Если человеку есть что скрывать
Честному человеку нечего скрывать?
Что такое «конфиденциальность»? Возможен ли баланс между конфиденциальностью и тотальным наблюдением? Важно ли это, и если да, то почему? Являетесь ли вы «плохим» человеком, если стремитесь сохранить конфиденциальность? История Анны Франк наглядно демонстрирует параллели между глобальным наблюдением в современном мире и некоторыми сторонами фашизма.
Паноптикум мирового масштаба
Паноптикум — это модель тюрьмы, разработанная для реализации идеи максимально эффективного массового наблюдения. Паноптикум был разработан социальным теоретиком XVIII века Иеремией Бентамом (Jeremy Bentham). Архитектурно он представляет собой цилиндрическое строение с «башней наблюдателя» в центре. Из этой центральной башни стражник может легко наблюдать за всеми узниками, камеры которых постоянно находятся на виду. Основная задумка архитектурного проекта Бентама состояла не только в том, что стражник может постоянно наблюдать за заключенными, даже тогда, когда они находятся в камерах, но и в том, что сами заключенные стражника не видят. Поэтому узники не могут быть уверены, наблюдают ли за ними или нет. Звучит знакомо, не так ли? Бентам сформулировал ключевую идею и предложил ее использовать для больниц, школ, санаториев, детских садов и психиатрических лечебниц. Если бы в то время он только мог себе представить сеть мгновенной цифровой связи, доступной во всем мире, он несомненно добавил бы в свой список и Интернет. Спустя 220 лет Эдвард Сноуден (Edward Snowden) обнародовал информацию о том, что группа стран (США, Канада, Новая Зеландия, Австралия и Великобритания), известных как «Пять глаз», создали наблюдательные «башни» в «центре» Интернета и эффективно превратили его в паноптикум. Если бы не Сноуден и другие разоблачители, тотальное наблюдение продолжалось бы, так и не став известным широкой общественности, и никто не располагал бы достаточными доказательствами.
Идея открытости
С тех пор ведутся жаркие международные дискуссии о необходимом и приемлимом уровнях конфиденциальности и наблюдения. Несмотря на многогранность темы, одна мысль распространилась повсеместно, став универсальным ответом на любой из аргументов сторонников конфиденциальности:
«Если вам нечего скрывать, вам нечего бояться».
Хотя эта идея принимает различные формы, ее суть, даже оставаясь завуалированной, рвется наружу. Возьмем, к примеру, слова исполнительного директора Google Эрика Шмидта (Eric Schmidt), сказанные во время интервью каналу CNBC в 2009 году:
«Если у вас есть то, о чем не должен знать никто, возможно, в первую очередь вам не стоило делать этого. Но если вам действительно нужна такого рода конфиденциальность, реальность заключается в том, что поисковые системы, включая Google, хранят такого рода информацию в течение некоторого времени. И это важно, потому что, например, все мы в Соединенных Штатах должны соблюдать Патриотический акт. Вполне возможно, что эта информация может предоставляться органам власти».
Или вопросы Трента Лотта (Trent Lott), бывшего руководителя группы большинства в Сенате, заданные во время скандала, связанного с наблюдением, который произошел в 2006 году:
«Чем люди обеспокоены? В чем заключается проблема? Вы делаете то, что не должны были совершать?»
Как насчет бывшего заместителя премьер-министра Великобритании Уильяма Хейга (William Hague)? А вы знаете кто еще приводил доводы, в основе которых лежит идея открытости? Йозеф Геббельс, министр пропаганды Третьего рейха нацистской Германии. Ему также приписывают популяризацию этой идеи, хотя ее происхождение остается неясным. Вот его цитата, которая передает самую суть проблемы:
«Каждая знаменательная историческая эпоха создавалась аристократами. Аристократия — правление лучших. Люди никогда не управляют сами собой. Это бред либералов. За идеей суверенитета людей скрывается самое бесчестное жульничество, которое не желает быть опознанным» [выделено автором статьи].
