Для чего нужны были пирамиды

Тайна пирамид: зачем они понадобились египетским фараонам

Что египетских фараонов, построивших великие пирамиды, в них не хоронили, было хорошо известно ещё древним. Любопытно, как они это объясняли. Так, Диодор Сицилийский, живший в 1 веке до н.э., сообщал, что фараона Хефрена (Хафра) египтяне так ненавидели при жизни, что тот распорядился похоронить себя в другом месте, опасаясь, как бы его погребение не было осквернено.

Но это касалось не всех. Геродот в 5 веке до н.э. утверждал, что предшественник Хефрена – Хеопс (Хуфу) – был похоронен в своей пирамиде. Правда, Геродот изложил в своей истории немало небылиц, которые не подтверждают археологи. Например, он писал, что тело Хеопса покоится внутри гробницы на искусственном острове, к которому подведён канал из Нила. Существуют даже реконструкции комплекса пирамид в Гизе, но никаких следов подобных сооружений археологи не обнаружили.

Традиционное объяснение

Научная школа египтологии, зародившаяся в конце 18 века, когда французские учёные из свиты Наполеона Бонапарта начали изучение египетских древностей, создала концепцию пирамид как гробниц фараонов. Трудами Джона Перринга, Джеймса Генри Брестеда, Эллиота Графтона Смита, Бориса Тураева, Виктора Солкина и многих других учёных с мировым именем поддерживается и развивается прозаическая теория, отталкивающаяся от самого первого упоминания пирамид у Геродота.

Учёных не смущает, что почти ни в одной пирамиде не найдены ни останки фараонов, ни вообще захоронения людей. Те конструкции, которые традиционно трактуются исследователями как погребальные камеры и саркофаги, оказываются пустыми. В отдельных пирамидах найдены кости людей, но не существует никаких подтверждений тому, что это именно кости фараонов или членов их семей. Египтологи объясняют это тем, что все пирамиды были ограблены ещё в глубокой древности, а мумии фараонов были извлечены и безвозвратно утеряны. Есть ещё вариант трактовки по Диодору: пирамиды были построены для отвода глаз, а сами фараоны тайно погребены в других местах.

Аргументы против погребений

Пирамиды строились многими фараонами Древнего Царства и некоторыми – Среднего. Самые величественные постройки принадлежат фараонам 4-й династии. На протяжении большей части истории древнего Египта погребальный обряд у фараонов был совсем иным. Фараонов эпохи Нового Царства хоронили в красочно расписанных гробницах, выдолбленных в скалах в Долине Царей.

Для древних египтян вообще было характерно богато украшать свои погребальные помещения – это имитация радостей земной жизни, которые должны сопровождать покойника в загробном мире. Так, например, хоронили уже самых первых фараонов 1-й династии в подземных помещениях внутри особых сооружений – мастаб. Считается, что мастабы дали начало пирамидам. Но внутри помещений пирамид, в отличие от мастаб, не существует никаких росписей.

Непонятно, для чего древним расхитителям пирамид могли понадобиться царские мумии. Ведь гробницы фараонов Нового Царства тоже неоднократно грабились, однако царские тела не интересовали грабителей – почти вся современная коллекция древнеегипетских мумий происходит из Долины Царей. И ещё более непонятно, почему древние гробокопатели, разорившие пирамиду Хефрена и вытащившие оттуда, якобы, тело царя, не польстились на его прекрасную диоритовую статую, найденную там в 19 веке археологами.

Иногда высказывается мнение, что пирамиды могли служить не захоронением, а каким-то другим местом, тоже связанным с заупокойным культом фараона. Но все ходы внутри пирамид очень узки, и помещения явно не приспособлены для совершения каких-то ритуалов. Кроме того, все входы в пирамиды были тщательно скрыты, и большинство их до сих пор не обнаружено. Существующие входы в пирамиды были проделаны неизвестными грабителями либо поздними правителями Египта. Например, вход в пирамиду Хеопса был пробит в 9 веке н.э. по приказу арабского халифа Абдуллы ибн-Мамуна.

