Для чего нужны партии
Политические партии. Понятие, функции и виды политических партий.
Понятие политической партии.
Понятие политической партии означает особый вид общественной организации, задача которой принять участие в управлении государством или органами местного самоуправления (городом, например). Партия может также ставить целью полный захват государственной власти.
Первые политические партии в современном понимании появились в XIX веке в некоторых западных странах после введения всеобщего избирательного права: Прогрессивная партия Германии, Бельгийская либеральная партия и т.д.
Интересен тот факт, что более трети россиян, согласно опросам, не понимают, для чего нужны политические партии. Для этого рассмотрим цели и функции политических партий.
Функции политических партий.
Виды политических партий.
По социально-классовому критерию:
По организации партии:
По степени вовлеченности в государственную власть:
По структуре организации:
Часто какой-либо определенный вид политической партии ассоциируется с определенными цветами и иногда эмблемами. Например, общепринято, что все партии коммунистического (левого) толка ассоциируются с красным цветом. Консервативные партии, как правило, синие или сине-черные, социал-демократы – розовые, а либералы – желтые. Цвет зеленых партий очевиден, а цвет монархистов – белый (иногда – пурпурный). Коричневый, черный, красно-черный – цвета фашистов и неонацистов. Еще один популярный вид цветов – цвета национального флага. Наибольшую популярность такие цвета получили на Украине.
Ключевая особенность такого явления как политические партии заключается в том, что они становятся посредниками между обществом и государством. Политические партии являются высшей формой организации политической деятельности (по сравнению с другими групповыми субъектами политической деятельности – массовыми движениями, общественными организациями, группами давления и т.д.). Кроме того, политические партии также являются наиболее организованной формой социальной активности.
Политические партии. Зачем они нужны.
Однако только в условиях демокра-тии политическая деятельность осуществляется на основе публичной конкуренции между различными социальными группами, добивающимися доминирования своих интересов. И победителя в кон-курентной борьбе определяет избиратель на выборах. А партии объединяют интересы соци-альных групп и тем самым структурируют электоральное поле, облегчая избирателю выбор.
Таким образом, можно сказать, что профессия полити-ка заключается в представительстве интересов. Вот по-чему депутатские ассамблеи (парламенты) любого уров-ня называются представительными органами. А резуль-татом профессиональной деятельности депутата являет-ся законодательство, которое должно реализовывать ин-тересы граждан, которых данный депутат представляет. В условиях современного общества именно пропорцио-нальная избирательная система наилучшим образом по-зволяет учитывать интересы больших социальных групп и тем самым облегчает политику-депутату осуществле-ние его профессиональных обязанностей.
Если депутаты представляют общество, то исполни-тельная власть правит им. Вот почему если особенно-стью представительной власти является более или менее подробное отображение социальных интересов, су-ществующих в обществе, то особенностью исполнительной власти является в первую очередь ориентация на интересы большинства.
Как и любая профессиональная деятельность, пар-тийно-политическая деятельность имеет свои особен-ности.
Особенности политических отношений
Само по себе это переключение не стоит понимать как факт конъюнктуры. За этим стоит профессиональная способность знать и чувствовать разные политические эпизоды и в соответствии с их природой и содержанием уметь выстраивать линию своего поведения. В этом смысле политические отношения представляют постоянный калейдоскоп отношений политика то с гражданами, то с журналистами, то с работниками государственного аппарата, то с политиками собственной и иной политической партии. Все эти локальные ситуации, предельно различные по своему содержанию и состоянию, политик должен уметь преодолевать. Суть же такой коммуникации состоит в том, чтобы в максимальной степени способствовать переводу состояния «до» в состояние «после».
Политика всегда плюралистична, то есть строится на спо-собности политического деятеля предлагать иное, чем другой политический деятель или другая политическая организация. Политика для того и существует, чтобы создавать и привносить новые образцы общественной жизни (даже если они основаны на глубоком и принци-пиальном традиционализме). Поэтому появление общественно-нового есть важнейший фактор политики.
