Единоверческая церковь что это
Единоверие: вчера, сегодня, завтра
В прошлой статье мы познакомились с единоверческим приходом в первом приближении, описали его основные особенности, но получили ряд вопросов и решили сегодня по порядку на них ответить. Единоверие – очень интересное и глубокое, сегодня до конца не осмысленное явление в Русской Церкви. Этакий мостик между Древней Русью и Государством Российским от Петра до наших дней. Обратимся к определению Единоверия священномучеником Симоном (Шлеевым), первым единоверческим епископом:
Единоверие есть примиренное с Русской и Вселенской Церковью старообрядчество
«Противопоставляемое в России расколу, Единоверие есть совокупность приходов Русской Церкви, единых с ней в вере, но разнствующих от нее в обряде. Единоверие есть отдел старообрядчества, допущенный на основании единства в вере в общение с Российской Церковью. Единоверие есть примиренное с Русской и Вселенской Церковью старообрядчество».
Старообрядчество – на это важно обратить внимание. Не будет греха, если единоверцев для большего понимания вы назовете «старообрядцами», «православными старообрядцами», «церковными старообрядцами». Да, это приходы, на которых придерживаются богослужебного устава, бытовавшего на Руси до реформ патриарха Никона. Единоверцы – это старообрядцы в Церкви, ее полнота.
Официальной датой учреждения Единоверия принято считать 1800 год. 27 октября условия, на основании которых старообрядцев принимали в общение с Русской Православной Церковью, с замечаниями митрополита Платона (Левшина), были утверждены императором Павлом I. Однако правила содержали ряд ограничений, упреждающих возможность перехода к единоверцам православных. Например, прихожанину обычного православного храма позволялось причащаться у единоверческого священника только при угрозе неминуемой смерти.
Стоит отметить, что со стороны Синода Единоверие задумывалось как миссионерский проект, митрополит Платон смотрел на старообрядцев как на «в неведении погрешающих». И, конечно, рассчитывал, что через какое-то время единоверческие приходы полностью сольются с Церковью, перейдя даже и на новый обряд. Однако этого не происходило. Старообрядцы, добровольно выступавшие за единение, понимали ущербность нахождения вне евхаристического общения с матерью-Церковью. Богослужение по старопечатным книгам и неукоснительное соблюдение древнерусского приходского уклада – в храме, семье и личной жизни – составляли для «ревнителей древлего благочестия» единый с догматами веры монолит.
В царствование Николая I позиции Единоверия значительно укрепились. Увы, не без административного вмешательства и давления на представителей старообрядческих согласий. Ошибочно обвинять рядовых единоверцев в имевших место силовых методах «освобождения» церквей и монастырей. Административно-бюрократический, канцелярско-солдатский подход правительства к «врачеванию раскола» делал свое дело. Монастыри на Иргизе, Черниговщине, Нижегородчине и в других уголках империи становились единоверческими. Появляются приходы и в Москве, на Рогожском и Преображенском кладбищах, в центрах староверов. К концу царствования Николая I в России насчитывалось 179 единоверческих приходов, записанными единоверцами назывались 200 тысяч человек.
Во второй половине XIX века единоверцы обращались в Синод с рядом ходатайств, касавшихся не просто изменения отдельных пунктов правил 1800 года, но предполагавших коренной пересмотр отношения правительства к старообрядчеству и Единоверию. Были здесь и предложения о создании Всестарообрядческой церкви, и просьбы о пересмотре правил Единоверия 1800 года, и вопрос о епископе. Большинство из всех принципиальных просьб Синод оставил без изменения либо внес совершенно непринципиальные коррективы. Однако за 100 лет Единоверие уже превратилось в определенную силу, со своими устоями и традициями, активной позицией и желанием стать полноценными членами Церкви – чего, надо сказать честно, до конца еще не ощущалось.
Революционная смута заставляет Патриарха ставить единоверческих архиереев на общеправославные кафедры
Первая четверть XX века – безусловно, период расцвета Единоверия, и время это неразрывно связано с именем священномученика Симона (Шлеева), первого единоверческого епископа и неутомимого деятеля православного старообрядчества. В эти годы активно обсуждается тема епископства для единоверцев, проходит сначала ряд епархиальных, а затем и три Всероссийских их съезда, поставляются сначала один, а затем несколько старообрядных архиереев… Единоверцы – уже не «миссионерский проект», они есть полнота Церкви. Революционная смута заставляет Патриарха Тихона ставить единоверческих архиереев на общеправославные кафедры, убеждаясь впоследствии в их ревности, стойкости духа, пастырском навыке и готовности отдать жизнь за Христа. В 1927 году проходит Съезд единоверцев, на котором среди прочих вопросов обсуждается и необходимость образования новых епархий для единоверцев, высказывается негативное отношение к раскольничьему ВЦУ. А вскоре, в 1929 году, Священным Синодом снимаются и клятвы на старые обряды. К великому сожалению, обстановка в стране привела к тому, что очень скоро единоверческие приходы растворились среди общеправославных. О советском периоде жизни единоверческих общин нам известно крайне мало.