Ещё большая загадка связана с тем, что у одного и того же фараона порой оказывается несколько пирамид. Например, с именем основателя 4-й династии Снофру связано целых четыре (!) пирамиды в Саккаре, среди них одна – Розовая – была первой гигантской пирамидой правильной формы. Лишь внутри одной из них найдены фрагменты человеческих останков, причём нет никаких доказательств, что это и есть кости специально погребённого там фараона.

Фактические трудности отождествления пирамид с местами погребения зафиксированы в классической книге Жана-Филиппа Лауэра «Загадки египетских пирамид». Хотя она основана на традиционной трактовке и оптимистично объясняет наличие загадок пирамид лишь их недостаточной раскопанностью, собранные там факты позволяют читателю самостоятельно придти к приведённым выше заключениям.

Таким образом, традиционная трактовка пирамид в науке выглядит неубедительно.

Собственно, та или иная пирамида приписывается конкретному фараону на основании письменной традиции (как пирамида Хефрена) либо нахождения там высеченного имени фараона или предметов с его именем. Однако обозначать сооружение именем царствующего фараона представляется вполне обыденным делом. Из этого ещё не следует, что данное сооружение предназначалось именно для захоронения фараона или его посмертного культа.

Альтернативные трактовки пирамид

Проблема объяснения функций пирамид упирается в то, что любое альтернативное объяснение объявляется маргинальным и отвергается сообществом египтологов. Поэтому данная тема разрабатывается в основном в трудах «альтернативных историков», таких, как Захария Ситчин, Эрих фон Деникен, Грэм Хэнкок, Андрей Скляров, Олег Носовский и т.д.

Последний предполагает, кстати, что такие сооружения могли служить хранилищами богатой казны и уже поэтому привлекали внимание грабителей. Поэтому и доступ в них был такой сложный. Правда, псевдоисторик в своей книге «Первое чудо света. Как и для чего были построены древнеегипетские пирамиды» сводит свои построения к аргументации теории великой русской евразийско-североамериканской империи в Средневековье. Но сама версия об изначальном хранении в пирамидах каких-то сокровищ (но отнюдь не тел фараонов) может быть перспективной. Подробный перечень других экзотических гипотез о предназначении пирамид был приведён в публикации «Для чего строили пирамиды».

Проблема предназначения египетских пирамид существует. Есть и другая, тесно связанная с ней, загадка: где на самом деле были похоронены фараоны 4-й династии? Не исключено, что от внимания историков до сих пор ускользает нечто важное, какой-то универсальный ключ, который помог бы раскрыть тайны древнего Египта, не прибегая к экзотическим версиям.

Источник

Пирамиды: зачем их строили?

Самыми загадочными и необычными постройками, созданными человечеством, можно назвать пирамиды. Их появление и предназначение окутано тайной, над которой исследователи и ученые бьются не одно тысячелетие.

В разных уголках планеты Земля находятся нескольких сотен конструкций пирамидальной формы. С одной стороны, они отличаются друг от друга по форме, по размерам, по времени возведения. С другой – привлекают внимание схожими чертами в укладке и обработке каменных блоков и не только.

Ученые из Калифорнии провели эксперимент: отметили на карте места, где находятся известные им пирамиды, взяв за начальную точку пирамиды Гизы. Соединив их, они обратили внимание на то, что пирамиды находтся практически на одной линии, в конце которой оказались пирамиды Гуимара, что на Канарских островах.

Тур Хейердал в ходе своих экспедиций приводил немало доводов в пользу того, что древние люди, живущие на островах и континентах, вполне могли плавать на большие расстояния, чтобы обменяться опытом, что и объясняет сходство между мегалитическими постройками.

Но какова все же функциональность пирамид? Некоторые из существующих ныне гипотез, порою кажутся совсем уж фантастическими.