Видите? Если вы считаете себя независимым человеком, то вы — жулик, который не хочет быть узнанным или обличенным. Вам, мой друг, есть что скрывать. По крайней мере по словам Геббельса современные корпоратисты, политики и толпа недалеких людей с нетерпением жаждут наблюдения. Йозеф Геббельс также является автором этой великой цитаты:
У каждого есть свои секреты
И все-таки, «если вам нечего скрывать, вам нечего бояться». Звучит разумно, не так ли? Конфиденциальность действительно нужна только «плохим» людям, то есть злоумышленникам. Но здесь есть несколько проблем. Одна из них становится очевидной при простой проверке. Просто предложите любому, кто заявляет вам такое, перейти от слов к делу и дать вам вам доступ к своей электронной почте, номеру социального страхования, IP-адресу, закрытым ключам Биткойна и любым личным фото. Ведь вам нечего скрывать, не так ли? Я попытался так сделать, и это не работает. Другие контраргументы со стороны сообщества приверженцев конфиденциальности:
Возможно, наиболее веский аргумент против идеи «открытости» заключается в том, что в ее основе лежит этическое лицемерие, достигшее рекордных размеров во всем мире.
Тотальное наблюдение — тотальное лицемерие
Под конфиденциальностью может подразумеваться способность контролировать доступ к личной информации, которая включает отношения, мысли, интересы, увлечения, секретные данные (пароли), планы, расположение дома, номер телефона, электронную почту, привычки, состояние здоровья, предубеждения и т. д. Это означает возможность выбирать людей, с которыми можно поделиться такой информацией, время и причины разглашения информации, а также других людей, которым эта информация может быть передана. В Оксфордском словаре представлено такое определение конфиденциальности: «Состояние, при котором за человеком не наблюдают или при котором его не беспокоят другие люди». Причина, по которой наблюдению и конфиденциальности придается такое значение, состоит в том, что знание — это сила. Если вы знаете о своих врагах все, что можно знать — их мысли, способ мышления, страхи, планы и цели, а также время их осуществления — а они ничего не знают о вас (ваши планах, привязанностях, целях) или о том, что вы знаете о них, вы имеете большую власть над ними. Как утверждает Глен Гринвальд (Glen Greenwald), небольшой дисбаланс во власти — это просто замечательно. Вы можете манипулировать планами своих врагов, предсказывать их поведение, шантажировать их, угрожать им и подготовиться к занланированным ими действиям. Вы можете быть на много шагов вперед. Конфиденциальность — это средство защиты от тех, кому вы не доверяете. «Пять глаз», гестапо, КГБ, а также другие когда-либо существовавшие агентства по шпионажу все это прекрасно понимали. Именно поэтому они скрывают информацию о своих целях и возможностях под адским количеством бумаг и документов с грифом «совершенно секретно». Они так отчаянно защищают свою конфиденциальность, что даже пойдут на убийство тех, кто нарушает существующий уклад. Это касается и Сноудена, который был шокирован уровнем коррупции в АНБ, осуществил побег, прихватив секреты и раскрыв планы и возможности Агентства, и уравнял таким образом шансы игроков. Никогда прежде агентства по шпионажу не обладали таким объемом информации о личной жизни любого представителя общества. И никогда прежде они не скрывали настолько много информации. И теперь, благодаря Уильяму Бинни (William Binney), Сноудену и остальным разоблачителям, все, чем эти организации занимаются во имя «соблюдения закона» и «обеспечения государственной безопасности», находится на виду. Проблема с вышеуказанным аргументом состоит в том, что агентства по шпионажу собирают, используют и хранят информацию, принадлежащую другим людям. Эти организации, определенные как «государственные», в идеале должны вести дела максимально открыто, насколько это позволено в демократическом государстве. Тот факт, что страны «Пяти глаз» отчаянно скрывают значительную часть своей деятельности, вероятно, объясняет, почему Гринвальд (Greenwald) называет их действия «секретными», а не «конфиденциальными».
Правоохранительная деятельность и терроризм
«Впервые специалисты по делопроизводству в США подсчитали количество неучтенных «убийств, совершенных сотрудниками правоохранительных органов», и выявили, что в предыдущих официальных подсчетах реальная картина не была раскрыта даже наполовину. Согласно новым оценкам, за последние 8 лет в среднем полицейские убивали 928 людей ежегодно, а по данным ФБР — всего 383».
