Живоначальная троица что означает

Почему Троица — живоначальная?

Приблизительное время чтения: 1 мин.

Вопрос читателя:

Здравствуйте! Мне интересно, какой религиозный смысл имеет слово «живоначальный». Почему Троица — живоначальная? Откуда пришло такое определение? Спасибо!

Отвечает протоиерей Андрей Ефанов:

Божие на Вас благословение!

Живоначальный — это тот, от которого берет начало жизнь. Троица — это Господь, Который Един в Трех Лицах — Отце, Сыне и Святом Духе. Это очень сложно понять, и лучшие богословы старались объяснить догмат о троичности понятными словами. Немного об этом можно прочитать по ссылке.

«Из книг Священного Писания (Ветхого и Нового Завета) Церковь твердо знает, что Бог — один. Но из тех же самых книг и святоотеческих толкований на них следует, что Он один не в том смысле, в каком мы можем сказать это о каком-нибудь человеке. Бог один, но не одинок. Он триедин: существуют три Божественных Ипостаси, или Лица.

Каждое из Лиц есть Бог во всей Своей полноте, весь Бог, целиком. Каждая Ипостась Троицы обладает всей Божественной силой, всей полнотой власти, всей славой и т. д. Любое действие Святой Троицы совершается всеми тремя Лицами, так что православные богословы говорят о едином действии и единой воле трех Ипостасей. Тем не менее, это именно три самостоятельных Лица, а не три, скажем, «маски», которые попеременно надевает и в которых являет Себя Божество», — сказано в другом материале «ФОМЫ» о Троице.

Так что Троица Живоначальная — это о том, что Господь — Творец мира.

Источник

Святая Живоначальная Троица

Знаменитая икона преподобного Андрея Рублева была написана, как известно, в похвалу Преподобного Сергия. Известен также настоятельный совет игумена Радонежского: чаще взирать на образ Святой Троицы, ибо «взиранием на сей образ преодолевается ненавистная рознь века сего». Но для того, чтобы преодолеть эту рознь, ее прежде необходимо увидеть. И увидеть не вовне, а внутри себя. Только тогда можно преодолеть ее индивидуальным «взиранием» на святой образ. О чем же может поведать нам икона преподобного Андрея? Почему святой Сергий придавал ей такое значение? Попробуем и мы всмотреться в этот образ и хотя бы отчасти ответить на эти вопросы.

В основе иконы «Живоначальная Троица» лежит библейский текст о том, как к праотцу Аврааму приходят три Ангела в виде трех Странников. И мы соответственно видим в руке каждого Ангела страннический посох.
Однако икона никогда не бывает только иллюстрацией Святого Писания или Святого Предания, но прежде всего призвана явить всегда откровение их духовного смысла. Так и здесь, с одной стороны, да, посохи, безусловно, напоминают о реалиях исторического события, но вспомним – посох или жезл имеет епископ. Его жезл – это символ духовной власти. На рублевской иконе, предельно символичной и в связи с этим лаконичной в деталях данного события, акцент делается именно на этом значении. Книга «Бытие» повествует нам, что, когда Странники приблизились к шатру Авраама, он выбежал к ним навстречу и, поклонившись, пригласил их в свой дом, посадив их за трапезу, и приказал слуге заколоть для Гостей тельца.

Все это происходило в дубраве Мамре. Недалеко от горы Мориа. Соответственно, в верхней части иконы мы видим то, о чем повествует нам бытописатель. Слева – шатер Авраамов, написанный в виде дома, в центре – дерево, также напоминающее о месте, где все происходило, справа высится гора. Но все эти предметы предельно обобщены. Шатер скотовода преобразился в возвысившийся дом с колоннами и капителями, дерево только напоминает о дубраве, но по нему невозможно определить его принадлежность к какому-то конкретному виду. Это как бы – «вседрево». И гора Мориа, хотя и находилась не очень далеко от этого места, дана очень общо.

Андрей Рублев Троица

Святое Писание говорит о посещении Странников-Ангелов как о явлении Аврааму Бога. Телесными очами Авраам видел трех Странников, умом пророчески прозревал в них единого Бога. Икона и предлагает нам картину, которую можно увидеть только духовными очами, показывает то, как в событии временном проявилась Вечность. И именно потому, что все предметы расположены четко над Ангелами, являющими Божество, их значения преображаются. Шатер скотовода становится образом строительства мира или «Домостроительства Божия», дуб – Древом Жизни, а гора призывает «горняя мудрствовати». При этом и гора, и дерево, и даже дом находятся как бы в поклоне к образу трех Ангелов.

Центральное место иконы занимают Ангелы и находящаяся на трапезе Чаша. Сразу бросается в глаза сходство – некий общий для всех трех ангельский образ: лики, одежды, крылья, жезлы… Но при всей схожести каждый Ангел очень индивидуален – в особом положении, движении головы, рук, цвете одежды. Средний Ангел одет в красный хитон (нижняя одежда) и синий гиматий (верхняя одежда). На хитоне слева полоса. Это – клав, знак царского достоинства. Ангел по левую руку среднего (от нас справа) имеет синий хитон и зеленый гиматий. Наконец, слева у Ангела – синий хитон и светло-лиловый гиматий.