Пирамида как культовое сооружение

Однако археологи так ни разу и не находили погребенные тела фараонов в пирамидах. Для захоронений были предназначены некрополи. Мумии Тутанхамона и Рамзеса II были найдены: первая – в Долине царей, вторая – в скальной гробнице. Мумия Хеопса не обнаружена до сих пор.

Эта гипотеза основывается на утверждении, что предшествующие цивилизации обладали многочисленными знаниями. Поэтому пирамиды возводились как хранилища этого ценного багажа, где сведения из астрономии и географии зашифрованы с помощью языка геометрии. И ученые принялись изучать все, связанное с пирамидами: их основания, объемы, площади, грани, чтобы найти подтверждение этой гипотезе.

Одним из них был и английский математик Джон Легон. Произведенные им расчеты помогли увидеть наличие закономерностей, выражающихся, в том числе, в кратности рядов чисел. К примеру, если сложить все стороны основания пирамиды Хеопса и отдельно измерить ее высоту, то их соотношение будет приравнено к числу 2 Пи. Эти сведения помогли сделать вывод: пирамида представляет собой картографическую проекцию Северного полушария Земля (масштаб 1:43200).

Однако есть ряд фактов, которым зачастую даются самые невероятные объяснения:

• поражающие своей точной подгонкой стыки между облицовочными плитами. В оставшуюся щель можно вставить лишь лезвие ножа;
• вызывающий удивление грамотно проведенный технологический процесс постройки. На современном уровне не удалось энтузиастам изобразить нечто похожее;
• правильной симметрией четырех огромных граней, усложненных тем, что они еще и вогнуты к середине (получается 8 граней);
• с помощью лишь медных инструментов создать мощные сооружения, отличающиеся огромными размерами и немалым весом.

Пирамиды как навигаторы

Два французских исследователя, Л. Шомери и А. де Белизал, выступили с необычным предположением о назначении Великой египетской пирамиды. По их мнению, пирамида выполняла функцию станции, которая могла передавать сигналы. Внушительные размеры и особая ее форма только помогали ей работать в качестве «ложной вибрационной призмы». С ее помощью появлялась возможность послать мощное излучение на дальнее расстояние.

Исследования, которые провел Л. Шомери вместе с А. де Белизалом, показали, что принимать это излучение могла пирамида меньшего размера. Следовательно, древние люди могли направлять корабль по определенному маршруту, да и каравану в пустыне выбирали правильное направление, не имея на тот момент компаса.

Пирамида — гигантский календарь из камня

По мнению О. Длужневской, кандидата физико-математических наук, находящаяся в Мексике пирамида Кукулькана могла использоваться в качестве календаря. С четырех сторон этой конструкции находятся лестничные проемы с 91-й ступенькой (год по календарю майя – 364 дня) и 18 пролетами (количество месяцев).

В дни равноденствия можно наблюдать необычный зрительный эффект. Солнечные лучи в момент попадания на ступеньки образуют нечто, напоминающее гигантскую змею. Тело ее простирается до самого верха пирамиды, а голова находится внизу лестницы. Как будто она медленно скользит к людям. Такой эффект достигается благодаря точному расположению по отношению к сторонам света.

В роли трансформатора энергии

По другой версии, пирамиды являются мощными генераторами энергии. Согласно этой гипотезе, пирамиды могут преобразовывать отрицательную энергию в положительную. В пирамиде Хеопса, по некоторым предположениям, энергия накапливается в том месте, где расположен саркофаг.
По мнению русского инженера Александра Голода, который занимается строительством так называемых энергетических пирамид, они оказывают, кроме всего, положительное влияние на людей и приводят окружающее пространство в состояние гармонии.

По-другому эту систему называют еще эффектом пирамид, который заключен в самой ее форме. К примеру, чешский исследователь Бови провел целую серию экспериментов и определил влияние на живые и неживые объекты. Еще он соорудил пирамидальную модель, в которую помещал использованные лезвия бритв. В результате они становились как новые.