Человек идет в политику тогда, когда предметом его личного интереса становятся интересы группы граж-дан. Причем возможны два случая.
Во-первых, эти интересы могут быть привязаны к месту жительства: село, поселение, город, область, республика, страна в целом. Во-вторых, речь может идти об интересах больших или малых социальных групп: наемные работники, предприниматели, крестьяне, врачи, учителя, военнослужащие.
В этом смысле политика есть борьба целостных противоположностей, борьба противоположных ценностных рядов. Как писал известный русский социолог Питирим Сорокин, «в любом обществе постоянно идет борьба между силами политического выравнивания и силами стратификации. Иногда побеждают одни силы, иногда верх берут другие». В этом смысле политика не есть власть, хотя, конечно, через власть проще и лучше всего реализовывать свои идеи по преобразованию общества.
Политика более плюралистична, чем власть. И сов-сем не обязательно заниматься политикой только посредством институтов власти. Политически можно работать и влиять на общество через создание и продвижение различных идеологий и теорий общест-венного развития и т.д. Традиционно все эти формы ра-боты концентрируются в таком едином институте, как политические партии.
Каждый из политиков интуи-тивно или на базе политологиче-ского знания пытается предугадать сценарии мирового, госу-дарственного или регионального развития. Для этого создаются политические программы, мани-фесты, уставы, декларации. Для этого организуются конференции, форумы, саммиты, съезды, партийные дискуссии и круглые столы. Поскольку настоящее ча-ще всего не соответствует видению будущего полити-ками, то вполне естественна и их принципиальная не-удовлетворенность существующим положением дел. Этим объясняется то обстоятельство, что партийные дискуссии всегда проходят ожесточенно, а партийные лидеры всегда предельно амбициозны.
Идеи обрастают людьми и организациями. Одним они нравятся, многие за них могут жизнь отдать. Дру-гим не нравятся, и их критики переходят в оппозицию. Но их новизна означает возможность захватить или, если выражаться более мягко, за-нять то или иное еще пустующее властно-политическое место.
Именно за счет того, что поли-тик имеет самостоятельное мне-ние по любому вопросу и готов его энергично и целеустремленно реализовывать, он и воспринима-ется как деятель, способный ре-ально улучшить жизнь людей.
Применение современных PR-технологий создает у многих ил-люзию того, что политиком может стать каждый, кто будет следовать PR-плану, разработанному политтехнологами. Но каждый политик любого уровня дол-жен понимать, что даже если «свита делает короля», то все равно главная роль остается за самим деятелем, ко-торой должен понимать, что он «король», и действовать соответственно.
Идеи политика воплощаются в макеты общественно-го устройства, которые каждый гражданин должен иметь возможность представить как нечто конкретное и осязаемое. Политик не будет восприниматься населе-нием до тех пор, пока гражданин собственными рука-ми не потрогает «образец будущего».
Политику важно создавать ситуацию контраста по отношению к своим политическим оппонентам, по-скольку только в этом случае можно надеяться на на-родную поддержку. Одновременно создается реальная альтернатива выбора.
В политике уважают сильных, последовательно реа-лизующих политические инициативы, направленные не только на граждан, но и против политических оппо-нентов. При этом важно понимать, что внутрипартий-ная и межпартийная конфликтность как неизбежный процесс, связанный с обсуждением одного и того же вопроса с разных политических платформ, существен-но повышает публичную популярность и публичное восприятие политика.
Партийный политик должен понимать, что в ситуации беспрерывного информационного потока и обмена не может быть раз и навсегда созданной программы, кото-рая определяла бы цели и смыслы общественной жизни. Так же как не может быть универсальной теории, указы-вающей путь развития общества. Любые правильные политические выводы и концепции при изменении си-туации или восприятия граждан могут стать уже неправильными. Поэтому при изменении политической ситу-ации не надо боятся менять свои позиции. Подход, который применялся к ситуации «X», далеко не всегда приме-ним к ситуации «Z», а потому так важно уметь менять угол зрения. Многие опытные политики специально вы-страивают свои действия так, чтобы происходила регу-лярная смена типов их реакций на происходящие собы-тия. Так они сохраняют интерес к себе граждан и прес-сы, а также сами не дают себе закоснеть в политическом догматизме и потерять чувство реальности.