Церковь издревле видит в посещении праотца Авраама тремя Ангелами прообраз Святой Троицы. При этом цвета одежд, обращенность Ангелов друг к другу, положения рук могут даже дать нам возможность и желание конкретизировать «лица» Святой Троицы. Так цвета одежд (в иконографии есть определенная символика цвета) среднего Ангела и наличие клава отсылает нас к устойчивой традиции изображения на иконах Спасителя. Иисус Христос – совершенный Бог и совершенный Человек. Соответственно, синий – цвет неба, красный – земли. Он – Царь (вспомним – клав), но, по Его слову, Царство Его не от мира сего (Ин. 18:36). Весенняя и летняя зелень говорит о рождении, обновлении и исполнении жизни. Об этом же может напомнить и цвет гиматия правого Ангела, но это как бы вечная, неувядаемая зелень. На хитоне – также присутствует клав, он только не так ярок, как у среднего Ангела. Лиловый цвет левого Ангела, как и клав – среднего и правого, свидетельствует о царственности. Небесная же синева присутствует в одеждах всех. Склонением голов образы среднего и правого Ангелов обращены к Ангелу, написанному слева. По этому, казалось бы, можно определить левого Ангела как Святого Духа, а правого – как Бога Отца. Но важно помнить, что исторически это явление не Самого Бога, а Ангелов Его.

Михаил Нестеров Троица ветхозаветная

Напомню, что Церковь видит в явлении Аврааму только прообраз Святой Троицы. Пусть даже ангельские образы по определенным внешним признакам удобно идентифицировать, все равно это будет чистой условностью, говорящей только о том, Кого ангелы являют. Ибо

«Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1:18).

Только Сын Божий стал Человеком, поэтому только Он и изобразим на иконах. Ни Бога Отца, ни Бога Духа Святого невозможно изобразить, так как Бог – Абсолютный Дух. Гораздо важнее не идентифицировать их, опираясь на видимые различия, а увидеть в иконе «преодоление розни».

Если мы мысленно в середину иконы поставим циркуль и попробуем описать круг, то фигуры ангелов легко в него впишутся. Круг – необычная фигура для христианства. Он – символ единства, согласия. Но совершенное единство и согласие может явить только совершенная же любовь. И на иконе есть предмет, который ее являет сильно и безусловно. Это – Чаша, над которой как бы парит благословляющая десница среднего Ангела. Вспомним, что в ней находится заколотый телец. И здесь необходимо сделать оговорку. Образ Святой Троицы, конечно, писали и до святого иконописца Андрея. Но обычно на иконе были еще две фигуры: Авраама и Сарры, как бы прислуживающих за столом. Как правило, их писали на первом плане иконы, чуть ниже трапезы. Иногда, чтобы показать неотмирность Гостей и пропасть, разделяющую Бога и падшего человека, Авраама и Сарру изображали подчеркнуто значительно ниже Ангелов (как на фреске Феофана Грека). Известна и иная тенденция. Их изображали стоя не перед трапезой, а за спинами сидящих Ангелов. И это было попыткой иконописцев как бы приблизить человека к Богу.

Что же делает преподобный Андрей? Он вовсе убирает Авраама и Сару. Тем самым исторические реалии становятся обозначены только предметами в верхней части иконы. И образ в целом сразу становится пророческим и уводит мысленный взор бесконечно назад в прошлое, являя Предвечный Совет, где три Ангела находятся в сокровенной безмолвной беседе о падении человека и о Жертве Сына. И на полторы тысячи лет вперед от времени библейского события, когда Жертва уже совершена. И тогда заколотый телец Авраамов становится только прообразом евхаристической жертвы «закланного Агнца, вземлющего грехи мира». Но в том, как написан образ Святой Троицы преподобным иконописцем, сотрудники музея Андрея Рублева заметили нюанс чрезвычайно важный и напрямую связывающий образ со словами Преподобного Сергия. Совсем убрав из иконы людей, преподобный Андрей дал возможность человеку стать участником этого таинственного Божия общения. Ведь подойдя к иконе, место праотца совершенно естественно заступает любой предстоящий перед ней…
За трапезой сидят три Ангела, четвертая сторона пуста – она открыта для человека. Вот это – уже безусловное приближение человека к Богу. Причем Чаша на иконе максимально придвинута к пустой (нашей) стороне. Как бы не настаивая, не заставляя, а только предлагая как возможность принять ее и тем самым войти в эту таинственную и неизреченную область Божия единства, любви и согласия.
Протоиерей Александр Лаврин

О празднике Святой Троицы

День Святой Троицы – один из самых радостных праздников годового круга.

Возникновение праздника

Сошествие Святого Духа на апостолов, давшее начало празднованию в честь Святой Троицы, описано в Деяниях святых апостолов. По прошествии десяти дней после вознесения Иисуса Христа и на пятидесятый день после Его Воскресения апостолы находились в Сионской горнице в Иерусалиме. Иудеи праздновали в этот день великий праздник – Пятидесятницу, установленную в память о даровании евреям Синайского законодательства.
Был третий час дня, по еврейскому счету, или девятый час утра по нашему времени. Вдруг сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где находились ученики Христовы. И явились огненные языки и почили по одному на каждом из них. Все исполнились Духа Святого и стали славить Бога на разных языках, которых прежде не знали.