«Законопослушный гражданин был обязан сдать Анну в полицию. Помочь ей означало совершить преступление. В Америке закон «О беглых рабах» обязывал законопослушных граждан сообщать о сбежавших рабах, а оказание им помощи влекло за собой наказание в виде 6 месяцев тюремного заключения и штрафа в 28 000 долл. США (по современным расценкам)».
Что могли скрывать Анна Франк и ее семья? Средства, помогавшие им выжить. Тим Карни (Tim Carney) в Washington Examiner добавил:
«Копируете песни Бейонсе с компакт-диска друга на свой ноутбук? Вы только что нарушили закон «Об авторском праве в цифровую эпоху». Купили одежду в штате Делавэр потому, что ее стоимость не подлежит налогообложению? Вы явно уклоняетесь от налогов. Наливаете своему 20-летнему племяннику бокал вина за ужином? Во многих штатах это запрещено. Когда федеральное правительство желает обвинить граждан, это можно легко осуществить, если достаточно внимательно за ними следить. Вот почему так тревожно осознавать, что федеральному правительству не обязательно получать ордер, чтобы просмотреть наши электронные письма и прослушать записи телефонных разговоров. Эта технология, используемая для раскрытия сетей террористов и преступников, может использоваться репрессивными режимами для обнаружения диссидентов и политических оппозиционеров.»
Будем надеяться, что западный законодательный механизм не превратит эту спорную неопределенность в произвольное накладывание ярлыка «террорист», как раньше было с ярлыком «еврей».
Почему люди становятся скрытными?
Вы никогда ничего толком о них не знаете. Ну, в лучшем случае в общих чертах – где человек живет, кем работает… О семейном положении, переменах в статусе, отъезде за границу узнаете случайно. Если вообще узнаете. Такие люди могут общаться с вами на протяжении длительного времени, но при этом почти ничего о себе не рассказывать. Что же заставляет их так поступать?
У меня есть знакомый, с которым мы поддерживаем отношения уже лет десять. Правда, в основном дистанционно. За это время мы обсудили множество тем, начиная с политики и заканчивая литературой, но вот сведения о жизни самого Виктора приходится вытягивать буквально клещами. Лишь недавно я узнала, что он рано потерял родителей, а уж личная жизнь – это табу… Я до сих пор точно не знаю, был ли он женат и с кем живет сейчас… Стоит задать «неудобный» вопрос, как Виктор сворачивает разговор или переводит его на другую тему, а то и вовсе раздраженно сообщает, что ему «не хочется об этом говорить». При этом обо мне он знает все – с кем живу, с кем встречаюсь…
Как-то мне рассказали историю о женщине, которая скрыла от подруг, что выходит замуж. Они узнали об этом уже «постфактум» и очень на нее обиделись…
Впрочем, о предстоящих переменах в семейном статусе склонны распространяться далеко не все. У меня была школьная подруга, довольно близкая. Во всяком случае, общались мы более-менее регулярно. Как-то, уже через несколько лет после окончания школы, я позвонила ей и узнала, что она вышла замуж. Причем до этого не было никаких намеков, что она с кем-то встречается… Прошло какое-то время – и она сообщила мне, что родила ребенка. А ведь мы встречались в период ее беременности, и она ни словом не проболталась! О ее разводе я также узнала от посторонних людей…
Другая подруга также тщательно скрывала свою личную жизнь. Даже когда она стала жить вместе с мужчиной, и я, пару раз услышав мужской голос в телефонной трубке, спросила ее: «У тебя перемены в личной жизни?», она ответила уклончиво. Хотя, казалось бы, ну что тут такого – живут гражданским браком…
Еще одна подруга сначала всех посвящала в перипетии своих отношений с мужчинами. В результате она уже готовилась к свадьбе, как вдруг все резко оборвалось. Оказалось, за три недели до свадьбы произошла размолвка, Маша предложила жениху пожить отдельно, он уехал к родителям и… не вернулся.
Через несколько лет Маша уехала на ПМЖ за рубеж. Как-то по Скайпу она обмолвилась, что к ней должен прийти друг. Я даже не знала, что она там с кем-то познакомилась. Потом Мария сообщила в Живом Журнале, что они съехались. И еще месяца через четыре – что они поженились… О том, что она ждет ребенка, Маша рассказала только за три месяца до его рождения. Заметьте: мы все это время активно общались с ней по Скайпу!
И все-таки – в чем причина скрытности?
