Для чего обществу необходимо государственное управление
Для чего обществу необходимо государственное управление
Необходимость государственного управления
Современные параметры управления и его эволюция определяются многогранными процессами смены социально-экономической и политической систем. Они обострили внимание к вопросам управления, особенно государственного. В оценке их появились крайние суждения.
Одно из них сводится к тому, чтобы убрать государственные регуляторы из сферы экономики. Встречается также исключительно негативная оценка роли государства в отдельных социально-культурных областях. Отсутствие в Конституции Российской Федерации термина «государственное управление» привело к появлению точки зрения о неправомерности признания государственного управления как государственно-правовой категории.
Эти суждения следует признать сомнительными.
Во-первых, в современных условиях государство в силу генезиса и своей природы призвано осуществлять экономическую и социально-культурную политику. Оно выражает при этом различные общественные интересы, но выключение его из упомянутых сфер не позволит ему обеспечить эти интересы.
Во-вторых, значимость государства в экономической и социально-культурной сферах подтверждена историческим отечественным и зарубежным опытом. В кризисной ситуации, в которой находится наша страна, роль государства не только не ослабевает, а напротив, усиливается. Одной из мер реанимации экономики в Германии, Японии и других странах после Второй мировой войны было усиление централизованного государственного управления экономикой. Аналогичная мера, как известно, была осуществлена при проведении реформ Ф.Рузвельтом в США.
В-третьих, рыночная саморегуляция порождает стихийные процессы. Сознательно или по недоразумению, но иногда забывают, что стихийность — одно из свойств рыночного уклада и смягчение ее разрушительной силы обеспечивается государством.
В-четвертых, рынок сам по себе еще мало что значит. Так называемое рыночное саморегулирование может привести к анархии и хаосу. Необходимы правильные пропорции, сбалансированность рыночного саморегулирования и государственного регулирования, которые не могут сложиться автоматически. Обеспечить их может только активная деятельность государства.
В-пятых, частная собственность порождает «экономическую» власть более изощренную и жесткую по своей принудительной силе, чем тоталитарная государственность власть. Ограничить такую власть может только государство.
В-шестых, государство не противостоит рыночной экономике, оно располагает значительными потенциальными возможностями для стимулирования ее эффективного функционирования.
В-седьмых, государство призвано упреждать негативные последствия деятельности организаций, являющихся естественными монополистами (транспорт, связь, энергетика и др.), и в необходимых случаях вводить те или иные ее ограничения, то есть устанавливать режим в сфере рынка субъектов естественных монополистов.
В-восьмых, государство необходимо как гарант против внешней экспансии в важнейшие сферы жизни нашего общества, защиты от нее внутреннего рынка и национальных интересов.
Поэтому дух и буква многих статей Конституции Российской Федерации предполагают активное влияние государства на экономические и социально-культурные процессы. Иначе говоря, активная роль государства в руководстве экономической и социально-культурной сферами определена актом высшей юридической силы. На практике она уже получила свое юридическое выражение в интенсивном правотворчестве, направленном на регулирование отношений в этих сферах и прежде всего на формирование рынка.
В затянувшемся споре о соотношении экономических и административных методов в управлении экономикой, реалистичной представляется точка зрения, говорящая о необходимости научно обоснованного использования экономических и административных инструментов государственного регулирования.
Конечно, деятельность государства может быть со знаком плюс и минус, но это уже проблема, лежащая в другой области.
Признавая государство и принцип разделения властей, алогично игнорировать либо недооценивать государственное управление. Именно оно представляет собой форму реализации исполнительной власти.
Негативная тональность в отношении к государственному управлению проявляется также в высказываниях о необходимости вытеснения административной системы из управления этими сферами. Они во многом совпадают с упомянутым выше мнением и являются следствием непонимания сути административных систем, либо мифов из области государственного строительства.
Ведь органы исполнительной власти, создаваемые для стимулирования государством рыночной экономики (их необходимость не отрицают и авторы предложений), также относятся к административной системе. Все дело в том, какова административная система и какова социальная ценность такой системы, определяемая результатами ее функционирования. Но без административной системы, то есть без системы управления, невозможно осуществление исполнительной власти, организационно-правовой механизм которой и есть административная система.