Дух Святой, по обетованию Спасителя, сошел на апостолов в виде огненных языков, в знак того, что Он дал апостолам способность и силу для проповеди Христова учения всем народам. Сошел же в виде огня в знак того, что имеет силу опалять грехи и очищать, освящать и согревать души.

В Иерусалиме в это время было много евреев, пришедших из разных стран на праздник. Апостолы вышли к ним и стали проповедовать им воскресшего Христа. При виде простых рыбаков, говорящих на разных наречиях, некоторые иудеи стали смеяться, заподозрив учеников Христовых в пьянстве. Слыша нападки иудеев, к ним вышел апостол Петр. Вот как описывает это событие автор «Деяний», евангелист Лука:

«Петр же, став с одиннадцатью, возвысил голос свой и возгласил им: мужи Иудейские, и все живущие в Иерусалиме! сие да будет вам известно, и внимайте словам моим: они не пьяны, как вы думаете, ибо теперь третий час дня; но это есть предреченное пророком Иоилем: И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; и юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут. И на рабов Моих и на рабынь Моих в те дни излию от Духа Моего, и будут пророчествовать» (Деян. 2:14–18).

Проповедь апостола так подействовала на слушавших ее, что многие уверовали и стали спрашивать: «Что же нам делать?» Святой Петр ответил им: «Покайтесь и креститесь во имя Иисуса Христа для прошения грехов; тогда и вы получите дар Святого Духа».

Уверовавшие во Христа охотно приняли крещение, таких оказалось в этот день около трех тысяч человек. Таким образом было положено основание Церкви Христовой на земле.

Традиции и обычаи

Православные христиане в этот день украшают дома и храмы зелеными веточками, цветами. Этот обычай идет еще от Ветхозаветной Церкви, когда дома и синагоги украшались зеленью в Пятидесятницу в память того, как при Синайской горе все цвело и зеленело в день, когда Моисей получал скрижали закона. Сионская горница, где на апостолов сошел Святой Дух, в то время, по общему обычаю, тоже была украшена ветвями деревьев и цветами.
В праздник Троицы вспоминают и явление Аврааму Троицы в Мамврийской дубраве, поэтому украшенный зеленью храм напоминает и ту дубраву.
А еще цветущие ветви напоминают нам о том, что под действием благодати Божией человеческие души расцветают плодами добродетелей.

Источник

Святая Троица

Святая Троица в православии

Святая Троица — богословский термин, отражающий христианское учение о Триипостасности Бога. Это одно из важнейших понятий православия.

Догмат о Пресвятой Троице – основание христианской религии.

Бог есть един по существу, но троичен в лицах: Отец, Сын и Святых Дух, Троица единосущная и нераздельная.

Само слово «Троица» небиблейского происхождения, в христианский лексикон введено во второй половине II века святителем Феофилом Антиохийским. Учение о Пресвятой Троице дано в христианском Откровении.

Догмат о Пресвятой Троице непостижим, это таинственный догмат, непостижимый на уровне рассудка. Для человеческого рассудка учение о Пресвятой Троице противоречиво, потому что это тайна, которая не может быть выражена рационально.

Не случайно о. Павел Флоренский называл догмат о Святой Троице «крестом для человеческой мысли». Для того, чтобы принять догмат о Пресвятой Троице греховный человеческий рассудок должен отвергнуть свои претензии на способность все познавать и рационально объяснять, т. е. для уразумения тайны Пресвятой Троицы необходимо отвергнуться своего разумения.

Тайна Пресвятой Троицы постигается, причем только отчасти, в опыте духовной жизни. Это постижение всегда сопряжено с аскетическим подвигом. В.Н.Лосский говорит: «Апофа- тическое восхождение есть восхождение на Голгофу, поэтому никакая спекулятивная философия никогда не могла подняться до тайны Пресвятой Троицы».

Вера в Троицу отличает христианство от всех других монотеистических религий: иудаизма, ислама. Учение о Троице есть основание всего христианского веро- и нравоучения, например, учения о Боге Спасителе, о Боге Освятителе и т. д. В.Н.Лосский говорил, что Учение о Троице «не только основа, но и высшая цель богословия, ибо… познать тайну Пресвятой Троицы в ее полноте – значит войти в Божественную жизнь, в саму жизнь Пресвятой Троицы.»

Учение о Триедином Боге сводится к трем положениям:
1) Бог троичен и троичность состоит в том, что в Боге Три Лица (ипостаси): Отец, Сын, Святой Дух.

2) Каждое Лицо Пресвятой Троицы есть Бог, но Они суть не три Бога, а суть единое Божественное существо.

3) Все три Лица отличаются личными, или ипостасными свойствами.