Чаще всего люди скрывают обстоятельства своей жизни, так как не хотят, чтобы их обсуждали. Не всем приятно, когда им перемывают косточки, пусть и на расстоянии. К тому же у человека, обладающего информацией о вас, часто есть возможность нанести вам вред, помешать исполнению ваших планов.
Многие также опасаются говорить о своих задумках на будущее, «чтоб не сглазили». Например, о беременности, как правило, не рассказывают до половинного срока. Не всегда делятся и информацией о предстоящем замужестве, так как свадьба запросто может расстроиться, как это случилось с моей подругой. Не все рассказывают и об изменениях в личной жизни, о том, что с кем-то начали встречаться.
Не рекомендуется рассказывать и о планах, связанных с работой или бизнесом. Суеверные люди боятся, что им позавидуют или пожелают зла, и таким образом «наведут порчу». Есть и такие, которые считают справедливой поговорку «Загад не бывает богат».
Сужу по себе: каждый раз, когда я представляла себе во всех подробностях новую работу, проект или отношения с каким-то мужчиной, меня ждал облом… Парапсихологи считают, что «проживая» желаемую ситуацию, мы как бы «реализуем» ее на тонком уровне, и этот вариант «закрывается». Поэтому полезно в каком-то смысле жить сегодняшним днем – во всяком случае, не относиться к своим планам чересчур эмоционально, не «загадывать» на будущее, а подстраиваться под настоящую ситуацию.
Впрочем, есть еще одна причина, по которой люди скрытничают. Они вам не доверяют, так как не знают, как вы будете использовать полученную информацию. Один и тот же человек может быть с одними вполне откровенным, а с другими – держаться замкнуто, даже если вроде бы их связывает дружба… Но чаще всего такой индивид не откровенничает ни с кем. Обычно так ведут себя те, кто уже разок обжегся, рассказал кому-то всю «подноготную» и получил плохой результат.
Стоит ли обижаться на скрытных людей? Смотря в каких ситуациях. Если это приятельница, которая боится, что вы «испортите» ей личное счастье, это одно. А вот если вы встречаетесь с мужчиной и не знаете даже его фамилии (как было с одной моей знакомой), и он молчит, как партизан, по поводу своего прошлого и семейного положения, то это уже повод насторожиться. Не исключено, что ему есть что скрывать. Поэтому не стесняйтесь задавать вопросы. Уходит от ответа? Лучше поищите другой вариант!
Что такое парейдолия, апофения и гиперсемиотизация и почему мы ищем скрытые знаки там, где их нет
В середине ХХ века в Канаде в срочном порядке вывели из обращения банкноты с портретом короля, потому что в королевских локонах якобы прятался ухмыляющийся дьявол. Эта история — не штучный эксцесс: мания выискивать повсюду скрытые символы может не только овладеть одним человеком, но и разрастись до масштабов целой страны. Рассказываем, как и почему это происходило в прошлом и продолжается сейчас.
1994 год. Американка Диана Дайзер не смогла доесть свой тост с сыром: ей вдруг показалось, что на нем явно проступил лик Девы Марии. Кусочек жареного хлеба, который женщина бережно хранила десять лет, успел попасть в телешоу и в итоге был продан на eBay за 28 тысяч долларов.
Позже за немалые деньги на сайте купили куриную котлету с «лицом» Джорджа Вашингтона. А в начале нулевых тысячи верующих приезжали в Бангалор, чтобы помолиться лавашу с портретом Иисуса.
Парейдолия — зрительная иллюзия, при которой мы видим лица в неодушевленных предметах.
В наши дни находить ландшафты, похожие на человеческие лица, научились компьютерные системы. Например, немецкая программа Google Faces в 2013 году проанализировала спутниковые карты Земли, используя алгоритм распознавания лиц, и нашла их очертания в нескольких местах планеты.
Почему наш мозг находит лица там, где их нет? Космолог и популяризатор науки Карл Саган писал, что привычка сканировать пространство вокруг себя нужна была нашим предкам для выживания. Лучше спутать ветки и листья с лицом, чем не заметить в кустах хищника или чужака. Кроме того, у человека развился механизм, который позволял мгновенно оценивать эмоции других людей (например, агрессию), чтобы понимать, друзья это или враги.
