Давыдов кто такой что сделал
Давыдов Денис Васильевич
Русско-турецкая война 1806-1812 годов также стала хорошей школой для молодого офицера. Он участвовал во взятии турецкой крепости Силистрии и в кровопролитной битве под Шумлой в июне 1810 года. За боевые подвиги в этих сражениях был награжден алмазными знаками ордена Анны II степени и произведен в ротмистры.
Боевой опыт, широкие военные познания, приобретенные Давыдовым в первое десятилетие его военной службы, пригодились в Отечественной войне 1812 года, в которой он сыграл видную роль.
Удар Наполеона в 1812-м обусловил зарождение национально-освободительного характера войны. Давыдов был в числе немногих офицеров, оценивших это явление и поднявших знамя партизанской борьбы. Он обратился к Багратиону с просьбой выделить особое кавалерийское соединение для партизанских действий в тылу наполеоновской армии. Идея вызвала интерес у Багратиона, обратившегося напрямую к Кутузову. Несмотря на его одобрение, Давыдову выделили всего 50 гусар и 150 казаков! Командование скептически относилось к эффективности действий партизан.
Поддерживая инициативу Давыдова, Багратион приказал выделить ему лучших гусар и казаков. 6 сентября партизанский отряд Давыдова в составе 50 гусар и 80 казаков (вместо обещанных 150), а также трех офицеров Ахтырского полка и двух хорунжих донского казачьего полка скрытно покинул село Бородино и двинулся в глубокий тыл французов.
К концу сентября к отряду Давыдова присоединились еще 180 казаков. Теперь под его командой уже 300 кавалеристов, не считая пехоты. Стало возможным развернуть масштабные действия. Отряд был разбит на мелкие боевые группы. Связь между ними поддерживали добровольцы из крестьян. Успехи отряда возросли.
Смелые действия партизан Давыдова встревожили французского губернатора Смоленска генерала Бараге д’Илье. По его приказу из команд, следовавших через Вязьму, был сформирован конный отряд в 2000 сабель с задачей очистить от русских партизан все пространство между Гжатском и Вязьмой. Большая цена была обещана за голову самого Давыдова. Однако попытки неприятеля оказались тщетными. Так, 1 октября между селами Юренево и Городище партизаны дали бой трем батальонам польской пехоты, сопровождавшим большой транспорт. Потеряли лишь 35 человек, но захватили огромную добычу: 36 артиллерийских палубов (орудийная платформа), 40 провиантских фур, 144 вола, около 200 лошадей, взяли в плен 15 офицеров и более 900 рядовых. В районе села Городище была устроена третья партизанская база. Для ее охраны были выделены около 500 ополченцев.
«Партизанская армия» Давыдова быстро росла. Из отбитых русских военнопленных создавались небольшие отряды пехоты. Кутузов оценил успехи Давыдова, произвел партизана в полковники. Для усиления к Давыдову прибыл донской казачий полк Попова в составе пяти сотен. Удачные действия отряда Давыдова убедили Кутузова всемерно развивать партизанское движение. По указанию фельдмаршала было создано еще несколько партизанских отрядов, руководимых офицерами регулярных войск. Увеличивалась и численность войск Давыдова: в его распоряжении два легкоконных казачьих полка. Беспрестанное преследование неприятеля и новые успехи. К концу октября отряд Давыдова взял в плен более 3500 рядовых и 43 офицера.
В начале ноября на дороге между Ельней и Смоленском сосредоточилась французская бригада генерала Ожеро. Отряд Давыдова в 1200 сабель при 80 егерях и 4 орудиях в ходе стремительной атаки разбил неприятеля. В плен были взяты 2000 рядовых и 60 офицеров во главе с генералом Ожеро. Преследуя неприятеля, Давыдов прибыл в село под городом Красным. При личной встрече с партизаном Кутузов произнес: «Удачные опыты твои доказали мне пользу партизанской войны, которая столь много вреда нанесла, наносит и нанесет неприятелю». В течение ноября отряды Давыдова провели ряд успешных операций. За мужество Давыдов был представлен к ордену Георгия IV степени.