Святые отцы, для того, чтобы как-то приблизить учение о Пресвятой Троице к восприятию человека, пользовались различного рода аналогиями, заимствованными из мира тварного.
Например, солнце и исходящие от него свет и тепло. Источник воды, происходящий из него ключ, и, собственно, поток или река. Некоторые усматривают аналогию в устроении человеческого ума (святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты): «Наш ум, слово и дух, по единовременности своего начала и по своим взаимным отношениям, служат образом Отца, Сына и Святого Духа».
Однако все эти аналогии являются весьма несовершенными. Если возьмем первую аналогию – солнце, исходящие лучи и тепло, – то эта аналогия предполагает некоторый временный процесс. Если мы возьмем вторую аналогию – источник воды, ключ и поток, то они различаются лишь в нашем представлении, а в действительности это единая водная стихия. Что касается аналогии, связанной со способностями человеческого ума, то она может быть аналогией лишь образа Откровения Пресвятой Троицы в мире, но никак не внутритроичного бытия. К тому же все эти аналогии ставят единство выше троичности.
Святитель Василий Великий самой совершенной из аналогий, заимствованных из тварного мира, считал радугу, потому что «один и тот же свет и непрерывен в самом себе и многоцветен». «И в многоцветности открывается единый лик – нет середины и перехода между цветами. Не видно, где разграничиваются лучи. Ясно видим различие, но не можем измерить расстояний. И в совокупности многоцветные лучи образуют единый белый. Единая сущность открывается во многоцветном сиянии».

Краткая история догмата о Пресвятой Троице

В то, что Бог есть един по существу, но троичен в лицах, христиане верили всегда, но само догматическое учение о Пресвятой Троице создавалось постепенно, обычно в связи с возникновением различного рода еретических заблуждений. Учение о Троице в христианстве всегда было связано с учением о Христе, с учением о Боговоплощении. Тринитарные ереси, тринитарные споры имели под собой христологическое основание.

В самом деле, учение о Троице стало возможным благодаря Боговоплощению. Как говорится в тропаре Богоявления, во Христе «Троическое явися поклонение». Учение о Христе «для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1 Кор. 1, 23). Также и учение о Троице есть камень преткновения и для «строгого» иудейского монотеизма и для эллинского политеизма. Поэтому все попытки рассудочно осмыслить тайну Пресвятой Троицы приводили к заблуждениям либо иудейского, либо эллинского характера.

Первые растворяли Лица Троицы в единой природе, например, савеллиане, а другие сводили Троицу к трем неравным существам (ариане). Осуждение арианства произошло в 325 году на Первом Вселенском Соборе с Никее. Основным деянием этого Собора было составление Никейского Символа Веры, в который были внесены небиблейские термины, среди которых особую роль в тринитарных спорах IV столетия сыграл термин «омоусиос» — «единосущный».

Чтобы раскрыть подлинный смысл термина «омоусиос» понадобились огромные усилия великих Каппадокийцев: Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского.
Великие Каппадокийцы, в первую очередь, Василий Великий, строго разграничили понятия «сущности» и «ипостаси».неначинаемость бытия и Божеское достоинство принадлежат одинаково всем трем ипостасям. Отец, Сын и Святой Дух суть проявления ее в Лицах, из которых каждое обладает всей полнотой божественной сущности и находится в неразрывном единстве с ней. Отличаются же Ипостаси между собой только личными (ипостасными) свойствами.
Кроме того, Каппадокийцы фактически отождествили (прежде всего два Григория: Назианзин и Нисский) понятие «ипостась» и «лицо». «Лицо» в богословии и философии того времени являлось термином, принадлежавшим не к онтологическому, а к описательному плану, т. е. лицом могли называть маску актера или юридическую роль, которую выполнял человек.
Отождествив «лицо» и «ипостась» в троичном богословии, Каппадокийцы тем самым перенесли этот термин из плана описательного в план онтологический. Следствием этого отождествления явилось, по существу, возникновение нового понятия, которого не знал античный мир: этот термин — «личность». Каппадокийцам удалось примирить абстрактность греческой философской мысли с библейской идеей личного Божества.

Различие Божественных Лиц по ипостасным свойствам

Согласно церковному учению, Ипостаси суть Личности, а не безличные силы. При этом Ипостаси обладают единой природой. Естественно встает вопрос, каким образом их различать?
Все божественные свойства относятся к общей природе, они свойственны всем трем Ипостасям и поэтому сами по себе различия Божественных Лиц выразить не могут. Невозможно дать абсолютное определение каждой Ипостаси, воспользовавшись одним из Божественных имен.
Одна из особенностей личностного бытия состоит в том, что личность уникальна и неповторима, а следовательно, она не поддается определению, ее нельзя подвести под некое понятие, поскольку понятие всегда обобщает; невозможно привести к общему знаменателю. Поэтому личность может быть воспринята только через свое отношение к другим личностям.
Именно это мы видим в Священном Писании, где представление о Божественных Лицах основано на отношениях, которые между ними существуют.
Примерно начиная с конца IV века можно говорить об общепринятой терминологии, согласно которой ипостасные свойства выражаются следующими терминами: у Отца – нерожденность, у Сына – рожденность (от Отца), и исхождение (от Отца) у Святого Духа. Личные свойства суть свойства несообщимые, вечно остающиеся неизменными, исключительно принадлежащие тому или другому из Божественных Лиц. Благодаря этим свойствам Лица различаются друг от друга, и мы познаем их как особые Ипостаси.
При этом, различая в Боге три Ипостаси, мы исповедуем Троицу единосущной и нераздельной. Единосущие означает, что Отец, Сын и Святой Дух суть три самостоятельных Божественных Лица, обладающие всеми божественными совершенствами, но это не три особые отдельные существа, не три Бога, а Единый Бог. Они имеют единое и нераздельное Божеское естество. Каждое из Лиц Троицы обладает божественным естеством в совершенстве и всецело.