Даже если перед нами не реальное лицо, а хаотичный набор точек, нам всё равно хочется этот хаос упорядочить. Мозг сравнивает увиденный объект с данными, которые хранятся в его долговременной памяти. Опираясь на недавний опыт и дополняя его ожиданиями, мозг соединяет точки, линии, пятна, определяет объем и достраивает форму до знакомого нам образа.
Мы «видим» знак, потому что ищем его. А ищем, потому что знаем, что именно искать.
Финские ученые выяснили, что религиозные люди чаще видят иллюзорные лица на изображениях, чем атеисты: подобные чудеса служат для них доказательством того, что сверхъестественное существует. Китайские и канадские неврологи сформулировали этот же вопрос так: почему люди с одинаковой активностью мозга видят на жареных тостах разные вещи — и тоже выяснили, что это зависит от вероисповедания и личных пристрастий. За свою статью они получили Шнобелевскую премию.
Недавно выяснилось, что видеть лица на предметах могут не только люди, но и обезьяны.
Сейчас интернет переполнен картинками, на которых овощи, бытовая техника и прочие предметы корчат нам гримасы: достаточно поискать по хештегам #iseefaces, #явижулица или посмотреть на сайте thingswithfaces.com. Но задолго до мемов и пикчеров — лет 400 назад — художники уже экспериментировали с «лицами» на картинах. После эпохи Возрождения в искусстве появился отдельный жанр — антропоморфные пейзажи. В изгибы рельефа творцы часто вписывали профиль бородатого мужчины.
Источник
Но одно дело — увидеть лицо, посмеяться и забыть (или получить пачку денег за надкусанный тост, как сделала Диана Дайзер). И совсем другое — находить везде подозрительные совпадения, зашифрованные послания, скрытые смыслы и происки врагов.
Немецкий психиатр Клаус Конрад изучал поведение солдат вермахта, больных шизофренией. Первую стадию заболевания он описывал как сильную тревожность, сравнимую с мандражом перед публичным выступлением. А на второй развивалась паника.
Признаком психоза было то, что для больного каждый предмет или звук в окружающем пространстве начинал что-то значить. Шелестит листва — за ним следят. Храпят сослуживцы — ему не дадут повышения.
Причем когда пациент находил объяснение знакам и своему состоянию, он на время успокаивался. Для этого явления Конрад ввел особый термин — апофения.
Апофения (от греч. «делаю явным») — это стремление выделять из фона некие важные знаки и находить несуществующие взаимосвязи.
Как показали эксперименты социальных психологов, апофению можно вызвать и у здорового человека. Если «накрутить» испытуемого (например, обсуждать с ним негативный опыт из его детства), а затем привести в комнату, где висят абстрактные картинки, фотографии поверхности Марса, случайные числа, то очень вероятно, что он найдет в них взаимосвязи. Если же после неприятного разговора у человека будет время переключиться на другую деятельность, скажем, уборку, то на втором этапе знаков он не увидит.
Есть и химический способ усилить иллюзию совпадений — ввести препарат с дофамином, нейромедиатором, который дает чувство радости, например, при достижении цели и получении награды. Интересно, что у скептиков склонность находить связи в случайных событиях возрастает даже больше, чем у верующих.
Может быть интересно
Итак, в состоянии стресса, с ощущением угрозы человек скорее будет искать знаки там, где их нет. И чем сильнее чувство потери контроля, тем больше контроля он будет передавать воображаемому врагу.
А теперь представьте повседневную жизнь человека во времена Большого террора. Никто не знает, что будет завтра: найдут ли в твоей биографии к чему прицепиться, изобретут ли новые «преступления», приедут ли к твоему дому или арестуют прямо на рабочем месте. Когда оппозиция была уничтожена, «эксплуататоры» ликвидированы, а кулаки раскулачены, властям снова понадобились враги, на происки которых можно было бы списать все проблемы советского государства. И люди стали видеть знаки их присутствия в самых неожиданных местах.
Маленькие спичечные коробки с изображением огня, которые выпускала фабрика «Демьян Бедный» в Ленобласти, навсегда вошли в историю.
В 1937 году этикетку приказали изменить: стоило перевернуть картинку, как в языках пламени видели зловещие очертания профиля с бородкой — Троцкого, главного «врага народа». Ходили сплетни, что директора фабрики арестовали как троцкиста.