Политик должен уметь, что бы ни случилось, всегда найти аргументы и факты, чтобы доказать: то, что произошло, замышлялось вначале как идеал будущего. В политике важно не только достигнуть цели, но и убе-дить себя и граждан в том, что достигнутое состояние общественной жизни и есть желаемый результат работы. Поэтому в политике не только то ценно, что сдела-но, но и то, как это понято гражданами. При этом apriori известно, что воспринято будет только ценное, масштабное и значимое.
Зарождение современной российской многопартийности
Политические партии современной России возникали в условиях эрозии насильственного однопартийного ре-жима. После того как во второй половине 1980-х годов ру-ководство КПСС вынуждено было признать необходи-мость перестройки системы управления страной, советское общество очень быстро подошло к созданию много-партийности как института гражданского общества.
В Западной Европе и Северной Америке генезис и становление политических партий проходили в течение длительного периода формирования рыночной экономи-ки, в среде сложно структурированного гражданского общества и в условиях представи-тельной демократии. В Советском Союзе (России) становление всех этих институтов происходило одновременно и в крайне сжатые сроки, однако и в этих условиях, пусть и в «калейдоскопическом» режиме, в истории возникновения партийной системы можно найти все основные сюжеты развития многопартийности, характерные для стран с давними демократическими традициями.
Прообразами первых политических партий стали не-формальные (1986-1988) общественно-политические кружки и дискуссионные клубы. Этапным моментом для превращения неформальной дискуссионной деятельно-сти в политическую стал 1987 год, когда январский пле-нум ЦК КПСС провозгласил новый курс партии на демо-кратизацию общества.
Формирование партий в 1990-1993 годах
Выборы народных депутатов СССР весной 1989 года превратили неформальное движение в мощную полити-ческую силу, способную вовлечь сотни тысяч людей в политическую деятельность. Группы поддержки депута-тов демократической ориентации становятся центром кристаллизации неформального движения. На съезде народных депутатов СССР летом 1989 года была образована Межрегиональная депутатская группа, которую воз-главили А.Д.Сахаров и Б.Н.Ельцин, как прообраз оппо-зиционной парламентской фракции. Одновременно происходила и кристаллизация группировок, привер-женных ортодоксальной коммунистической идеологии. Так, в июле 1989-го был создан Объединенный фронт трудящихся. Размежевание происходило и внутри КПСС, в которой четко обозначились различные идейно-поли-тические течения: реформистское крыло, демократиче-ское крыло в лице «Демократической платформы в КПСС» и ортодоксально-коммунистическое крыло.
Сразу после отмены в январе 1990 года съездом народ-ных депутатов СССР шестой статьи Конституции СССР, закреплявшей роль КПСС в системе государственного устройства, пошел процесс создания новых политиче-ских партий.
Одновременно происходила и структуризация съездов на-родных депутатов СССР и РСФСР. На съезде народных депу-татов СССР в декабре появилось четко определившееся кон-сервативное крыло в лице группы «Союз». Образовавшие еще во время предвыборной кампании весной 1990 года из-бирательный блок «Демократическая Россия» кандидаты демократической ориентации получили около трети мест на съезде народных депутатов РФ. В октябре 1990-го все демократические партии объединились в единую коалицию на базе движения «Демократическая Россия». Отделения «Де-мократической России» были созданы более чем в 300 насе-ленных пунктах Российской Федерации, заявленная численность «ДемРоссии» достигала не менее 200-300 тысяч человек.
Партии в условиях Второй российской республики
Период 1994-2003 годов, включивший в себя четыре из-бирательных кампании в Государственную думу (1993, 1995, 1999 и 2003), продемонстрировал относитель-ную устойчивость сложившейся партийной системы.
Наконец, в IV Думе подавляющее большинство получи-ла проправительственная «Единая Россия», левый фланг Думы раскололся на КПРФ и вновь созданную «Родину». ЛДПР вновь вошла в Думу и даже усилилась. Но не про-шли «демократы». Фактически их нишу заняла «Единая Россия».