День Святой Троицы празднуется на пятидесятый день после Пасхи, поэтому этот праздник еще называется Пятидесятницей. Праздник Пятидесятницы, или день Святой Троицы проходил так. В десятый день по Вознесении Господа Иисуса Христа, в день иудейского праздника первой жатвы, когда ученики и с ними Дева Мария находились в Сионской горнице, в третий час дня в воздухе послышался сильный шум, как во время бури. В воздухе появились яркие трепещущие языки огня. Это был огонь не вещественный – он был одной природы с благодатным огнем, который ежегодно сходит в Иерусалиме на Пасху, он светил, не обжигая. Носясь над головами апостолов, языки огня опустились на них и опочили. Тут же, вместе с внешним явлением произошло и внутреннее, совершившееся в душах: «исполнишася вси Духа Свята». – И Богоматерь, и апостолы ощутили в тот миг необыкновенную силу, действующую в них. Просто и непосредственно им был дан свыше новый благодатный дар глагола – они заговорили на языках, которых не знали прежде. Это было дарование, необходимое для проповеди Евангелия по всему миру.

В память об этом событии праздник Пятидесятницы называется еще днем сошествия Святого Духа, а так же днем Святой Троицы: в явлении Святого Духа, исшедшего от Бога-Отца по обещанию Бога-Сына, раскрылось таинство единства Святой Троицы. Название же Пятидесятницы день этот получил не только в память древнего праздника, но и потому, что это событие пришлось на пятидесятый день после христианской Пасхи. Как Пасха Христова заменила собой древний иудейский праздник, так и Пятидесятница положила основание Церкви Христовой как союзу в Духе на земле.

О Святой Троице на «Правмире»:

Фильмы о Святой Троице

Уроки православия. Святая Троица

Источник

Святая Троица

Свята́я Тро́ица (греч. Αγία Τριάδα, лат. Trinitas) – Бог, единый по суще­ству и тро­ич­ный в Лицах (Ипо­ста­сях); Отец, Сын и Святой Дух.

Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой – Единый и един­ствен­ный Бог, позна­ва­е­мый в трех рав­но­слав­ных, рав­но­ве­ли­ких, не сли­ва­ю­щихся между Собою, но и нераз­дель­ных в едином Суще­стве, Лицах, или Ипо­ста­сях.

Образы Святой Троицы в мате­ри­аль­ном мире

Как же Гос­подь Бог может быть одно­вре­менно Один и Троица? Не надо забы­вать, что к Богу непри­ло­жимы при­выч­ные для нас земные изме­ре­ния, в том числе кате­го­рия числа. Ведь исчис­лять можно только пред­меты, раз­де­лён­ные про­стран­ством, вре­ме­нем и силами. А между Лицами Святой Троицы нет ника­кого про­ме­жутка, ничего встав­ного, ника­кого сече­ния или раз­де­ле­ния. Боже­ствен­ная Троица есть абсо­лют­ное един­ство. Тайна тро­ич­но­сти Бога недо­ступна чело­ве­че­скому разуму (см. подроб­нее). Неко­то­рыми види­мыми при­ме­рами, гру­быми ана­ло­ги­ями Её могут слу­жить:

Единая при­рода и три само­со­зна­ния

Будучи еди­ными по при­роде, Лица Святой Троицы раз­ли­ча­ются лишь лич­ными свой­ствами: нерож­дён­ность у Отца, рож­де­ние – у Сына, исхож­де­ние у Св. Духа. Отец – без­на­ча­лен, не сотво­рен, не создан, не рожден; Сын – пред­вечно (вне­вре­менно) рождён от Отца; Святой Дух – вечно исхо­дит от Отца.

Личные свой­ства Сына и Св. Духа ука­заны в Сим­воле веры: «от Отца рож­ден­ного прежде всех век», «от Отца исхо­дя­щего». «Рож­де­ние» и «исхож­де­ние» невоз­можно мыс­лить ни как одно­крат­ный акт, ни как неко­то­рый про­тя­жен­ный во вре­мени про­цесс, поскольку Боже­ство суще­ствует вне вре­мени. Сами тер­мины: «рож­де­ние», «исхож­де­ние», кото­рые откры­вает нам Свя­щен­ное Писа­ние, явля­ются лишь ука­за­нием на таин­ствен­ное обще­ние Боже­ствен­ных Лиц, это лишь несо­вер­шен­ные образы их неиз­ре­чен­ного обще­ния. Как гово­рит св. Иоанн Дамас­кин, «образ рож­де­ния и образ исхож­де­ния для нас непо­сти­жим».

В Боге три Лич­но­сти, три «Я». Но ана­ло­гия чело­ве­че­ских лиц здесь не при­ме­нима, Лица соеди­ня­ются не сли­ва­ясь, но вза­имно про­ни­кая так, что не суще­ствуют один вне дру­гого. Лица Пре­свя­той Троицы нахо­дятся в посто­ян­ном вза­им­ном обще­нии между Собою: Отец пре­бы­вает в Сыне и Св. Духе; Сын во Отце и Св. Духе; Дух Святый во Отце и Сыне ( Ин. 14:10 ).