Пирамида как обсерватория

В последние годы ученые все больше склоняются к тому, что древние пирамиды являются гигантскими научными лабораториями-обсерваториями. В пользу этой гипотезы свидетельствует астрономическая направленность конструкций: север–юг (к оси вращения планеты). Поражает невероятная точность в плане ориентации с погрешностью до трех минут дуги. Сегодня погрешность в три минуты незаметна для наблюдателя. Даже с использованием современных приборов достаточно трудно добиться такой точности.

О Великой пирамиде в роли обсерватории упоминали и арабские историки. Об этом рассказывает специалист по египтологии Николай Данилов. Но в течение долгого времени ученые не могли определиться, каким образом пирамиды использовались в этом качестве. обсерватории. Английский астроном Ричард Проктор, изучая труды древнегреческого философа Прокла, нашел ответ на этот вопрос.

Как отмечалось в работах Прокла, Великая пирамида и в самом деле использовалась как обсерватории. Для наблюдения за небесными телами использовался высокий туннель пирамиды с вертикальными стенами.

По материалам сайта Русская семерка

Материалы по теме

А вот ещё:

Пауки умнее чем вы думаете

Поведение пауков никак не вяжется с образом «примитивных» крохотных животных. Оказывается, они умеют строить планы, удивляться, выстраивать стратегии и даже считать, пишет Naked Science. О том, чем еще эти крошечные существа удивили ученых, читайте в статье.

Научная журналистка Бетси Мейсон рассказывает об удивительных способностях, которые исследователи обнаружили у некоторых крошечных паукообразных.

Обычно люди связывают уровень интеллекта с размером мозга. Логично: больше клеток мозга — больше умственных способностей. Люди и многие другие животные, которых мы привыкли считать необычайно умными, такие как шимпанзе и дельфины, обладают большим объемом мозга. И долгое время считалось, что маленькие мозги просто не способны поддерживать сложные умственные процессы. Но так ли это на самом деле?

Подавляющее большинство видов живых существ Земли имеют довольно малые размеры, и лишь незначительную их часть вообще серьезно исследовали, уж тем более специалисты по когнитивистике. Однако изученность одной группы миниатюрных существ стремительно растет, поскольку ученые обнаружили у них удивительно сложные формы поведения.

«Есть такая общепринятая идея, что пауки слишком малы, чтобы у них развилось сложное поведение, так как для этого нужна определенная критическая масса мозговой ткани, — говорит арахнолог и биолог-эволюционист Димитар Димитров (Dimitar Dimitrov) из Университетского музея Бергена в Норвегии. — Но я думаю, что пауки — один из случаев, когда общепринятая идея оказалась довольно далеко от истины. Некоторые маленькие существа, на самом деле, способны делать очень сложные вещи».

Поведение, которое можно назвать «познавательным», в отличие от автоматических реакций, может быть довольно распространенным среди пауков, считает Димитров — соавтор исследования о разнообразии пауков, опубликованного в этом году в Annual Review of Entomology. От пауков-кругопрядов, меняющих вид строения паутины в зависимости от типа добычи, которую они планируют поймать, до пауков-анифенидов, способных научиться ассоциировать вознаграждение с запахом ванили — в мозгу этих животных происходит гораздо больше процессов познания, чем принято считать.

«Важен не столько размер мозга, сколько то, что существо способно делать с тем, что у него уже есть», — уточнила арахнолог Фиона Кросс (Fiona Cross) из Университета Кентербери в Крайстчерче, Новая Зеландия.

Кросс изучает поведение пауков-скакунчиков — бесспорных чемпионов по развитию когнитивных способностей в среде паукообразных. Хотя мозг этих крошечных арахнидов в буквальном смысле слова не больше булавочной головки, работа Кросс и других ученых показывает, что эти существа обладают способностями, которые мы без проблем назвали бы признаками интеллекта, если бы их демонстрировали животные с гораздо большим объемом мозгом, например собаки или наши дети.

