху ребенка, чье нормальное развитие было искусственно искажено.
Заметим, что раннее навязывание ребенку сознания своей исключительности, конкурсные отборы, эксплуатация уже достигнутого ради гарантированного успеха, тщеславная суета вокруг ребенка, персональные выставки, издание «собраний сочинений» малышей и т.д., и т.п. – все это искажает мотивы творчества и отрицательно сказывается на развитии даже действительно присущей ребенку потенциальной одаренности. А значит, крайне вредно и с точки зрения «сохранения потенциала нации».
Вместе с тем, достойная презентация произведений детского творчества необходима и самим детям, и обществу, но ее преобладающие формы должны быть иными, более бережными по отношению к детям. Не персональная выставка малолетнего «художника», а участие в хорошей детской выставке; не персональный сборник стихов восьмилетнего «поэта», а коллективный. Очень важно, чтобы и сам ребенок, и его педагог, и родители видели его произведения в ряду других.
Приоритетную информационную и финансовую поддержку должны получать не фестивали-конкурсы детского творчества, а фестивали-мастер-классы с их атмосферой, не омраченной конкуренцией и подозрительностью, когда дети и их наставники совершенствуются, учась друг у друга и у профессиональных мастеров искусства. Разумеется, все сказанное не может быть правилом без исключений, но оно должно быть именно правилом, а исключения надо приберечь для особых, очень редких случаев. А «правилом без исключений» должно стать противодействие всякой педагогической или презентационной деятельности, в которой ребенок и его развитие становятся не целью, а средством.
Подчеркиваем: именно и только всеобщее творчески ориентированное, полноценное художественное образование создает оптимальные условия, в частности, и для того, чтобы нашли и проявили себя немногие дети, особо одаренные в области искусства. И это будет естественный отбор в лучшем смысле слова: не на основании чьих-то шатких прогнозов и тщеславных надежд, а в силу свободного проявления внутреннего творческого потенциала, действительно присущего ребенку. Именно такое образование способно сохранить креативный потенциал нации.
Выводы.
Сказанное позволяет сформулировать основные условия, при которых общее художественное образование в отечественной школе может реализовать свой, ныне практически невостребованный, развивающий и воспитывающий потенциал.
Принципиальное переосмысление обществом, государством и системой образования места и значения художественной культуры и художественного образования. В них надо видеть не докучливых просителей, а гарантов человеческого способа существования нашего общества.
Существенное расширение присутствия искусства в общеобразовательной школе за счет введения новых предметов и частичной переориентации уже существующих.
Разработка единых концептуальных и методических основ творчески ориентированного преподавания разных искусств при широкой вариативности конкретных программ и методик. Поддержка соответствующих научных подразделений, исследовательских программ и печатных изданий.
Теснейшее взаимодействие Культуры и Образования в рамках образовательной проблематики со всеми информационными, административно-юридическими и финансовыми последствиями такого объединения.
Серьезные изменения в системе подготовки преподавателей разных видов искусства, которые потребуют для своего осуществления участия мастеров искусств.
А.А. Мелик-Пашаев, д-р психол.н., зав. лабораторией психологических проблем художественного развития ПИРАО.
В Записке использованы или учтены данные ряда психологических исследований, в том числе проведенных автором и его сотрудниками, материалы докладов рабочих групп Общественной палаты «Готова ли Россия инвестировать в свое будущее?» и «Культура и будущее России: новый взгляд» и обсуждения этих докладов на пленарных заседаниях Общественной палаты по вопросам образования и культуры, консультации специалистов по дополнительному и дошкольному образованию, материалы журнала «Искусство в школе», некоторые данные Центра социологии образования и других источников.