К тому моменту Троцкий несколько лет жил в изгнании, но для советского человека он стал воплощением зла. Пропаганда внушала населению, что троцкисты проникли во все сферы жизни и ведут подрывную работу, маскируясь под обычных людей. Если враг оставил след, значит, где-то поблизости и он сам. Поэтому жители всей страны превратились в детективов и начали искать «улики», отсылающие к концепции Льва Троцкого о пожаре мировой революции.
В отличие от психического заболевания социальная паранойя оказалась заразна: люди распространяли слухи об опасных вещах и сами становились возбудителями моральной паники. Власти раздували образ врага, чтобы усилить контроль за общественным сознанием, но в итоге они этот контроль потеряли. Поиск скрытых знаков превратился в эпидемию гиперсемиотизации, которая началась в 1935-м после убийства Кирова и растянулась на полвека.
Художник Михайлов запечатлел картину прощания с Кировым, убитым 1 декабря 1934 года (ответственность возложили на оппозиционеров-«зиновьевцев»): у гроба стояли Сталин, Ворошилов и Каганович. Когда эскиз сфотографировали для журнала «Искусство», в складках знамени, ставшего серым на черно-белом снимке, немедленно увидели «пляску смерти»: будто бы одна рука призрачного скелета тянется к Сталину, а другая хватает за шею Ворошилова. Картину уничтожили, а Михайлов за «контрреволюционную вылазку» был сослан в Воркуту, потом в Ухту и умер в 1940-м.
Необходимость пристально вглядываться в каждую вещь влияла и на поведение обычных людей. Осенью 1937 года по ленинградским, московским и крымским школам пронесся слух, что на пионерских галстуках выткана свастика.
На металлическом зажиме для галстука был выгравирован костер с тремя языками пламени, напоминающими вездесущую бородку Троцкого. А еще школьники видели там буквы ТЗШ и расшифровывали это как «троцкистско-зиновьевская шайка».
Такой организации никогда не существовало, но ее название перекочевало из риторики правительства в городские легенды. Злодейская «подпись» заставляла пионеров массово снимать галстуки. Власти сразу же нашли и наказали распространителей слухов. А чтобы люди не отказывались надевать советские атрибуты, власти пошли на попятную и организовали целую кампанию: мол, это враг придумал, чтобы дети галстуков не носили. Но всё было тщетно. Использовать зажимы больше никто не хотел.
Авторы книги «Опасные вещи» проводят параллель с похожими ситуациями — например с историей об «адописных иконах». В XIX веке в нескольких русских губерниях крестьяне вдруг начали разбивать их и расцарапывать верхний слой краски. По слухам, где-то нашли иконы, к которым приложил руку сам дьявол. «Поклонись мне семь лет — будешь мой вовеки» — такую надпись искали крестьяне под окладом, опасаясь, что молятся иконе врага, незаметно подчиняющего их своей власти.
Так же и с «опасным» коробком спичек или зажимом: если ты носишь с собой предмет со скрытой меткой врага, значит, ты становишься его агентом. Поэтому к таким вещам боялись даже прикасаться.
В том же 1937-м в Париже проходила Всемирная выставка, для которой готовили композицию «Рабочий и колхозница» Веры Мухиной и Бориса Иофана. Скульптурную группу монтировали на территории завода. Когда работа была закончена, коллеги собрались отпраздновать событие. Посреди ночи звонит Иофан и передает слова испуганного охранника: на завод приехал Сталин, попросил включить прожекторы и минут двадцать рассматривал колхозницу. Кто-то доложил ему, что в складках юбки читается профиль Троцкого. Ко всеобщему облегчению, Сталин ничего в юбке не обнаружил и уехал.
На 1937 год пришлось и 100-летие со дня смерти Пушкина, которое отмечалось с особой торжественностью и служило символическим перерождением: «буржуазный» поэт должен был войти в советский пантеон наравне с летчиками и вождями. К юбилейной дате на обложках школьных тетрадей напечатали стихи поэта с иллюстрациями знаменитых художников. Внезапно в декабре школам и торговым точкам приказали изъять и уничтожить некоторые серии, выпущенные пензенскими и саратовскими фабриками. Почему?