Изгнание наполеоновских войск из России подходило к концу. В начале января 1813 года полковник Давыдов присоединился к главному авангарду армии генерала Ф. Ф. Винценгероде. Со своим летучим кавалерийским отрядом Давыдов выполнял обязанности передового дозора главного авангарда армии. В его распоряжении остались старый партизанский отряд: два полка донских казаков, команда гусар и сборных казаков общей численностью 550 человек.
Давыдов резко осуждал послевоенные порядки в Российской империи. Гвардия превратилась, как говорил Давыдов, в «потешное войско». Считая невозможным служить в столице при таких порядках, он продолжил службу в провинции на второстепенных штабных должностях. В ноябре 1823-го Александр I подписал указ о его увольнении «за болезнью».
Денис Давыдов был деятельным участником восьми военных кампаний, одним из самых талантливых, образованных и храбрых офицеров русской армии. Скончался Денис Васильевич 4 мая 1839 года и был похоронен в Москве.
Больше, чем поэт: как воевал Денис Давыдов
«Рождён для службы царской»
Денису Давыдову на роду было написано стать военным. Его отец был сподвижником Суворова, Николай Раевский и Алексей Ермолов приходились ему родственниками, а детство он провёл в имении Бородино, рядом с которым в 1812 году разыграется главная битва Отечественной войны. Родившись в 1784 году, Денис Давыдов с детства впитывал воинский дух и готовился стать офицером.
Однако на пути юного Давыдова оказалось немало препятствий, главными из которых были его бедность и вольнодумие. В 1801 году он вступил в ряды престижного Кавалергардского полка, но с трудом мог поддерживать расточительный образ жизни столичного офицера. Помимо этого, начальство невзлюбило молодого корнета за сатирические стихи, в которых юноша высмеивал влиятельных лиц. По этим двум причинам Давыдов не задержался в Петербурге и был переведён с глаз долой в Белорусский гусарский полк, квартировавший в Звенигородке Киевской губернии. С тех пор репутация вольнодумца тянулась за ним до конца жизни.
Перипетии с переводом на новое место службы помешали молодому офицеру принять участие в Аустерлицкой кампании 1805 года, в которой отличились его бывшие однополчане-кавалергарды. Только в 1807 году ему представился случай понюхать пороху. Благодаря поддержке влиятельных лиц при дворе Давыдов сумел получить место адъютанта при генерал-лейтенанте Петре Багратионе. Во время боевых действий против французов порывистый адъютант стал инициатором нескольких стычек с противником – скорее курьёзных, чем успешных. Настоящей школой партизана для Давыдова стала шведская кампания 1808 года, во время которой он попал в отряд полковника Якова Кульнева – прославленного гусара, которого сам Наполеон называл лучшим русским кавалерийским начальником. У Кульнева Давыдов проходил «курс аванпостной службы»: занимался разведкой, пикетами, разъездами, авангардными сшибками. В лесистой Финляндии и шведам, и русским приходилось действовать малыми отрядами и воевать по-партизански. Осваивая премудрости партизанской войны на практике, Давыдов превращался в опытного кавалерийского начальника.
«Война, которой я был создатель»
Денис Давыдов пытался всех убедить в том, что именно он разработал методы партизанской войны, предложил её использовать и был лучшим партизаном русской армии. Однако все эти утверждения, скорее всего, неверны. Небольшой экскурс в историю партизанской войны поможет лучше понять место Давыдова в теории и практике партизанских действий.
В XVIII–XIX веках под словом «партизаны» понимали профессиональных военных, участвовавших в так называемой «малой войне» – стычках, налётах на обозы, разведке и так далее. Первыми методы «малой войны» начали применять австрийцы и русские. Среди подданных Габсбургов и Романовых было немало людей, привыкших вести войну «не по-европейски». В первом случае речь шла о венграх, румынах, сербах и хорватах, а во втором – о казаках. В ходе Первой Силезской войны 1740–1742 годов прусскому королю Фридриху Великому доставили немало хлопот неуловимые венгерские гусары и хорватские пандуры, хозяйничавшие в его тылах. Великие державы поспешили скопировать эту австрийскую находку. В атмосфере зарождавшейся философии Просвещения с её симпатиями к образу noble savage (благородного дикаря) быть гусаром стало весьма привлекательной участью, и сыны лучших европейских фамилий принялись отращивать усы и наряжаться «варварами». Неслучайно куртки венгерского фасона, пышно расшитые шнурами, мы видим на русских гусарах 1812 года – в том числе, и на Денисе Давыдове.