Высказывается мнение, что министерства не являются рыночными органами, игнорируя тот факт, что такие органы имеются в странах с развитой рыночной экономикой (например, в ФРГ есть министерства экономики, сельского хозяйства и т.д.).
Дискриминация государственного управления вредна для общества. Практика последних лет доказала, что потеря управляемости обществом, «рыхлость» государственного управления повлекли за собой необратимые вредные последствия (обвальное падение производства, утечка за рубеж национальных богатств), которые государство должно было не допустить.
Поэтому официально признано актуальнейшей задачей если не формирование заново, то радикальное совершенствование государственного управления. Данная проблема стала острой и для других стран СНГ, где также не сразу была понята социальная ценность такого управления.
Но государственное управление, характерное для советского периода, во многом принципиально отторгается изменившимися условиями жизни общества. Требуются радикальные изменения как в системе, так и в характере управления, его методах. Изменения коснулись как государственного (особенно его), так и негосударственного управления (например из государственной системы вычленено местное самоуправление).
Общий переход к рыночным отношениям, существенные изменения в государственном устройстве, конституционное признание местного самоуправления предопределили новые мотивы в идеологии государственного управления.
Стержень изменений в том, что его понятие не должно подменяться лишь понятием «административное подчинение», а государственное управление экономикой и социально-культурной сферой нельзя сводить лишь к прямому управлению деятельностью конкретных предприятий и учреждений вышестоящими органами на основе отношений по принципу «власть — подчинение». В стране уже проведен комплекс мер, стимулирующих самостоятельный поиск, выбор и реализацию направлений переориентации или развития предприятий и учреждений.
В первой части учебника высказана мысль, что государственное управление, как и социальное управление вообще, — есть властная деятельность. Об этом полезно помнить. Но власть может проявляться по-разному: «жестко», в командном, непосредственном распорядительстве; императивных предписаниях, запретах, чиновничьей опеке и т.д., ограничивающих самостоятельность и гасящих инициативу; она может выражаться также и в «мягкой» форме: нормативном регулировании, широком использовании дозволений и рекомендаций, координации, направлении деятельности, содействии и оказании помощи и т.д.
Несомненная предпочтительность «мягкого» варианта управления общественными процессами не исключает элементов «жесткого». Установка только на преимущественно жесткое управление противоречит уже заданной модели развития нашего общества.
Эти соображения могут помочь в практическом формировании органов государственного управления и их правового статуса, структуры и методов их работы, отношений с предприятиями, учреждениями, организациями, а также другими органами государственного управления и органами местного самоуправления.
Принципиально изменяется влияние государственного управления на процессы в обществе и в другом аспекте. Государственным управлением по-прежнему охватываются все те же отрасли и сферы общества. Но его роль в целом, а также в отдельных отраслях и сферах становится иной. Имеются отрасли, сферы (их объекты), которые находятся в управлении:
государства, например, атомная промышленность, оборона и др. Вкрапление в управление этими отраслями общественных начал не меняет его государственного характера;
государственных и негосударственных структур. Объекты ряда отраслей и сфер находятся и в государственном, и негосударственном управлении. Такое «расщепление» имеет место в большинстве отраслей экономики и социально-культурного строительства (промышленности, сельском хозяйстве, здравоохранении, народном образовании и др.);
в совместном управлении государственных и негосударственных структур. Оно возможно в различных вариантах. Во-первых, представители государства входят в состав органов управления негосударственных организаций, в которых имеется доля государственной собственности (акционерных обществ); во-вторых, отдельные негосударственные органы наделяются государством отдельными государственными полномочиями (например, органы местного самоуправления); в-третьих, в реализации принципа долевого государственного и коммерческого финансирования программ, проектов;
негосударственных структур. Это отдельные негосударственные предприятия, учреждения и организации. Они действуют на началах внутреннего самоуправления.
При этом важно иметь в виду, что законодательство, распространяющееся на все отрасли и сферы, есть прерогатива государства.
Характер государственного регулирования различен не только в сферах экономики, социально-культурной и административно-политической деятельности, но и в их отдельных отраслях.
В основе своей это определяется особенностями и значением самих отраслей и сфер. Сказываются также и задачи, решаемые на этапе смены общественного строя.