Можно, однако, сказать, что пока не произошло форми-рования устойчивой и самодостаточной партийной систе-мы. Опыт деятельности партий в этот период выявил незаинтересованность политико-административных и бизнес-элит в формировании независимых и влиятельных обще-ственно-политических структур, а также глубокое недоверие к партиям со стороны граждан.
Даже КПРФ, несмотря на массовость и разветвленность организационной структуры, успехи на губернаторских вы-борах во второй половине 1990-х годов, в основном демонстри-ровала свои возможности в публичных дискуссиях в Думе.
Партии, освоив механизмы парламентской законо-творческой работы, не превратились в основной инструмент борьбы за исполнительную власть, не смогли вы-полнить функции социального представительства и со-циальной интеграции, обеспечить через свои структуры политическое рекрутирование, формирование полити-ческой и правящей элиты страны. Партии, поддерживающие власть, не смогли существенно влиять на ее курс, а оппозиция не смогла предложить обществу значимой альтернативы этому курсу. Во многом подобное состояние партий было связано с организационной рыхлостью самих партий, порождав-шей безответственность и партийных лидеров, и депута-тов, избранных от партий, и партийных аппаратов перед избирателями.
Правовой режим деятельности партий в Российской Федерации
Изначально вопросы правового режима деятельности партий были закреплены еще союзным законом 1990 года, в мае 1995 года вступил в силу Закон РФ «Об об-щественных объединениях». В этот период статус по-литической партии почти не отличался от статуса лю-бой иной общественной организации, а право участия в выборах могло иметь любое общественное объедине-ние, имеющее общероссийский статус и соответствую-щую запись в уставе. Введение института выборов в Государственную ду-му по партийным спискам (в 1993 году), с одной стороны, укрепляло роль партий в полити-ческой системе, но, с другой стороны, ничего не меня-лось в механизмах их функционирования и взаимодей-ствия с государственными и общественными институ-тами, так как законодательство позволяло практически любой организации принимать участие в выборах. Поправка 1997 года, тре-бовавшая от общественных объединений внести предусмотренные изменения за год до выборов, также принципиально ничего не изменила. Даже принятие в 2001 году закона «О политических партиях», ужесто-чившего организационный режим функционирования партий и определившего их уникальный статус в обще-ственно-политической системе общества, а также внесение соответствующих поправок в избирательное законодательство не привело к существенному уменьшению числа избирательных объединений и блоков (23 против 26 в 1999 году).
После избрания в 2000 году на пост президента страны Владимира Путина начинается принципиально новый этап реформирования российской государственности на основе восстановления конституционной законности и управляемости, а также изменений во взаимоотношениях власти и общества на базе политики содействия формиро-ванию институтов гражданского общества и создания действенных механизмов защиты и соблюдения прав че-ловека. В этих реформах особая роль отведена политиче-ским партиям, на которые возложена миссия интеграции гражданского общества и выработки демократических институтов и процедур взаимодействия этого общества и открывающегося перед ним государства.
По инициативе президента в 2001 году был принят, а в 2004-м доработан федеральный закон «О политических партиях». Этот закон фактически направлен на создание трех-четырехпартийной системы как основы партийно-политической «вертикали власти», а также на преодоле-ние административно-управленческой и законодатель-но-правовой фрагментированности страны. Во-первых, закон устанавливает довольно жесткие критерии обра-зования политической партии: она должна иметь регио-нальные отделения более чем в половине субъектов РФ, причем в каждом из них может быть создано только од-но отделение; в ней должно состоять не менее 50 тысяч членов, при этом более чем в половине субъектов РФ она должна иметь региональные отделения численно-стью не менее 500 членов.
В 2004 году Государственная дума поддержала предложение президента о полном переходе на пропорциональ-ную систему выборов депутатов. Переход к пропорциональной системе выборов в Государ-ственную думу, введение смешанной системы на выборах в представительные органы в регионах, непосредственное участие региональных депутатов в выборах руководите-лей исполнительной власти в регионах, закрепление за партиями преимуществ при выдвижении кандидатов при одновременном существовании жестких требований к их образованию и функционированию должны обеспечить развитие крупных и ответственных перед избирателями политических партий, содействовать формированию зре-лой партийной системы.