«Пауки-скакунчики — удивительно умные создания, — утверждает эколог Натан Морхаус (Nathan Morehouse), изучающий пауков в Университете Цинциннати. — Я всегда восхищаюсь, когда существо вроде скромного паука-скакунчика рушит нашу уверенность в биологическом превосходстве».

Среди пауков-скакунчиков самыми искусными охотниками считаются представители рода Portia. Известно, что такие пауки, как изображенный на фото Portia fimbriata, планируют нападения на других пауков, включая длинные обходные пути и сложные стратегии, разработанные с учетом вида жертвы.

Одна из возможных причин, почему пауки-скакунчики так поведенчески продвинуты, заключается в том, что они обладают самым острым зрением, известным для существ их размера — размеры этих пауков обычно от одного миллиметра до 2,3 сантиметра в длину. Они используют зрение, чтобы найти и не упускать из виду во время преследования и атаки добычу, тогда как остальные пауки обычно прибегают к другой стратегии — сплести паутину и ждать, пока туда попадет жертва.

«Зрение дало им значительные возможности, благодаря чему пауки могут исследовать окружающую среду», — рассказала исследователь поведения животных Ксимена Нельсон (Ximena Nelson), которая тоже изучает пауков-скакунчиков в лаборатории Университета Кентербери. На открытой местности им нужно издалека распознать добычу, хищников, друзей, прежде чем принять решение, стоит ли приближаться. «На мой взгляд, именно зрение развило их удивительную познающую способность».

Пауки способны выстраивать сложные стратегии

Пауки-скакунчики, обладающие самым острым зрением и самым впечатляющим умом, принадлежат к роду Portia, обитающему в Африке, Азии и Австралии. Они предпочитают охотиться на других пауков и разрабатывают стратегии для каждого вида жертв. Известный исследователь пауков-скакунчиков из Университета Кентербери Роберт Джексон (Robert Jackson) обнаружил, что многие из тактик Portia отличаются особым коварством.

По словам Джексона, во время охоты на другой род пауков-скакунчиков — Euryattus — Portia использует хитроумный трюк. Самки Euryattus строят гнезда внутри опавших свернутых листьев, которые подвешивают в воздухе на нити шелка, прикрепленной к камням или растительности. Ухаживающие самцы сползают по шелковым нитям, встают на вершину гнезда и определенным образом сотрясают гнездо. Этот сигнал выманивает из него самку. Portia, по-видимому, использует преимущества такой системы, подражая сигналу самца Euryattus и заманивая самку в засаду: она выходит, а там не к ней пришли, а за ней!

Для Portia поиск верной стратегии особенно важен во время охоты на пауков, которые сами не прочь закусить скакунчиками. К примеру, чтобы напасть на паука, который плетет паутину, Portia обманывает его, заставляя подойти ближе, дергая за несколько шелковых нитей паутины. Если паук-жертва относительно мал, Portia дергает паутину, имитируя вибрацию пойманного насекомого, побуждая паука броситься к добыче со всех ног — однако вместо этого он сам становится добычей.

Если эти приемы не действуют на конкретного паука, Portia использует еще одну стратегию — встряхивает всю паутину, чтобы она двигалась так, словно нити колышет порыв ветра. Действие служит маскировкой для вибрации, которую создает Portia, когда заползает в паутину паука-жертвы. Во время лабораторных экспериментов Джексон обнаружил, что Portia пробует различные методы дерганья паутины, используя разные нити и скорость вибрации, пока не обнаружит правильную комбинацию, чтобы обмануть каждого отдельного паука, за которым охотится. По сути, она обучается во время охоты.

«Даже среди этой удивительно умной группы пауков-скакунчиков представители рода Portia выделяются необычной сообразительностью, — отметил Морхаус. — В конце концов, они охотятся на очень опасную добычу, поэтому осторожность и сообразительность — полезные инструменты».