Преобразования, проводимые в процессе общего перехода к рыночным отношениям (приватизация, демонополизация, преобразование форм собственности, либерализация цен и условий внешнеэкономической деятельности) привели к изменению отраслевой и региональной структуры экономики в результате ее приспособления к новой структуре спроса и возникновения массы малых предприятий, порожденных частным предпринимательством. Однако эти процессы в различной степени затрагивают конкретные отрасли и сферы. Они не могут протекать вне влияния государства.
Административно-правовая организация управления не может отвлекаться от такой разноплановой роли и деятельности государства. Кроме того, негосударственное управление также требует своей организации, которая в отдельных аспектах опирается на нормы административного права (например, местное самоуправление).
Государственное управление осуществляется в основном на двух уровнях: а) федеральном; б) субъектов Российской Федерации. Исключение составляет сохранение в отдельных регионах местного государственного управления, а также возложение на органы местного самоуправления выполнения отдельных государственных функций. В этих случаях их деятельность не лишена государственного характера.
Следует иметь в виду, что в связи с принятием I и II частей Гражданского кодекса Российской Федерации, основанных на концепции частного права, появились категорические суждения относительно того, что теперь государство лишено права вмешиваться в частную собственность, которая теперь стала для него неприкосновенной. Такие суждения ущербны с профессиональной юридической точки зрения, способны ввести в заблуждение.
Во-первых, во всех странах, в том числе и в тех, в которых частная собственность провозглашена священной и неприкосновенной, она обременена определенными государственными правилами, которым обязан подчиняться собственник.
Во-вторых, Конституция Российской Федерации и еще в большей степени сам ГК предусматривают законные основания приобретения, ограничения и прекращения права собственности. В частности, допускается принудительное отчуждение имущества (ст. 35 Конституции Российской Федерации, п. 2 ст. 235 ГК).
В-третьих, следует не ослаблять, а повышать роль государственных гарантий права собственности.
В-четвертых, как известно, государство может иметь доли в капитале негосударственных коммерческих организаций, в том числе Золотую акцию, а также своих представителей в органах управления ими.
В. Необходимость и характер государственного управления.
Необходимость государственного управления вытекает из потребности обеспечить реализацию политики государства, направленной на эффективное использование природных, трудовых, материальных и информационных ресурсов, справедливое перераспределение доходов и гарантирование основных социальных прав, поддержание общественного порядка. Например, необходимы государственные программы для обеспечения минимального уровня жизни нуждающимся или для получения необходимого уровня образования и профессиональной подготовки. Кроме того, известно, что в экономике существуют сферы, где рынок оказывается несостоятельным (естественные монополии, общественные товары, неполные рынки, информационная асимметрия, безработица, инфляция) и где без государственного вмешательства не обойтись. Общественная обусловленность государственного управления вытекает из его практики как сложной организационной системы, функционирование которой направлено на удовлетворение потребностей граждан. Вместе с каждодневными жизненными потребностями на государственное управление влияют также политические цели, что служит упорядочиванию развития в интересах всего общества. Тем самым государственное управление является актом государственного вмешательства. Оно вторгается в ткань общества и само определяется общественными отношениями, как материальными, так и культурными. Это предполагает, что его цели и содержание зависят, с одной стороны, от состояния и структуры управляемых государством общественных процессов, с другой – от места и роли государства в обществе, а также от взаимоотношений и характера деятельности отдельных государственных органов.
Системный характер государственного управления заключается в том, что он обеспечивает единство распорядительного (командно-административного) и партнерского (социально- консолидированного) начал в практике регулирования социальных отношений и процессов.
Как и любая другая, система государственного управления обладает следующими универсальными свойствами:
— состоит из элементов, находящихся во взаимодействии и взаимозависимости;
— целостность, образуемая совокупностью элементов, не сводима к их сумме;
— элементы, интегрируемые в целостность, обретают системные качественные признаки, не тождественные индивидуальным;
— отношения взаимодействия и взаимозависимости элементов закономерны и подчиняются правилам, не зависящим от каждого из них;
— система как целое реагирует на влияние среды и импульсы, исходящие изнутри ее, от составляющих элементов.