Надо отметить, что, несмотря на все сложности переходного периода, в России сложилась устой-чивая партийно-политическая система, отвечающая всем критериям демократического общества. Партии пе-рекрывают весь общераспространенный в мире идеоло-гический спектр: от крайне левых до крайне правых. В принципе любой гражданин, желающий участвовать в партийной деятельности, может найти партию по своему вкусу. Тенденции партийного развития тоже вполне впи-сываются в общемировые. Как и во всем мире, центри-сты пользуются наибольшим влиянием. Как и во всем мире, наблюдается рост влияния умеренных национали-стов. Как и во всем мире, младшее поколение избирате-лей значительно менее идеологизировано, чем старшее.
Российские партийная и избирательная системы про-ходят сложный путь становления. На этом пути еще немало трудностей. Преодолению этих трудностей содействуют формирующееся гражданское общество и последовательная политика реформаторских политических лидеров страны. Зрелость политических партий в каж-дой стране и их подотчетность перед своими членами и избирателями во многом определяется готовностью пос-ледних активно участвовать в политике, сполна реализуя свои политические права и свободы.
Новое в блогах
Зачем нужны политические партии и какая от них польза?
Кара-Мурза С.Г. Зачем нужны партии? (Июнь 2004г.)
С недавними выборами мы вступили в новый политический этап. Одним из важных изменений было то, что на этих выборах сникли, «просели» те партии, которые мы унаследовали от перестройки.
В целом, можно сказать, что иссяк импульс к становлению гражданского общества и присущей ему многопартийной системы. Эта большая утопия наших либералов захлебнулась, как и остальные их утопии. Они еще хорохорятся, но вяло — неудача фундаментальна. О ней надо говорить без злорадства, а с сожалением.
В чем же ее глубинные причины? В том, что короста либерализма на наших западниках очень уж тонка и еле держится — поскреби ее, и увидишь «совка» в его неприглядном варианте. Эта наша либеральная интеллигенция менее всех совместима с гражданским обществом и рыночной экономикой, она как рыба-прилипала не может без защиты акулы или хотя бы городового. Ради этой проклятой многопартийности еще недавно готовы были полстраны уморить, а теперь спросишь такого энтузиаста: «Что же ты, гад, ни в какую партию не вступаешь? Какого черта воду мутил?» — сопит, стесняется.
В общем, из одного болота нас выдернули, а в другое никак не переползем — сами же эти баламуты брыкаются. Сломали все рычаги воздействия на ситуацию, какие были в советской системе — и не дают освоить другие, демократические. Глупее не придумаешь, остались мы без языка и без рук.
Да, не по душе большинству всякие партии, ибо они — разделение. Привыкли мы быть народом, не конкуренцией друг с другом заниматься, а договариваться. Так и жили — и при царе, и при КПСС. Иногда соединялись так плотно, что вообще чувствовали себя одним целым, а кучка диссидентов воспринималась как нечто чужое — враги народа. Но ведь сейчас мы не в таком состоянии!
Мы так и будем пребывать в таком трансе, пока не вольем этот хаос в рамки минимального порядка. Для этого культура такого «разделенного в себе» общества, каковым стал когда-то Запад, и выработала особый механизм, который называется партии. Партия (от слова «часть») есть представительство не целого, а его части. Она — приказчик этой части в ее борьбе с другими частями за свой особый интерес. Противно нам это? Очень противно, но придется этим пользоваться, раз дошли до жизни такой, а там видно будет.