Отец – источ­ник бытия Сына и Св. Духа

Отец (будучи без­на­чаль­ным) явля­ется единым нача­лом, источ­ни­ком в Святой Троице: Он вечно рож­дает Сына и вечно изво­дит Свя­того Духа. Сын и Святой Дух одно­вре­менно вос­хо­дят к Отцу как к одной при­чине, при этом про­ис­хож­де­ние Сына и Духа не зави­сит от воли Отца. Слово и Дух, по образ­ному выра­же­нию свя­того Иринея Лион­ского, суть «две руки» Отца. Бог един не только потому, что Его при­рода едина, но и потому, что к един­ствен­ному лицу вос­хо­дят те Лица, что из Него.

Отец не обла­дает боль­шей вла­стью и честью, чем Сын и Святой Дух.

Истин­ное знание о Боге-Троице невоз­можно без внут­рен­него пре­об­ра­же­ния чело­века

Опыт­ное позна­ние Тро­ич­но­сти Бога воз­можно лишь в мисти­че­ском откро­ве­нии по дей­ствию Боже­ствен­ной бла­го­дати, чело­веку, чьё сердце очи­щено от стра­стей. Святые отцы опытно созер­цали Единую Троицу, среди них можно особо выде­лить Вели­ких Кап­па­до­кий­цев (Васи­лия Вели­кого, Гри­го­рия Бого­слова, Гри­го­рия Нис­ского), свт. Гри­го­рия Паламу, прп. Симеона Нового Бого­слова, прп. Сера­фима Саров­ского, прп. Алек­сандра Свир­ского, прп. Силу­ана Афон­ского.

свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов:
«Я еще не начал думать об Еди­нице, как Троица оза­ряет меня Своим сия­нием. Едва я начал думать о Троице, как Еди­ница снова охва­ты­вает меня».

Как понять слова «Бог есть Любовь»

Согласно опре­де­ле­нию, дан­ному Апо­сто­лом и еван­ге­ли­стом Иоан­ном Бого­сло­вом, Бог есть любовь. Но Бог есть любовь не потому, что Он любит мир и чело­ве­че­ство, то есть свое тво­ре­ние, – тогда Бог не был бы вполне Собой вне и помимо акта тво­ре­ния, не имел бы совер­шен­ного бытия в Себе, и акт тво­ре­ния был бы не сво­бод­ным, но вынуж­ден­ным самой «при­ро­дой» Бога. Согласно хри­сти­ан­скому пони­ма­нию, Бог есть любовь Сам в Себе, потому что бытие Еди­ного Бога – это со-бытие́ Боже­ствен­ных Ипо­ста­сей, пре­бы­ва­ю­щих между собой в «вечном дви­же­нии любви», по слову бого­слова VII века пре­по­доб­ного Мак­сима Испо­вед­ника.

Каждое из Лиц Троицы живет не для Себя Самого, но без остатка отдает Себя другим Ипо­ста­сям, оста­ва­ясь при этом пол­но­стью откры­тым для их ответ­ного дей­ствия, так что все три сопре­бы­вают в любви друг с другом. Жизнь Боже­ствен­ных Лиц есть вза­и­мо­про­ник­но­ве­ние, так что жизнь одного ста­но­вится жизнью дру­гого. Таким обра­зом, бытие Бога Троицы осу­ществ­ля­ется как любовь, в кото­рой соб­ствен­ное суще­ство­ва­ние лич­но­сти отож­деств­ля­ется с само­от­да­чей.

Учение о Святой Троице – основа хри­сти­ан­ства

По слову св. Гри­го­рия Бого­слова, догмат о Святой Троице есть важ­ней­ший из всех хри­сти­ан­ских дог­ма­тов. Св. Афа­на­сий Алек­сан­дрий­ский опре­де­ляет саму хри­сти­ан­скую веру как веру «в неиз­мен­ную, совер­шен­ную и бла­жен­ную Троицу».

Все дог­маты хри­сти­ан­ства поко­ятся на учении о Боге едином по суще­ству и тро­ич­ном в Лицах, Троице Еди­но­сущ­ной и Нераз­дель­ной. Учение о Пре­свя­той Троице есть высшая цель бого­сло­вия, поскольку познать тайну Пре­свя­той Троицы в ее пол­ноте – значит войти в Боже­ствен­ную жизнь.

Для разъ­яс­не­ния тайны Святой Троицы святые отцы ука­зы­вали на чело­ве­че­скую душу, явля­ю­щу­юся Обра­зом Божьим. «Ум наш – образ Отца; слово наше (непро­из­не­сен­ное слово мы обык­но­венно назы­ваем мыслью) – образ Сына; дух – образ Свя­того Духа», – учит свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов. – Как в Троице-Боге три Лица нес­литно и нераз­дельно состав­ляют одно Боже­ствен­ное Суще­ство, так в троице-чело­веке три лица состав­ляют одно суще­ство, не сме­ши­ва­ясь между собой, не сли­ва­ясь в одно лицо, не раз­де­ля­ясь на три суще­ства. Ум наш родил и не пере­стает рож­дать мысль, мысль, родив­шись, не пере­стает снова рож­даться и вместе с тем пре­бы­вает рож­ден­ной, сокро­вен­ной в уме. Ум без мысли суще­ство­вать не может, и мысль – без ума. Начало одного непре­менно есть и начало другой; суще­ство­ва­ние ума есть непре­менно и суще­ство­ва­ние мысли. Точно также дух наш исхо­дит от ума и содей­ствует мысли. Потому-то всякая мысль имеет свой дух, всякий образ мыслей имеет свой отдель­ный дух, всякая книга имеет свой соб­ствен­ный дух. Не может мысль быть без духа, суще­ство­ва­ние одной непре­менно сопут­ству­ется суще­ство­ва­нием дру­гого. В суще­ство­ва­нии того и дру­гого явля­ется суще­ство­ва­ние ума».