Система государственного управления, в отличие от социального, частью которого она является, формируется и функционирует целерационально: на основе определенных идей и ценностей (монархических, либерально-демократических, социалистических, религиозных и др.).
77в. Органы государственного управления отраслями промышленности.
Промышленность как крупная комплексная отрасль товарного сектора рыночной экономики включает в себя множество отраслей (угольная, нефтяная, машиностроительная, пищевая промышленность и т.д.), которые, в свою очередь, в экономическом и организационном плане объединяются в промышленные комплексы, например, электроэнергетический, машиностроительный, военно-промышленный и другие. Так, в рамках единого промышленного комплекса авиационная промышленность, ракетно-космическая промышленность, радио- и электронная промышленность, судостроительная промышленность составляют в своей совокупности военно-промышленный комплекс как определенное единство, в отношении которого могут приниматься управленческие решения на высшем уровне.
Первичным звеном промышленности как единого хозяйственно-экономического комплекса и всех структурных элементов его системы выступают хозяйствующие субъекты, занятые производством промышленной продукции и выступающие на товарном рынке субъектами предпринимательской деятельности, направленной на получение прибыли. Ими выступают различные по своим организационно-правовым формам коммерческие организации: предприятия, фирмы, субъекты малого предпринимательства, производственные кооперативы, акционерные общества, концерны, ассоциации и другие отраслевые, межотраслевые, территориальные их объединения. По формам собственности предприятия могут быть государственными, муниципальными, кооперативными, частными и смешанными. Большинство предприятий негосударственных форм собственности являются акционерными обществами или обществами с ограниченной ответственностью.
Важным структурным элементом промышленного комплекса являются крупнейшие комплексные отраслевые объединения типа Российского акционерного общества энергетики и электрификации — РАО «ЕЭС России», Российского акционерного общества «Газпром», учредителем которых выступает Правительство РФ. Они действуют как единые промышленно-финансовые комплексы. Это естественные монополии, имеющие своеобразный правовой статус (Федеральный закон от 17 августа 1995 г. № 147-ФЗ «О естественных монополиях» (в редакции от 8 ноября 2007 г.)). Государством ведется специальный Реестр субъектов естественных монополий, в который включаются организации (юридические лица), осуществляющие деятельность по передаче электрической и тепловой энергии, транспортировке газа по трубопроводам, транспортировке нефти и нефтепродуктов по магистральным трубопроводам.
Правительство Российской Федерации как высший исполнительный орган государственной власти в соответствии с Конституцией РФ и Федеральным конституционным законом «О Правительстве Российской Федерации» вырабатывает и реализует государственную социально-экономическую политику в организации функционирования всех отраслей промышленного комплекса, направляя, координируя, обеспечивая и контролируя работу всех центральных органов исполнительной власти отраслевой и функциональной компетенции министерств, государственных комитетов и других федеральных ведомств, ведающих соответствующими отраслями и сферами деятельности промышленного комплекса; осуществляет управление федеральной собственностью; проводит всю системно-структурную организацию центрального федерального аппарата государственных органов исполнительной власти, направляя и контролируя их деятельность; устанавливает правовой статус государственных органов исполнительной власти, утверждая Положения о соответствующих федеральных министерствах, ведомствах и их территориальных органах; разрабатывает федеральные программы развития промышленности в отраслевом и региональном масштабе, принимая затем все необходимые для их реализации меры.
Министерство промышленности и энергетики РФ (Положение о нем см.: СЗ РФ. 2004. № 25. Ст. 2566) как орган отраслевого государственного регулирования имеет в своей системе три федеральные службы: по атомному надзору; по технологическому надзору; по техническому регулированию и метрологии, а также пять федеральных агентств (по атомной энергии; по энергетике; по промышленности; космическое агентство; по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству).