Так что надо честно признать: в нашем положении нам нужны партии и многопартийность. Заострю для ясности. Я, например, противник СПС, мне противны их замыслы и мародерские повадки. Но мне нужно, чтобы эта партия выздоровела, довела до совершенства свою программу и лозунги, ясно и верно выразила то, что на уме у представляемой ею прослойки «новых собственников». И дело не в том, что сейчас, уйдя в тень, правые все равно будут делать свое вредоносное дело, только скрытно. Важнее, что они не будут делать того, что не может не делать легальная партия, — оставлять на всеобщее обозрение продукты своей жизнедеятельности в виде программ, текстов, демонстраций и действий.
Конечно, наличие партии углубляет раскол общества, ибо она дает стоящей за ней социальной группе язык и самосознание. Но теперь уж поздно жалеть о потерянном рае советской солидарности, нам придется пройти через холод размежевания. Новая сборка общества начнется только тогда, когда разделенные части народа поймут себя и других, когда они смогут выложить на стол свои интересы, претензии и средства торга или давления. И все это за каждую общность и должна сделать ее партия. Хорошо работающая партия сделает это с максимальной достоверностью, она покажет истинное лицо группы, а не будет напяливать на нее маску и кричать, что она выражает «интересы народа».
Чтобы срывать эти маски, как раз и нужна многопартийность. Кроме того, чтобы быть инструментом самовыражения группы, партии должны понять своих врагов и союзников — и по возможности верно отразить их в своих документах. Каждая партия служит «зеркалом» других партий, ее функция — верно сообщить «своим» о рельефе политического пространства. Умная партия не станет делать свое «зеркало» кривым, ибо сама в него смотрит и обман превращается в самообман. Таким образом, изучая видение всех главных партий, их представление о себе и друг о друге, мы и получаем образ нашего общества. Тогда туман начинает рассеиваться, в хаосе проступают черты порядка — и мы можем действовать разумно.
Пока что наши партии слабы и эту функцию выполняют плохо. От них исходит больше ругани, чем информации, их описание противников карикатурно, в их программах приходится копаться, как археологу. Но все же и сейчас это копание дает полезные сведения. В скором времени, когда потрепанные выборами партии пройдут переформирование, от них можно будет ждать более связных документов.
Когда страна переживает тяжелый кризис, как у нас сегодня, то всех свербит мысль о том, что угрожает благополучию и самой жизни их самих и их семей, их кругу, их народу и государству. Дать связное представление о главных угрозах — одна из обязанностей каждой честной партии. Это не только сплачивает каждую часть общества, но и выявляет главные противоречия, основу для союзов и размежеваний. Становится понятно, кто есть кто.
Для меня, например, сама мысль, что на нашу землю могут прийти и разместиться иностранные войска, нестерпима, эта угроза мне видится как катастрофа. А Сергей Адамович Ковалев с Новодворской требуют разместить в Чечне вооруженные силы ООН — они были бы этому рады. Для одних вымирание русских — страшная угроза, а другие утверждают, что ничего страшного в этом нет, что это даже лучше, так как они планируют завезти более покладистую рабочую силу из Кореи. Когда накапливаются такие оценки от разных политиков, мы мысленно расставляем на нашей политической карте флажки, и линия фронта становится отчетливой.
Люди сейчас совсем не читают партийные программы. Говорят даже, что они все одинаковы. Это неправда, они очень разные, только читать их трудно, смысл прикрыт многими слоями словесной ваты и пыли. Это слабость наших партий, лучше бы они ее изживали. Если по делу, то программа должна была бы представить людям три образа, данных пусть грубыми мазками, но внятно.
Первый — это образ «светлого будущего». Это кредо, идеалы партии, ее понимание благой жизни. Какое жизнеустройство считает для России лучшим эта партия? Даже явная утопия много говорит о том пути, по которому она нас повела бы, будь ее власть. Но еще лучше, конечно, если утопия снижена до потолка реально возможного. Пока что большинство партий по этому поводу молчит, набрав в рот воды. Более или менее понятный образ возникает только из программ правого и левого края. СПС лелеет утопию «американского образа жизни», но честно признает, что наш потолок при их власти был бы где-то на уровне Зимбабве (хотя, если разобраться, и это утопия — климат у нас не тот). КПРФ рисует более для нас знакомый образ — улучшенного советского строя. А попробуйте понять, что за строй жизни нам обещают «единороссы» или «Родина» Рогозина. Понять нельзя, это гибриды несовместимых животных, кентавры и василиски.