На репродукции картины Васнецова полоски на мече и сапогах богатыря якобы складывались в контрреволюционный лозунг «Долой ВКП!». На портретах Пушкина властям мерещилась свастика: то на безымянном пальце, то прямо на лице.
Провели расследование и решили, что художник Смородкин специально вывел свастику, когда выполнял штриховку по картине Репина и Айвазовского «Прощание Пушкина с морем», а Петр Малевич на репродукции полотна «У лукоморья дуб зеленый» пририсовал трупам на земле красноармейские шлемы.
Школьники и учителя бросились выдирать обложки всех тетрадей без разбору, в том числе никак не связанных с юбилеем. Целый год дети заворачивали тетради в газету. По обвинению в диверсии Малевича сослали в Воркуту, а Смородкина — на Колыму, где тот потерял пальцы ног. На два десятилетия «оскверненные» обложки превратились в опасные вещи, хранение которых увеличивало срок при аресте.
Свастику находили везде: в узорах тканей, в конструкции лопастей маслобойки, на срезе колбасы, в пришитых крест-накрест пуговицах — в том числе на плаще самого Сталина. А тираж выпуска газеты «Правда» однажды был полностью уничтожен из-за одного снимка: на нем Сталин стоял рядом с болгарским коммунистом Димитровым, у которого челка свисала на лоб в форме свастики. Надзиратели в лагерях тоже должны были сохранять бдительность: одной женщине чуть было не дали второй срок за якобы вытканную свастику на самодельной детской одежде. После окончания Великой Отечественной в народе говорили, что пленные немцы из мести строили в СССР заводы и больницы в форме свастики.
В апреле 1937-го в украинской газете «Комуніст» опубликовали фото котельной нового промышленного комплекса. Через две недели после выхода номера в НКВД лежал донос, что в ветвях деревьев вокруг котельной умышленно скрыт портрет Троцкого. Фотографа и ретушера, который накладывал белила и якобы «выпятил» таким образом лицо врага, арестовали. Из-за одной этой фотографии было сломано несколько жизней.
В СССР издавались целые методички о коварных способах семиотического «вредительства», которое цензорам нужно было выискивать с особой тщательностью. Выпускаемую продукцию разглядывали через увеличительное стекло и писали кляузы обо всем, что выглядело хоть сколько-нибудь подозрительным: об игре света и тени, сочетании красок, дорисованных контурах.
По воспоминаниям журналиста Алексея Аджубея, зятя Хрущева, дежурный с лупой исчез из редакции «Комсомолки» только в 1950-х.
Всё это можно было бы считать абсурдом, если бы в истории не было случаев реального использования знаков. В оккупированной нацистами Норвегии немецкая цензура пропустила в печать огромный тираж рождественских открыток, не заметив зашифрованные в них символы норвежского Сопротивления. Гномы, одетые в цвета национального флага, открывали сундуки, узор на которых складывался в монограмму HVII (короля Норвегии звали Хаакон VII).
Автора рисунка объявили в розыск, но было поздно: открытки еще на пару лет стали «паролем» для участников Сопротивления. Они действительно размещали повсюду знаки для сплочения протестного сообщества, а немецкая полиция пыталась их запутать и вычислить, добавляя ложные сигналы.
У вымышленных зданий в виде свастики тоже были реальные прототипы.
Архитекторам-конструктивистам в 1920-е годы нравилось строить дома в форме огромных знаков, которые читались бы с высоты птичьего полета. Так в Ростове-на-Дону появился «театр-трактор», а в Самаре — школы в форме серпа и молота. В середине XX века в Сибири и на Урале рассказывали байки о домах в виде серпа и молота или букв «СССР», в Харькове — в виде первых нот «Интернационала». Для городов это был способ обрести уникальную идентичность в период массовой однотипной застройки.
В эпоху Хрущева и Брежнева с поиска внутреннего врага переключились на сферу внешней политики. Если в 1930-х за политический анекдот или слух сажали по статье «Антисоветская агитация и пропаганда», то в 1960–1970-х на любителей покритиковать родину смотрели как на результат влияния Запада или как на пособников ЦРУ, особенно когда те слушали зарубежное радио.
В 1960-е годы испортились отношения Советского Союза с Израилем. Новыми врагами стали сионисты, и нашелся очередной «символ зла» — звезда Давида.