Государственная контрольно-надзорная деятельность и административная ответственность в промышленном комплексе. В промышленном комплексе, как и во всех других отраслевых хозяйственно-экономических комплексах, к виновным физическим и юридическим лицам государственными органами исполнительной власти межотраслевой компетенции применяется административная ответственность за административные правонарушения межотраслевого масштаба и характера, например, за нарушения законодательства о труде и охране труда (ст. 5.27 КоАП РФ), фиктивное или преднамеренное банкротство (ст. 14.12 КоАП РФ), административные правонарушения в области финансов, налогов и сборов, рынка ценных бумаг (ст. 15.1-15.26) и другие. Но существуют и специфические именно для промышленности разновидности административной ответственности отраслевого масштаба и характера, применяемые в рамках отраслевого административно-правового регулирования за административные правонарушения в сфере, например, государственного горного и промышленного надзора, государственного надзора за ядерной и радиационной безопасностью, государственного энергетического надзора и государственного геологического контроля и надзора, государственного надзора за соблюдением обязательных требований государственных стандартов в промышленности.
Дата добавления: 2015-01-19 ; просмотров: 36 ; Нарушение авторских прав
Связанные одной целью (о единой системе публичной власти)
Предельно конкретно и акцентированно на эту тему глава государства высказался еще в конце декабря 2019 года в ходе встречи с руководством палат Федерального Собрания Российской Федерации:
«Я думаю, что основополагающие положения Конституции лучше не трогать, а Конституцию лучше не менять, но какие-то вещи, связанные с тем, что жизнь меняется и встают какие-то задачи, которые, мы полагаем, можно было бы как-то отрегулировать по-другому. В том числе Вы сейчас упомянули взаимоотношения между муниципальными органами власти, государственными органами власти, имея в виду, что у нас должна быть создана единая система публичной власти. Вот об этом тоже нужно подумать, конечно, не ущемляя интересов и прав муниципальных образований».
Как и во многих политико-правовых вопросах, взгляд на местное самоуправление как низовой уровень публичной власти долгое время оставался предметом дискуссии по линии de-jure/de-facto. Методичное «огосударствление» местного самоуправления эксперты отмечают на протяжении многих лет. Базовыми предпосылками этого стала сложившаяся система бюджетирования территорий, а также практика делегирования государственных полномочий органам местного самоуправления.
Некоторые юристы, поддерживая экспансию государства (в лице органов государственной власти) в решении общегосударственных проблем на уровне местного самоуправления, отмечают, что поспешный, неподготовленный перенос решений социальных вопросов на муниципальный уровень, фактический отказ государства от их реализации, экономическая несостоятельность местных властей привели к кризисному положению в большинстве муниципальных образований.
Как подчеркнул в своем Заключении от 16 марта 2020 года № 1-З Конституционный Суд Российской Федерации единство системы публичной власти, имплицитно следующей из конституционных положений, понимается как функциональное единство, что не исключает организационного взаимодействия органов государственной власти и органов местного самоуправления для наиболее эффективного решения общих задач, непосредственно связанных с вопросами местного значения, в интересах населения муниципальных образований, не свидетельствует о вхождении органов местного самоуправления в систему органов государственной власти и не лишает их конституционно закрепленной самостоятельности. Категория «единая система публичной власти» производна от основополагающих понятий «государственность» и «государство», означающих политический союз (объединение) многонационального российского народа. Общая суверенная власть данного политического союза распространяется на всю территорию страны и функционирует как единое системное целое в конкретных организационных формах, определенных Конституцией. Иное влекло бы нарушение государственного единства Российской Федерации и означало бы неприменимость к местному самоуправлению базовых конституционно-правовых характеристик Российского государства, что является конституционно-правовым нонсенсом.
Изложенную позицию Конституционного Суда Российской Федерации о единстве системы публичной власти ошибочно считать конъюнктурной, ибо она исчерпывающим образом раскрывается через ранее высказанные главной конституционной инстанцией выводы по смежным вопросам. Приведу некоторые из постулируемых Конституционным Судом умозаключений в подтверждение того, что местное самоуправление является неотъемлемой частью общей федеративной архитектуры российского государства (именно на федеративную природу государства и народовластие очевидно намекает КС РФ говоря о базовых конституционно-правовых характеристиках Российского государства):
Судья Конституционного Суда РФ Н.С. Бондарь ранее также верно подметил, что в сознании граждан, как свидетельствуют социологические исследования, муниципальная власть воспринимается во многом как власть государственная.С этим действительно трудно спорить, учитывая еще советскую традицию трехуровневой системы государственного управления. При этом отсутствие сколь-нибудь осязаемого признака выделения муниципальной публичной власти из общей управленческой архитектуры в глазах рядового гражданина сопровождается определенным формализованным политесом со стороны органов государственной власти во взаимодействии с местными органами власти. Со всей очевидностью наблюдается фактическое сращивание и вертикализация публичной власти.