С начала 1990-х годов и до наших дней от трех сохранившихся на постсоветском пространстве приходов количество единоверческих общин возрастает до четырех десятков. Наполняются приходы в основном за счет внутренней миграции консервативных прихожан Русской Православной Церкви, тяготеющих к русской истории и культуре. Происходят переходы в Единоверие отдельных старообрядческих семей и даже целых общин. Ежегодно, во время Международных Рождественских чтений, в Москве проводится секция, посвященная старому обряду в Русской Православной Церкви, на которой, как правило, собираются представители большинства единоверческих общин постсоветского пространства (а иногда и дальнего зарубежья, например, США). Не обходят стороной подобные события православные священники и миряне, совершающие богослужения по новому обряду. Частыми гостями и даже докладчиками становятся представители старообрядческих согласий. Состоявшаяся в конце января 2017 года секция Рождественских чтений собрала довольно большое количество представителей единоверческих приходов, в том числе и новых, что свидетельствует о явном росте интереса к «заветам святой старины». Поднимался и вопрос о единоверческом епископе, которого пока нет…
И что же дальше? Что такое сегодня Единоверие, старый обряд в Русской Православной Церкви, и зачем нам все это нужно? Пожалуй, стоит откровенно ответить на эти вопросы, более для того, чтобы показать людям несведущим всю ценность подобного движения в лоне Церкви.
Духовный опыт, хранимый единоверцами, полезен всем чадам Русской Православной Церкви
В наши дни Единоверие, как и 200 с лишним лет назад, представляет собой совокупность приходов Русской Церкви, в которых придерживаются дораскольного богослужения и древнерусского благочестия. По сути – то же христианство, но, конечно, безусловно повышающее планку духовно-нравственных требований к самому себе. Службы на таких приходах проходят без сокращений, пение, иконы, вся молитвенная атмосфера довольно сосредоточенная, строгая, аскетичная, что приближает богослужение к монастырскому. Общины единоверцев фактически, а не юридически, являются общинами, поскольку все прихожане знают друг друга, общаются, помогают. Есть осознанное стремление к некоему идеалу христианского жития. Получаться, конечно, как и у всех живых людей, это может по-разному, но наличие подобного устремления дает о себе знать.
Единоверие позволяет человеку по-настоящему, по-монастырски вырваться из мирской суеты, погрузиться в мощную молитвенную обстановку, взглянуть на православную веру через призму большей строгости к самому себе, подтянуть личную духовную планку. На единоверческом приходе человек ощущает живое определение общины, что весьма немаловажно в наши дни. В общины интегрируются целыми семьями, в цельной христианской традиции растут дети. Безусловно, этот духовный опыт, хранимый единоверцами, в наши дни полезен всем чадам Русской Православной Церкви. Это вовсе не значит, что приходам необходимо в одночасье перейти на старый чин богослужения. Обряды, разумеется, равноспасительны, поскольку в Церкви неизбежны развитие и некоторое изменение. Но та сокровищница духовной энергии, которая бережно в течение многих веков хранится в старом обряде, должна стать наследием всех христиан, и, пользоваться этим опытом смогут все. Кого-то привлечет пение, кто-то лучше увидит практическое устройство общины, для кого-то станут понятны некоторые бытовые моменты жизни христианина, испытанные опытом ряда поколений.
Единоверие, рожденное в непростых условиях, после полутора веков гонений на приверженцев «церковной старины» еще столетие добивалось своего равноправия в Православной Церкви. Оно заслужило уважение в XX веке, испытало наряду со всеми христианами жестокость гонений, казалось, погибло, но, восстав как феникс из пепла, молчаливо несет свое служение, постепенно поднимаясь, расправляя крылья, готовясь взлететь и явить России очередное торжество русского духа.