Встревоженные граждане усмотрели скрытую диверсию даже в снежинках, напечатанных в журнале «Огонек». Потребовалось официальное подтверждение из Института кристаллографии, что снежинки в природе бывают шестиконечными.
Что уж говорить о перманентном страхе Третьей мировой. Знаки грядущей катастрофы видели в каждой мелочи: то колонка в газете не так написана, то Брежнев не так посмотрел. В школах обсуждали, что американский президент носит с собой чемоданчик с красной кнопкой: нажмет на нее, и все умрут. Из уст в уста передавалась инструкция, как спастись от облучения в случае ядерной войны: нужно пропитать одежду тертым хозяйственном мылом.
Самым страшным автомобилем в советское время была «черная машина» карательных органов. В 1930-е это была «эмка» или «маруся», на которой увозили арестантов, в 1950-е ходили слухи о том, что Берия на черной «Волге» похищает и насилует молоденьких девушек, а в 1980-е из взрослых страшилок родилась детская: в номерах черных машин выискивали зловещие буквы ССД, что означало «смерть советским детям».
Несколько историй связаны с Олимпиадой 1980 года в Москве.
Властям очень не хотелось, чтобы народ общался с иностранцами и тем более что-то у них покупал, поэтому перед Олимпиадой спецслужбы начали вбрасывать в массы «предупреждающие» слухи. Якобы иностранцы на улице предлагают детям жвачки с толченым стеклом, размещают в транспорте и кинотеатрах зараженные смертельной болезнью иглы и продают джинсы, полные вшей. Любое действие рассматривалось как знак того, что иностранцы хотят навредить советским гражданам.
Немецкая группа «Чингисхан» специально к «Евровидению»-1979 написала заводную песню Moskau, в которой поется о том, что Москва загадочна и полна огня, а любовь на вкус похожа на икру.
Песню запретили ставить на дискотеках из-за слухов о том, что в тексте скрыто послание: «Москау, Москау, закидаем бомбами! Будет вам Олимпиада, на руинах Кремля построим лагеря».
И люди верили, хотя многие учили немецкий в школе.
Однако это были уже последние отголоски гиперсемиотизации. В 1982-м украинские оперативники разглядели свастику на пуговицах вельветовых костюмов из Японии и доложили начальству. Чиновники даже разбираться не стали, написав на полях доноса: «Маразм 1937 года».
Однако поиск скрытой «семиотической опасности» пережил СССР и, разумеется, не является сугубо советским феноменом.
После теракта 11 сентября 2001 года на снимках вспыхнувшей башни-близнеца некоторым верующим привиделось лицо Сатаны. В разгар украинского кризиса 2014-го символику «укрофашистов» россияне нашли в расцветке забора на детской площадке. В Турции в 2016-м уничтожили сотни тысяч книг с упоминанием Фетхуллаха Гюлена, осужденного за подготовку военного переворота, — и в том числе ни в чем не повинный учебник по математике, где была задача про расстояние от пункта Ф до пункта Г.
Но военные конфликты — не единственная причина таких казусов.
Год назад мусульмане публично сжигали кроссовки Nike, подошва которых якобы оставляет след в виде слова «Аллах», заставляя покупателей оскорблять Всевышнего.
Певице Кэти Перри, выпускавшей обувь под своим брендом, пришлось отозвать из продажи черные туфли с глазами из-за обвинений в расизме. А летом 2020-го глава российского Союза женщин усмотрела пропаганду ЛГБТ в мороженом «Радуга».
Как и тысячи лет назад, человеком движет страх. Когда люди не знают, как реагировать на угрозу (неважно, исходит она от фашистов, расистов, иностранцев или врагов народа), они начинают проявлять «бдительность», находить взаимосвязи и сочинять легенды.
И всё же в парейдолии, апофении и гиперсемиотизации есть и положительные стороны. Благодаря способности проводить аналогии, мыслить абстрактно и оперировать образами люди создали множество разных культур и языков. Леонардо да Винчи писал, что символы и лица, увиденные им в трещинах на каменных стенах, вдохновляли его на новые произведения. А уж сколько фильмов и книг построено на последовательном разгадывании скрытых знаков! Маразм маразмом, но как скучно было бы жить, если бы мы всего этого не умели.