Примечательно и то, что практика территориальной организации местного самоуправления в российских регионах в последние годы существенным образом менялась. Последние 5-8 лет активизировался процесс переформатирования двухуровневой системы местного самоуправления (в основе которой лежал поселенческий принцип) под систему одноуровневую (более восприимчивую к всякого рода централизациям и унификациям). Иными словами, начались активные преобразования муниципальных районов в городские округа. «Застрельщиком» в этом вопросе выступила Московская область, вслед за которой создавать городские округа из муниципальных районов начали и другие регионы (Белгородская, Нижегородская, Тульская и Ленинградская области, Пермский и Ставропольский край, Республика Коми и др.). Новый тренд в организации местного самоуправления вызвал озабоченность федерального законодателя. И первоначально данная идея вызвала неприятие в Государственной Думе. Один из вариантов проекта федерального закона был отклонен с созвучной мотивировкой профильного комитета Государственной Думы и Правительства Российской Федерации – «представленный законопроект направлен на узаконение имеющей место порочной практики создания городских округов вместо муниципальных районов и создает очевидные предпосылки для ликвидации поселенческого уровня местного самоуправления в стране».
Следующим этапом к переформатированию территориальной организации муниципального управления стало введение нового вида муниципальных образований – муниципального округа, который призван создать одноуровневую систему местного самоуправления в «неурбанизированных» территориях (Федеральный закон от 1 мая 2019 г. № 87-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации«). Изменения были направлены «на упорядочение сложившейся неоднородной практики территориальной организации местного самоуправления, в первую очередь связанной с соотношением статуса муниципального образования и специфики административно-территориального устройства, а также на устранение семантического противоречия, возникающего вследствие объединения поселений с городским округом с последующей утратой муниципальным районом статуса муниципального образования».
Завершил этот процесс конституционный законодатель, исключив из Конституции поселенческий принцип территориальной организации местного самоуправления, к которому апеллировали критики повсеместных муниципальных реформ.Таким образом, теперь на территориях, где местное самоуправление организовано в одноуровневом формате единая система публичной власти действительно может быть оформлена в виде трехступенчатой управленческой системы. Там же, где сохраняется поселенческий принцип и сохраняются муниципальные районы организация публичной власти на местном уровне разветвляется.
В ходе обсуждения конституционных поправок с треском ломались копья вокруг статьи 12 Конституции Российской Федерации, которая корреспондирует статье 4 Европейской хартии местного самоуправления – в Российской Федерации признается и гарантируется местное самоуправление. Местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно. Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти.
И в этом смысле также стоит обратиться к сложившейся системе неимперативных отношений муниципальной власти и власти государственной, которые очевидно упрочатся в рамках единой системы публичной власти. В первую очередь речь идет о практике участия органов государственной власти в формировании органов местного самоуправления, а также передачи отдельных государственных полномочий органам местного самоуправления. Учитывая, что в развитие конституционных положений о единстве системы власти государственной (часть 3 статьи 5 Конституции РФ), и единстве системы исполнительной власти (часть 2 статьи 77 Конституции РФ) существует обширная практика согласования высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации с федеральными органами власти кандидатур на должность руководителей отраслевых государственных органов субъектов Российской Федерации,[1] при внесении изменений в федеральное законодательство, направленных на установление правовых основ организации единой системы публичной власти вполне стоит ожидать углубления неимперативных форм взаимодействия, в том числе речь может идти о внедрении практики согласования с органами государственной власти субъектов Российской Федерации кандидатур для назначения должностных лиц местного самоуправления в отраслевые органы муниципальной власти.
К слову о законодательном развитии конституционной новеллы о единой системе публичной власти стоит выделить несколько обсуждаемых среди юристов идей.