Паук-скакунчик вида Portia africana, справа, преследует паука-эрезида. Известно, что пауки-скакунчики охотятся на других пауков, дергая за нити паутины, чтобы побудить паука-жертву подойти ближе. Когда паук оказывается в пределах досягаемости, Portia атакует.

Пауки строят планы

С целью понять, как эти маленькие паучки прокладывают столь сложные маршруты, Кросс и Джексон испытали умственные способности Portia в лаборатории. Они построили платформу, окруженную водой, со смотровой башенкой в центре, с которой паук может наблюдать две другие башенки, на вершинах которых стояли две коробки: одна содержала мертвых пауков, на которых Portia предпочитает охотиться, а другая — опавшие листья (точно не лакомство для Portia). Единственный способ добраться до добычи, не намокнув (этого пауки-скакунчики не любят), — спуститься на платформу, затем выбрать правильную из двух дорожек, ведущую к нужной коробке.

Расположившись на вершине смотровой башенки, пауки внимательно осматривали местность, прежде чем спуститься с башни и подняться по одной из дорожек. Большинство испытуемых выбирали путь, ведущий к еде, даже если это означало отдалиться от добычи и пройти мимо неверной дорожки. Кросс и Джексон утверждают, что пауки планировали маршрут со смотровой башни, а потом следовали ему, возможно, формируя мысленное «представление» карты — впечатляющий когнитивный подвиг для мозга размером едва ли больше макового зернышка.

Во время лабораторных экспериментов пауки рода Portia показали способность совершать запланированные походы, чтобы добраться до своей добычи. Portia начинает путь на центральной башне платформы, с которой открывается вид на две коробки, но лишь одна из них содержит потенциальную пищу. Паук должен спуститься с башни на платформу, окруженную водой, и использовать правильный обходной путь, чтобы добраться до добычи

Пауки умеют удивляться

Для еще одной проверки идеи о том, что Portia использует мысленное изображение вещей, Кросс и Джексон позаимствовали классический психологический эксперимент, предназначенный для оценки познавательной способности младенцев. Поскольку маленькие дети, как и пауки, не могут сказать, что у них на уме, идея заключается в том, чтобы выяснить, способна ли удивить та вещь, за которой они наблюдают.

Например, младенец видит, как игрушечная пожарная машина заезжает за левую сторону барьера, а затем — как с правой стороны появляется либо пожарная машина, либо плюшевый кролик. Ребенок будет дольше смотреть на неожиданно появившегося кролика, чем на пожарную машину, появление которой и так ожидалось. Эксперимент говорит о том, что малыш сформировал мысленное представление о пожарной машине и был озадачен, так как кролик не соответствовал ему.

С целью проверить, реально ли удивить Portia, Кросс и Джексон соорудили для пауков витрину с добычей. Сначала они показывали Portia один вид добычи в течение 30 секунд. Потом закрывали заслонку на передней панели витрины и меняли добычу местами, а через 90 секунд снова открывали заслонку. Если бы Portia сначала увидела паука-росянку, а потом паука-кругопряда, как бы она себя повела?

Ученые обнаружили, что если после открытия заслонки Portia видела другую добычу, то вероятность нападения была гораздо ниже, чем когда добыча оставалась прежней. Исследователи утверждают: эксперимент свидетельствует о том, что паук сформировал мысленное представление о добыче в начале испытания, которое не совпадало с тем, что он увидел в конце.

«В эксперименте используются действительно креативные экспериментальные схемы, и он вдохновил нас на собственные исследования», — рассказала зоопсихолог Элизабет Якоб (Elizabeth Jakob), изучающая пауков-скакунчиков в Массачусетском университете Амхерста.

Пауки умеют считать

Используя модификацию теста на обходной путь, Кросс и Джексон изучили другие способы и удивились поведению пауков. «Это равносильно тому, чтобы покопаться в мозгу Portia и спросить: «Ну, на что ты обращаешь внимание, Portia? Что для тебя важно?» — говорит Кросс.