«Сокрытая Русь»: как живут единоверцы сегодня (+ВИДЕО)
В январе 2018-го Симбирским епархиальным центром древнерусской богослужебной традиции был запущен проект «Сокрытая Русь», посвященный жизни современных единоверцев. Возрождающиеся после катка гонений приходы православных старообрядцев раскинулись и далеко за пределы нашей Родины. Автор проекта Владимир Басенков посетил с экспедициями около половины существующих сегодня общин. О духовном и культурном наследии Древней Руси, живом, а не музейном, – в нашем материале.
Первопрестольная
Цикл экспедиций я начал с Первопрестольной. Мой визит совпал со встречей лидеров единоверческих общин с митрополитом Волоколамским Иларионом, поэтому собирать материал приходилось быстро.
Первым посетил храм Новомучеников и исповедников Российских в Строгино, на территории которого нашла свой приют группа верующих, желающих совершать богослужения по старому чину. Настоятель храма протоиерей Георгий Крылов – известный литургист, автор монографии «Книжная справа XVII века». Руководит клиросом известный головщик (то есть регент) и знаток знаменного пения Василий Сорокин. Службы в храме довольно продолжительные, что потрясающим образом вырывает из мирской суеты и контрастирует с московским ритмом жизни.
«Пост и молитва – без них нет никакого старообрядчества», – отметил Василий Сорокин в теплом разговоре за чашкой чая после 7-часового всенощного бдения.
На второй день поездки я сподобился попасть на богослужение в храм Покрова Пресвятой Богородицы в Рубцово. Именно на базе этого прихода был создан Патриарший центр древнерусской богослужебной традиции, в котором ведется подготовка духовенства и мирян, желающих изучить церковный устав, крюковое пение, традиции «древлего благочестия».
На Берсеневке, в церкви святителя Николы, меня встречал храм и покои Малюты Скуратова, ставшие теперь обителью единоверческой общины. Настоятель храма игумен Кирилл (Сахаров) пригласил меня к участию в соборной службе. Община довольно дружная, на трапезе непременно читаются поучения (даже для одного гостя!), что не позволяет праздным мыслям проникать в сознание.
Игумен Петр (Васильев) и староста (а также заместитель главного редактора телеканала «Царьград») Михаил Тюренков встретили меня в Никольской церкви в Студенцах. Старинный храм с просторными помещениями словно дышит духом Святой Руси. К сожалению, наша встреча была довольно короткой. Но для славной главы будущей книги мне удалось услышать более чем достаточно.
Северная столица
В Никольском храме, где когда-то служил священномученик Симон (Шлеев) – первый единоверческий епископ, теперь располагается Музей Арктики и Антарктики, а единоверцы, после того как много лет ютились в маленькой переданной им часовне, теперь имеют возможность молиться в более просторном помещении на первом этаже красивого дома в стиле барокко. Протоиерей Петр Чубаров любезно пригласил меня на богослужение, рассказал о своем пути в Единоверие: этнографических экспедициях 1970-х, знакомстве со знаменным распевом и решении вместе с друзьями организовать старообрядную общину. А священником неожиданно выбрали именно его.
Когда я въезжал на Анинский погост – местонахождение православной единоверческой общины Тихвинской иконы Божией Матери, – что в Кировском районе Ленинградской области, казалось, здесь сохранилась архитектура 300–500-летней давности. Но нет: аскетичные постройки из грубого дерева – дело рук настоятеля священноиерея Сергия Чижа, его семьи и тех, кому дорого наше древнерусское Православие. За 27 лет построено три храма, сторожка, звонница, колодец, несколько поклонных крестов, обустроено и содержится братское церковное кладбище, где упокоилось 65 членов общины и ее благотворителей. Паникадила из неезженых тележных колес, подвешенные на цепях; тесаные ступени из цельного бревна; купель в полу храма для совершения Крещения погружением… – древность как будто сошла со страниц истории. В середине погоста – небольшой пруд, в котором на Богоявление каждый желающий может погрузиться в купель. Главное достояние – храм преподобного Сергия Радонежского, церковь во имя священномучеников Симона (Шлеева) и Андрея (Ухтомского), крестильный храм Тихвинской иконы Божией Матери.
О родине преподобного Серафима Вырицкого слышали все. А вот о том, что теперь при Казанском храме молится община единоверцев, даже среди «своих» многие не в курсе. Священник – Максим Крупцов, руководитель хора – Алексей Гвоздецкий. Тут есть свой детский хор – хороший задел для будущего общины!
Древний устав словно обличает наши недостатки сложностью своего исполнения. Не позволяют эти «бремена» возгордиться
Задаю вопрос отцу Максиму:
– Почему приняли для себя решение молиться по старопечатным книгам?