Безусловно, на уровне федерального закона должны быть закреплены понятия «единая система публичной власти», «публичная власть», «орган публичной власти», принципы организации и деятельности единой системы публичной власти, ее структура и т.д. Думаю, что на этот счет есть всеобщий консенсус (в отличие от подхода к раскрытию данных аспектов в законодательстве).
Одна из ожидаемых новаций – закрепление в федеральном законе сфер совместной деятельности органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления. Отмечается, что «четкое разграничение полномочий в рамках конкретных предметов совместного ведения позволит исключить размытость и неопределенность их формулировок, что в настоящее время нередко является причиной превышения субъектами публичной власти собственной компетенции».[2]
В данном контексте в первую очередь следует обратить внимание на существующий разрозненный массив полномочий органов публичной власти разного уровня. К этой проблеме неоднократно обращались в российском парламенте, обсуждая на разных площадках целесообразность инвентаризации полномочий органов местного самоуправления, в том числе в целях обеспечения бюджетной сбалансированности. Теперь эта проблема во весь рост становится перед законодателем в рамках подготовки законодательства о единой системе публичной власти. Поэтому необходимо пересмотреть полномочия, механизм их делегирования между уровнями публичной власти в рамках проработки единой системы публичной власти (собственно эта идея вытекает из комплексного подхода к возможному развитию поправок к статье 132 Конституции Российской Федерации).
Стоит ожидать введения новых форм административного контроля за деятельностью органов местного самоуправления. Упомянутая Европейская хартия местного самоуправления допускает в частности контроль, осуществляемый вышестоящими органами власти, за целесообразностью задач, выполнение которых поручено органам местного самоуправления.
Для наиболее эффективного решения задач в интересах населения, проживающего на соответствующей территории, возможно стоит расширить охват территории деятельности региональных органов государственной власти посредством создания их территориальных органов в муниципальных образованиях (межмуниципальных или муниципальных структурных подразделений), т.к. в настоящее время территориальные подразделения федеральных органов государственной власти в регионах или органы государственной власти субъектов Российской Федерации находятся, как правило, в административных центрах субъектов Российской Федерации. При том в силу разграничения полномочий между уровнями власти, обеспечить реализацию, например полномочий регионального уровня на отдельно взятой территории муниципального образования, даже профильные подразделения местных администраций не могут. В качестве альтернативы можно также рассмотреть институт муниципальных или межмуниципальных представителей профильных органов государственной власти.
Учитывая тенденцию к цифровизации в том числе в сфере государственного управления, представляется целесообразным подумать над разработкой государственной автоматизированной системы (условно назовем ее ГАС «Федерация»), которая позволяла бы оперативно обмениваться и представлять актуальную информацию между органами публичной власти всех уровней. По сути, речь идет о цифровой платформе (привет адептам legaltech) единой системы публичной власти, которая бы способствовала наиболее эффективному решению задач. Однако реализация этой идеи требует дополнительной технической и инфраструктурной проработки, и как следствие – существенных финансовых затрат, поэтому ее целесообразность подлежит дополнительному изучению.
Согласно пункту е5 статьи 83 Конституции Российской Федерации Президент Российской Федерации в целях обеспечения согласованного функционирования и взаимодействия органов публичной власти формирует Государственный Совет Российской Федерации (ссылка на подробный материал о Госсовете здесь). Поэтому именно на этот президентский орган по всей видимости ляжет основная задача по координации деятельности федеральных, региональных и муниципальных органов публичной власти.
Процесс формирования единой системы публичной власти, производной от созвучного конституционного принципа, находится только на первом этапе, хотя ее концепция в отечественном конституционном праве и в практике Конституционного Суда РФ существует уже не первый год. Однако теперь огромная ответственность возлагается на законодателя, которому предстоит, обобщив эти теоретические и практические постулаты, сформировать законодательную базу для эффективного и согласованного функционирования и взаимодействия федеральной, региональной и муниципальной публичной власти.
[1] ст. 12 Жилищного кодекса Российской Федерации, ст. 83 «Лесного кодекса Российской Федерации», ст. 23 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», ст. 6 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», ст. 6 Федерального закона от 31.12.2014 № 488-ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации», ст. 89 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», ст. 33 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», ст. 4 Федерального закона от 15.11.1997 № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния», ст. 24 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике»).