Исследователи выяснили, что Portia хорошо разбирается в счете. Используя кенийский вид Portia africana, Кросс и Джексон позволили Portia увидеть несколько объектов добычи со смотровой башенки, а затем поменяли их количество, пока паук находился в пути, а цель была вне поля его зрения. Как оказалось, если Portia видела с башни одного паука-жертву, а прибыв на место, обнаруживала двух, она была менее склонна к нападению.

То же самое справедливо в отношении одного против трех объектов добычи и двух против трех, а также когда паук встречал только один объект после того, как ему первоначально показывали два или более. При тестировании с большим количеством объектов пауки не делали различий между тремя и более, объединяя их все в категорию «много».

Хотя пауки не могут считать «раз, два, три», исследование показывает, что некоторые скакунчики обладают чувством числа, примерно равным человеческому.

Пауки оценивают риски

Быть крошечным пауком, разгуливающим в дикой природе, — дело рискованное. Хотя представители этого отряда известны своими охотничьими способностями, пауки-скакунчики окружены большими числом других талантливых хищников, включая других пауков, муравьев, птиц, ящериц, жаб и, что самое ужасное, грязевых ос (они могут парализовать скакунчика и отложить в его внутренностях яйца, из которых появятся личинки и заживо съедят паука).

Но эти умные маленькие пауки, как обнаружила Нельсон, умеют выходить из опасных ситуаций. В лаборатории Университета Кентербери разработали тест, чтобы проверить, насколько хорошо Portia может оценивать пути отступления. Хотя пауки умеют плавать, они ненавидят воду, поэтому для эксперимента животное сажали на платформу, окруженную поддоном, наполненным водой. У подопытного было четыре способа добраться по воде до края лотка: все они предполагали прыжки между островками, сделанными из деревянных штырей, торчащих из воды.

Portia оценивает рискованность путей эвакуации с башенки, установленной в лотке с водой, которую паук, естественно, избегает. Чтобы добраться до безопасного края лотка, паук должен прыгать с одного торчащего из воды штырька на другой. Самый безопасный выбор — самый короткий путь, состоящий из наименьшего количества штырьков, который требует наименьшего количества прыжков.

Portia выбирала самый безопасный маршрут, который покрывал кратчайшее расстояние до цели и требовал наименьшего количества прыжков чаще, чем можно было предположить. Но когда испытуемые не выбирали самый безопасный путь, они неожиданно предпочитали самый длинный маршрут с наибольшим количеством штырьков. Оказывается, Portia просто перехитрила тест: самый длинный путь был извилистым, и пауки часто срезали дорогу, пропуская штырьки. «По сути, они просто жульничали», — сказал Нельсон.

Единственная загвоздка была в том, что на выполнение подобных задач у Portia может уйти довольно много времени: иногда несколько часов, а порой намного больше, чем у других пауков-скакунчиков, которых тестировала Нельсон. Исследовательница выявила четкую взаимосвязь между временем, которое паук тратил на изучение маршрута, и вероятностью выбора безопасного пути. По моему мнению, «видеть — значит думать», — отметила ученый. — Portia тратит довольно много времени на изучение маршрута, прежде чем принимает решение».

Можно с уверенностью сказать: по мере того как ученые продолжают изучать познавательные способности пауков-скакунчиков, эти существа будут и дальше удивлять нас своими умственными задатками. И если бы другим семействам арахнидов уделяли столько же внимания, кто знает, что еще мы бы узнали и какие способности скрываются у существ с крошечными мозгами.

Скакунчики — не самые большие пауки, но они, вероятно, способны выполнять наиболее сложные модели поведения среди пауков, считает Димитров. «Поэтому, я думаю, мы до сих пор не понимаем, где находится порог, за которым уже не может быть интеллекта, какой мозг для этого действительно не годится, потому что слишком мал», — подытожил исследователь.

Источник