– А тот, древний устав, он будто обличает наши недостатки сложностью своего исполнения. Не позволяют эти «бремена» возгордиться, вознестись.
К общине уже присоединилось несколько старообрядцев поморского согласия (что не может не радовать!). В ближайшее время планируется строительство своего, Никольского храма.
Последним местом посещения в Санкт-Петербурге стал приход Людмиловской единоверческой общины. Община молодая, в отсутствие священника ею руководит староста Александр Гнып. Окормляется приход, как это и заведено среди единоверцев в подобных случаях, приезжими единоверческими священниками.
Поволжье
В маленьком провинциальном Кузнецке однажды зажглась свеча, от которой затеплилась духовная жизнь братской общины Симбирска. Никольский приход, возглавляемый священноиноком Варсонофием (Яшиным), в свое время присоединившимся к Русской Церкви от старообрядцев белокриницкого согласия, стал школой благочестия для многих верующих. «Молиться к нам приходят и поповцы, и беспоповцы, и прихожане общеправославных храмов. Наши двери открыты для всех», – говорит священник.
На маленькой придомовой территории расположились и уютный храм, и гостиница для паломников. Раз в год здесь совершает богослужение архиерей, бывает, что приезжают епископы и из других епархий. В Кузнецке всех встречают с большой теплотой и любовью. В этих местах, как и во многих других, бережно хранят древние предания. Уставная служба, пение прихожан на клиросе, неспешность богослужения, дисциплина в молитвенном стиле одежды, старинные иконы, свечное освещение – все это создает неповторимую атмосферу для молитвы, помогает сосредоточиться на общении с Богом и собственной совестью.
В соседней области среди густых нижегородских лесов спрятались два старообрядческих села – Малое Мурашкино и Семино. Несмотря на удаленность в 200 километров друг от друга, эти населенные пункты имеют прочную духовную связь.
Бытовая жизнь в этом селе, как и приходская, напоминает монастырскую и по строгости уклада, и по суровости условий
Настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы священноинок Сергий (Гапонов) начинал свой духовный путь на вышеупомянутой Берсеневке в Москве. В начале 2000-х батюшка переехал в Малое Мурашкино и стал служить на единоверческом приходе. Потянулись верующие из других регионов. Община небольшая, но среди единоверцев есть такие самородки, например, как знаток знаменного пения Серафим Водопьян. Он переехал в Малое Мурашкино из Петербурга, завел семью, своими руками построил дом. К слову, бытовая жизнь в крохотном селе, как и приходская, напоминает монастырскую и по строгости уклада, и по суровости условий, хотя монашествующий – отец Сергий – в общине один. Сплотившихся вокруг него мирян, как местных, так и переехавших из других регионов, привлекают древнерусское богослужение и старинный уровень личной аскезы.
Много лет назад у двух родных старообрядческих семей села Семино случилось горе: погибли их дети. В память о трагедии родителями был построен храм в честь иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость». Волею Бога старообрядцы присоединились к Русской Церкви на правах Единоверия. А окормлять их стал отец Сергий (Гапонов). Храм построен в древнерусском стиле, иконостас расписан в соответствии с рублевскими традициями, здесь много старинных икон и книг (я обнаружил как минимум одну рукописную).
Староста прихода Евгений Соснин – собственник и руководитель крупнейшей в России фабрики по производству изделий с хохломской росписью. Надо отметить, что родина хохломы находится в соседнем селе с одноименным названием. Неудивительно, что народный промысел сохранился в здешних местах и поныне. А изделия – просто потрясающие.
В ростовской единоверческой общине все началось с традиционной казачьей культуры
В ростовской единоверческой общине все началось с традиционной казачьей культуры. Не секрет, что древнерусские православные традиции вплоть до революции были для донских казаков стержневой основой жизни. Сегодня, когда народ, оправляясь от удара столетней давности, ищет истоки собственной идентичности, его взор неизбежно устремлен в прошлое.
Приход Андрея Первозванного во главе со священником Виктором Баденковым в течение 10 лет изучал древлее благочестие, а около двух лет назад приходское собрание единогласно проголосовало за переход на старый чин – в службе и в жизни. Архиерей не возражал. Сейчас настоятельство в общине принял молодой батюшка-казак Даниил Хохоня, верный заветам своего учителя. На службах заметно присутствие казаков в красных бешметах (аналог русской рубахи у казаков). Знаменное пение иногда приверженцы современной школы церковного пения называют «народным». Действительно, во время богослужения я отметил, что в голосах прихожан присутствуют характерные переливы, присущие казачьим песням.