Само учение о Святой Троице есть учение «Ума, Слова и Духа – единой сопри­род­но­сти и боже­ствен­но­сти», как сказал о Ней св. Гри­го­рий Бого­слов. «Первый Ум Сущий, Бог еди­но­сущ­ное в Себе имеет Слово с Духом соприс­но­сущ­ным, без Слова и Духа нико­гда не бывая» – учит св. Никита Сту­дий­ский.

Хри­сти­ан­ское учение о Святой Троице есть учение о Боже­ствен­ном Уме (Отце), Боже­ствен­ном Слове (Сыне) и Боже­ствен­ном Духе (Святом Духе) – Трех Боже­ствен­ных Лицах, обла­да­ю­щих единым и нераз­дель­ным Боже­ствен­ным Суще­ством.

Бог обла­дает все­со­вер­ше­ным Умом (Разу­мом). Боже­ствен­ный Ум без­на­ча­лен и бес­ко­не­чен, бес­пре­де­лен и неогра­ни­чен, все­ве­дущ, знает про­шлое, насто­я­щее и буду­щее, знает не суще­ству­ю­щее как уже суще­ству­ю­щее, знает все тво­ре­ния прежде их бытия. В Боже­ствен­ном Уме при­сут­ствуют идеи всего миро­зда­ния, при­сут­ствуют замыслы о всех твар­ных суще­ствах. «Все от Бога имеет свое бытие и суще­ство­ва­ние, и все прежде бытия нахо­дится в Его твор­че­ском Уме», – гово­рит св. Симеон Новый Бого­слов.

Боже­ствен­ный Ум пред­вечно порож­дает Боже­ствен­ное Слово, Кото­рым Он творит мир. Боже­ствен­ное Слово есть «Слово Вели­кого Ума, пре­вос­хо­дя­щее всякое слово, так что не было, нет и не будет слова, кото­рое выше этого Слова», – учит св. Св. Максим Испо­вед­ник. Боже­ствен­ное Слово Все­со­вер­шенно, неве­ще­ственно, без­звучно, не тре­бует чело­ве­че­ского языка и сим­во­лов, без­на­чально и бес­ко­нечно, вечно. Оно всегда при­суще Боже­ствен­ному Уму, рож­да­ется от Него извечно, почему Ум назы­ва­ется Отцом, а Слово – Еди­но­род­ным Сыном.

Боже­ствен­ный Ум и Боже­ствен­ное Слово духовны, ведь Бог нема­те­ри­а­лен, бес­те­ле­сен, неве­ще­стве­нен. Он есть Все­со­вер­шен­ный Дух. Боже­ствен­ный Дух пре­бы­вает вне про­стран­ства и вре­мени, не имеет образа и вида, выше вся­кого огра­ни­че­ния. Его Все­со­вер­шен­ное Бытие бес­пре­дельно, «бес­те­лес­ное, и не име­ю­щее формы, и неви­ди­мое, и неопи­су­е­мое» (св. Иоанн Дамас­кин).

Боже­ствен­ный Ум, Слово и Дух все­цело Личны, поэтому Они и названы Лицами (Ипо­ста­сями). Ипо­стась или Лицо есть личный способ бытия Боже­ствен­ной сущ­но­сти, кото­рая в равной мере при­над­ле­жит Отцу, Сыну и Свя­тому Духу. Отец, Сын и Святой Дух едины по Своей Боже­ствен­ной при­роде или сущ­но­сти, еди­но­при­родны и еди­но­сущны. Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Святой Дух есть Бог. Они совер­шенно равны по Своему Боже­ствен­ному досто­ин­ству.

Каждое Лицо обла­дает все­мо­гу­ще­ством, вез­де­при­сут­ствием, совер­шен­ной свя­то­стью, высо­чай­шей сво­бо­дой, несо­здано и неза­ви­симо от чего-либо твар­ного, нетварно, вечно. Каждое Лицо несет в Себе все свой­ства Боже­ства. Учение о трех Лицах в Боге озна­чает, что отно­ше­ния Боже­ствен­ных Лиц для каж­дого Лица трой­ственны. Невоз­можно пред­ста­вить себе одно из Боже­ствен­ных Лиц без того, чтобы сразу не суще­ство­вали два Других.

Отец есть Отец только в соот­но­ше­нии с Сыном и Духом. Что же до рож­де­ния Сына и исхож­де­ния Духа, то одно пред­по­ла­гает другое. Бог есть «Ум, Бездна Разума, Роди­тель Слова и чрез Слово Изво­ди­тель Духа, Кото­рый Его откры­вает», – учит св. Иоанн Дамас­кин.