Второй образ — в чем-то родственный первому, но очень отличный от него. Это образ наилучшего устройства нашей жизни в условиях кризиса. Ведь в момент кризиса приходится делать то, что неприемлемо в стабильный период. Мы уже 15 лет живем в состоянии жуткой социальной аномалии — как говорят, «выживаем», а не живем. Аномалией является и само наше терпение, полное равнодушие к тому, чтобы обдумать и обсудить способы жизни при кризисе. Даже своего отечественного опыта не хотим вспомнить. Не странно ли, в условиях тотальной катастрофы войны население было гораздо здоровее, а преступность несравненно меньше, чем сегодня. В стране кризис, но государственные институты и службы действуют так, будто мы переживаем период благоденствия. Посмотрите хотя бы, как справляли 300 лет Петербурга или какие гусары гарцевали на презентации Президента. Это вещи ненормальные и даже неприличные.
С этим образом в партийных программах в основном провал. Не любят наши политики говорить о неприятном, лучше помечтать. «Виват, Россия!» Ветхие дома рушатся? Ипотека! На хлеб не хватает? Ешьте печенье!
Наконец, третий образ — тот мостик, который партия предлагает построить через пропасть, отделяющую наше трудное кризисное время от светлого будущего. Ведь переход через пропасть («переходный период») — это тоже целый кусок жизни. Нам все время поминают Моисея, который 40 лет водил евреев по пустыне. Мол, и у нас будет так же. Ничего себе! Так давайте, опишите эту пустыню и этот мостик, как и из чего его будем строить, кого будут сбрасывать в пропасть. Тут полный мрак. Взять хотя бы последнее Послание Президента. Там хорошо описана точка А и счастливая точка С. А вот куда делась промежуточная точка В, непонятно. Первая задача — жилье. Надо сделать, чтобы оно всем было по карману, чтобы все запросто зашли в банк и взяли кредит «под будущие доходы». Да, оба края пропасти очерчены живо, но откуда возьмутся эти самые «будущие доходы», под которые добрые банки отвалят каждому желающему по сотне тысяч долларов (как Жириновский по мужу каждой женщине), Послание умалчивает. А что уж говорить о партиях!
Кроме всего этого раньше, во времена марксизма-ленинизма, считалось, что партия должна быть интеллектуальной лабораторией, она должна вырабатывать для своей части общества идеологию — целостную картину мира и человека, власти и государства, собственности и хозяйства, в соответствии с господствующими в этой части общества представлениями о добре и зле. Пока что большинство партий освоить эту функцию не может. «Единороссы» честно от нее отказались, заявив, что вся их идеология — поддерживать Президента. Правые «самоназвались» либералами, стараясь не вникать в смысл этого незнакомого слова, а левые пока что следуют привычной идеологии социальной справедливости. Скорее всего, на крайних флангах эта необходимая работа оживится раньше — они друг друга подталкивают. Но провал центристов, которые стали у нас монопольными обладателями парламента, создает патовую ситуацию. Госдума утратила сам корень парламентаризма, смысл которого в том, чтобы за каждым фракционным выступлением была видна именно идеология, вектор, путь. Следя за их столкновениями в дебатах, общество и нащупывает Большой проект. А штамповать законы, даже самые дурацкие, и царь мог бы, без всякого парламентаризма.
Если бы наши партии действительно стали многопартийной системой и выполняли все эти функции, мы бы именно нащупали этот проект и не застряли бы в небывалом кризисе на двадцать лет. Мы бы смогли «проиграть» программы всех партий — и на практике, и в воображении. А сейчас правители взмахивают руками, как фокусники — то Чубайс, то Греф, но понять смысл их манипуляций люди могут слишком поздно, когда «поезд уже ушел». Если бы возникла система партий, то она бы и стала коллективным автором спасительного проекта — во взаимной борьбе их частных программ.
Так что, как ни парадоксально, партийное строительство сегодня — наше общее дело.