– Устав, иконография, знаменное пение, организация пространства в храме, длительная молитва – все это призвано помогать человеку в деле спасения души, – рассказывает после службы отец Виктор.
Община в Ростове очень дружная, с длительным, как и полагается на Юге, гостеприимным застольем. И, конечно, казачьими песнями и духовными стихами.
Урал
В Верхнем Тагиле, опоясанном непроходимой тайгой, есть храм архангела Михаила. Представитель часовенного согласия старообрядцев, а ныне отец Сергий Комаров в свое время построил церковь на приусадебном участке. Так началась история Единоверия в его городе.
Священник и община весьма активны: на городском озере установлена купель для совершения крещения, а также для возможности погрузиться в нее всем верующим – на праздники и по зову души; батюшка окормляет местное казачество и планирует открытие патриотического центра; вместе с местными десантниками была построена и освящена часовня во имя пророка Божия Илии. В пригороде, на месте массового захоронения расстрелянных в годы гражданской войны верующих – Кузовой яме, установлен (кстати, совместно со старообрядцами белокриницкого согласия) памятный крест.
На меня наиболее сильное впечатление произвел Троицкий скит единоверческой общины в таежной деревне на территории Висимского заповедника. В посты и другие дни верующие имеют возможность удалиться от городского шума в тайгу, помолиться Богу, сосредоточиться на собственной душе с особым вниманием. Что характерно, и внешний облик, и быт минимально подвергся в семьях уральцев современной деформации. Мужчины ходят в традиционной одежде, с длинными и густыми бородами, женщины с покрытыми головами и в сарафанах. Патриархальность семей очень тяжело описать словами, здесь нужно ловить моменты, но, попадая в дом к единоверцам, сразу чувствуется, кто здесь хозяин.
В двух других уральских приходах – Казанской иконы Божией Матери в Быньгах и святителя Николы в Нижнем Тагиле – наша экспедиционная группа провела гораздо меньше времени. Нужно отметить, что церковь в Быньгах была восстановлена силами священника Игоря Катаева и его общины. Потрясло описанное состояние разрухи храма к началу работ и то, что было увидено нам: полностью обновленная внутренняя отделка, иконостас с клиросами словно с единоверческой Таганки, аккуратное убранство – все как и полагается у старообрядцев.
А в Нижнем Тагиле нас встречал отец Леонтий Колногоров, духовник епархии, знаток знаменного пения, собиратель церковных древностей (среди которых есть рукописные книги!) и очень добрый человек. Священник в свое время был уставщиком в общине часовенных старообрядцев, однако после поездки сначала в Иерусалим, а затем на Афон крепко задумался о духовном пути и в итоге стал единоверческим священником, организовал приход и уже много лет служит на благо Богу и Церкви.
У отца Бориса 22 ребенка – свои и усыновленные
Есть в Пермском крае маленький городок – Верещагино. Отца Бориса Кицко знают здесь и далеко за пределами региона как буквально «отца»: священник организовал и успешно руководит двумя детскими домами для мальчиков и девочек. Дети молятся, трудятся на ферме, при подсобном хозяйстве, приобщаются к древнему благочестию. Священник шесть лет назад построил храм в честь Феодоровской иконы Божией Матери. Во время строительства повсеместно на территории будущей церкви забили ручьи. Надо сказать, что у самого отца Бориса 22 ребенка – своих и усыновленных. Труд, который совершает он и его община, вносит огромный вклад в дело воспитания будущего поколения, тем более забота о тех, кто по разным причинам остался без попечения родителей. Что меня радостно удивило, так это светлые лица и глаза детей в детском доме. Эта радость на миг заставила задуматься: а правда ли эти ребята – сироты? Они светятся счастьем так, как будто у них все есть…
Пришла пора рассказать и о «беспоповских» общинах. Единоверие – это всегда инициатива снизу, от простых мирян, горячих в вере и твердых в своих убеждениях. Именно миряне зачастую собирают вокруг себя единомышленников, регистрируют общины, совершают регулярные богослужения мирским чином. Безусловно, подобные общины окормляются священниками Русской Православной Церкви, но в отсутствие «своего» батюшки приходится самостоятельно решать все возникающие перед общиной вопросы. Сергей Руквашников, уставщик прихода во имя Трифона Вятского в Кирове, готовится стать священником. А пока богослужения в храме архангела Михаила приходится совершать собственными силами. Надо отметить, что ночные бдения, которые устраивают вятские молитвенники, создали сугубо мужскую общину. Здесь собрались и представители старообрядчества, и узревшие Христову истину вчерашние протестанты, и обычные прихожане православных храмов. Их скрепили святоотеческое предание и молитвенная дисциплина.