Отец, Сын и Святой Дух – это три пол­но­цен­ные Лич­но­сти-пер­соны, каждая из Кото­рых обла­дает не только пол­но­той бытия, но и явля­ется все­це­лым Богом. Одна Ипо­стась не есть треть общей сущ­но­сти, но вме­щает в Себя всю пол­ноту Боже­ствен­ной сущ­но­сти. Отец есть Бог, а не треть Бога, Сын также есть Бог и Святой Дух – тоже Бог. Но и все Три вместе не есть три Бога, а один Бог. Мы испо­ве­дуем «Отца и Сына и Свя­того Духа – Троицу еди­но­сущ­ную и нераз­дель­ную» (из Литур­гии свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста). То есть три Ипо­стаси не делят единую сущ­ность на три сущ­но­сти, но и единая сущ­ность не сли­вает и не сме­ши­вает три Ипо­стаси в одну.

Может ли хри­сти­а­нин обра­щаться к каж­дому из трёх Лиц Святой Троицы?

Несо­мненно: в молитве «Отче наш» мы обра­ща­емся к Отцу, в иису­со­вой молитве к Сыну, в молитве «Царю Небес­ный, Уте­ши­телю» – к Свя­тому Духу. Кем же каждое из Боже­ствен­ных Лиц осо­знаёт Себя и как нам пра­вильно осо­зна­вать наше обра­ще­ние, чтобы не впасть в язы­че­ское испо­ве­да­ние трёх богов? Боже­ствен­ные Лица не осо­знают Себя, как обособ­лен­ные Лич­но­сти.

Таким обра­зом наши молитвы не про­ти­во­ре­чат учению о един­стве (в т.ч. воли и дей­ствия) и нераз­дель­но­сти Лиц Святой Троицы.

Для чего необ­хо­димо знать учение о Святой Троице

В первую оче­редь пости­же­ние учения о Пре­свя­той Троице необ­хо­димо во испол­не­ние Боже­ствен­ного ука­за­ния, дан­ного через апо­стола; ради еди­не­ния с Богом и насле­до­ва­ния вечной бла­жен­ной жизни в Цар­стве Небес­ном: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, еди­ного истин­ного Бога, и послан­ного Тобою Иисуса Христа» ( Ин.17:3 ).

Пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин всякий раз испо­ве­дует истину о Пре­свя­той Троице, осеняя себя крест­ным зна­ме­нием через пер­сто­сло­же­ние.

В более част­ной пер­спек­тиве это знание необ­хо­димо:

Как объ­яс­нить учение о Св. Троице не-хри­сти­а­нину?

Для луч­шего объ­яс­не­ния дог­мата о Пре­свя­той Троице святые отцы исполь­зо­вали ряд обще­до­ступ­ных ана­ло­гий. В рамках одной из них Бог, как Высо­чай­ший, Вер­хов­ный Ум, сопо­став­ля­ется с чело­ве­че­ским умом (см. подробно: Догмат о Пре­свя­той Троице).

При­ме­ча­тельно: с утвер­жде­нием, что в устрой­стве мира усмат­ри­ва­ется разум­ность, могут согла­ситься даже языч­ники и ате­и­сты. В этом отно­ше­нии данная ана­ло­гия может слу­жить хоро­шим апо­ло­ге­ти­че­ским сред­ством.

Суть ана­ло­гии состоит в сле­ду­ю­щем. Чело­ве­че­ский ум выра­жает себя через мысль.

Обычно чело­ве­че­ская мысль бывает сфор­му­ли­ро­вана в сло­вес­ном выра­же­нии. Имея это в виду, мы можем ска­зать: чело­ве­че­ская мысль-слово рож­да­ется умом (от ума) по подо­бию того, как Боже­ствен­ное Слово (Бог-Слово, Сын Божий) рож­да­ется Отцом, от Отца.

Когда мы хотим выра­зить нашу мысль (озву­чить её, про­из­не­сти), мы исполь­зуем голос. В данном случае голос может быть назван выра­зи­те­лем мысли. В этом можно видеть подо­бие со Святым Духом, Кото­рый явля­ется Выра­зи­те­лем Слова Отца (Выра­зи­те­лем Бога-Слово, Сына Божьего).

По пре­да­нию, когда Бла­жен­ный Авгу­стин про­гу­ли­вался по берегу моря, раз­мыш­ляя о тайне Святой Троицы, он увидел маль­чика, кото­рый вырыл ямку в песке и пере­ли­вал туда воду, кото­рую зачер­пы­вал ракуш­кой из моря. Бла­жен­ный Авгу­стин спро­сил, зачем он это делает. Маль­чик ему отве­тил:
– Я хочу вычер­пать всё море в эту ямку!
Авгу­стин усмех­нулся и сказал, что это невоз­можно. На что маль­чик ему сказал:
– А как же ты своим умом пыта­ешься исчер­пать неис­чер­па­е­мую тайну Гос­подню?
И тут же маль­чик исчез.

«Триада поис­тине есть Монада, ибо так суще­ствует, и Монада поис­тине есть Триада, ибо так ипо­ста­зи­ро­вана».
прп. Максим Испо­вед­ник

Источник