«Золотое кольцо»
В одну из последних экспедиций мы посетили Иванов, известный в народе как «город невест». Преподаватель сравнительного богословия священник Сергий Гончаров до недавнего времени служил в потрясающем по красоте и эстетике древнем храме в честь Казанской иконы Пресвятой Богородицы XVII века, однако пожар уничтожил это произведение церковного искусства. Сегодня община активно изучает знаменное пение и служит в храме святых Царственных Страстотерпцев.
В соседнем Ярославле преемники Успенской единоверческой общины служат мирским чином, собирают их на молитву староста Дмитрий Андрианов и головщик Иван Карпов. Община молится в храме святителя Петра, митрополита Московского. Высокий уровень знаменного пения позволяет костяку прихода организовывать обучение и даже концерты древнерусской духовной музыки.
Совсем недавно появилась и община единоверцев в Сергиевом Посаде, на родине преподобного Сергия Радонежского. Состоящий в основном из мужчин приход пока собирается в частной моленной во главе со старостой Дмитрием Хлопониным. Нужно отметить, что Сергиевопосадская община – яркий пример «народной» инициативы, когда желание молиться Богу стоит во главе принципов самоорганизации мирян. По мнению общины, Единоверие есть Церковь образца времен Сергия Радонежского.
Пожалуй, один из самых интересных старообрядческих регионов – это подмосковные Гуслицы. Здесь обитало много представителей белокриницкого согласия (одного из направлений в старообрядчестве), немудрено, что именно они стали впоследствии единоверцами, пожелавшими воссоединиться с Церковью. Нас встретил и провел с экскурсией по нескольким окормляемым им приходам отец Алексий Гугливатый, молодой выпускник Сретенской духовной семинарии. Начинали нашу беседу в городе Куровское, в церкви во имя преподобного Иоанна Лествичника. Посетили также восстанавливающийся храм святителя Петра, митрополита Московского, в Авсюнино и моленную в деревне Мисцево. Мы пообщались с активными и гостеприимными прихожанами, осмотрели храмы. Кстати, недавно в Куровском открылась школа знаменного пения для всех желающих.
Отец Алексий познакомил нас и с некоторыми мастерами древнего церковного искусства. Например, с литейщиком, который по старинной технологии создает медные иконы – по образцам XVII века и ранее.
В завершение поездки мы посетили крупнейший в мире единоверческий приход во имя архангела Михаила в Михайловской Слободе Подмосковья. В конце 1980-х архимандрит Иринарх (Денисов), настоятель храма, пришел буквально на развалины. За несколько десятков лет Слобода превратилась в настоящий монастырь, который разрастается и потрясает древними архитектурными формами, воссоздаваемыми мастерами в соответствии со стандартами прошлого. На престольные праздники сюда собираются единоверцы со всего мира, здесь служат архиереи Русской Православной Церкви из России и зарубежья, учиться древнему благочестию здесь можно бесконечно.
– Единоверие, как сказал священномученик Симон (Шлеев), – это углаженный путь ко спасению, – говорит иерей Евгений Саранча, автор ряда трудов о Единоверии.
Симбирск
Мир может меняться. Вера в Бога – никогда
О своей общине трудно писать, особенно когда она довольно молода. В январе 2016 года Успенская единоверческая община получила официальную государственную регистрацию. Богослужения к тому моменту уже регулярно совершались в храме святой равноапостольной княгини Ольги. Чуть позже мы открыли Центр древнерусской богослужебной традиции и получили возможность как заниматься исследованиями, так и строить планы о возможности обучения всех, кто пожелает прикоснуться к литургической и культурной сокровищнице православной Руси. Кто-то из наших прихожан льет восковые свечи, кто-то шьет рубахи, а кто-то пишет иконы. Мы живем в довольно крупном городе, где мирская суета давит необратимым прессом. Но, как все православные христиане, мы стараемся, насколько это возможно, «держать предания». Мир может меняться. Вера в Бога – никогда.
Проект не завершен, впереди общины Сибири, Прибалтики, Белоруссии и Соединенных Штатов. Просим молитвенной поддержки в деле нанесения новых пунктов на карту «Сокрытой Руси».