В 1756 году был издан трактат Филиппа Огюстена Тома де Гранмезона La petite guerre ou traité du service des troupes légères en campagne («Малая война, или трактат о полевой службе лёгких войск»). К сожалению, нам неизвестно, читал ли эту работу Давыдов, но она стала настольной книгой для многих последующих поколений партизан, оформив теоретически партизанский опыт эпохи Фридриха Великого.
Зато точно известно, что трактат Гранмезона в 1780 году был переведён на испанский язык и весьма пригодился жителям Пиренеев, которые в 1808 году столкнулись с нашествием наполеоновских войск. В Испании развернулась народная война против захватчиков, в ходе которой взошла звезда нескольких партизанских командиров, самым известным из которых стал Хуан Мартин Диас, или Эль Эмпесинадо («Неустрашимый»). Русское общество, недовольное вынужденным союзом с Наполеоном, с симпатией и надеждой следило за событиями в Испании.
К началу 1812 года неизбежность нового конфликта с Наполеоном стала очевидной, и Александра I засыпали различными записками с планами войны против «корсиканского чудовища». Историк В. М. Безотосный особо отмечает записку служащего Особой канцелярии Военного министерства подполковника Петра Чуйкевича, в которой тот предлагает в будущей войне против Наполеона «предпринимать и делать совершенно противное тому, чего неприятель желает». Чуйкевич перечисляет необходимые меры:
«Уклонение от генеральных сражений, партизанская война летучими отрядами, особенно в тылу операционной неприятельской линии, недопускание до фуражировки и решительность в продолжении войны»
Чуйкевич не исключал, что в войне придётся использовать народ, «который должно вооружить и настроить, как в Гишпании, с помощью Духовенства».
«Я был рождён для рокового 1812 года»
В июне 1812 года Наполеон вторгся в Россию. Подполковник Денис Давыдов начал войну во 2-й армии, которую возглавлял его покровитель князь Багратион. Согласно воспоминаниям поэта, он сам вызвался организовать партизанский отряд. 22 августа 1812 года, накануне Бородинского сражения, состоялось судьбоносное объяснение с Багратионом, в котором Денис Давыдов приводил доводы в пользу своего предложения:
«Неприятель идёт одним путём. Путь сей протяжением своим вышел из меры; транспорты жизненного и боевого продовольствия неприятеля покрывают пространство от Гжати до Смоленска и далее. Между тем обширность части России, лежащей на юге Московского пути, способствует изворотам не только партий, но и целой армии. Что делают толпы казаков при авангарде? Оставя достаточное число их для содержания аванпостов, надо разделить остальное на партии и пустить их в средину каравана, следующего за Наполеоном»
Багратион одобрил этот план и доложил о нём Кутузову. Главнокомандующий отнёсся к затее гусара скептически, но для пробы дал ему небольшой отряд. Современные историки сходятся на том, что Денис Давыдов исказил историю создания партизанских отрядов. В частности, П. П. Грюнберг заметил в мемуарах Давыдова косвенные свидетельства того, что у него были некие устные инструкции от князя Багратиона. Похоже на то, что, скорее, Багратион объяснял задачу Давыдову, а не Давыдов – Багратиону. Между 19 и 22 августа было создано несколько партий, а не одна лишь партия Давыдова. А. И. Попов, исследовавший действия партизанских отрядов в 1812 году, относит первое их появление ещё к июлю. Наконец, отряды Сеславина и Фигнера, двух других известных партизанских командиров, были созданы не по их собственной инициативе, а решением командования. Скорее всего, Давыдов приписал себе инициативу создания партизанских отрядов, которая на самом деле исходила из главного штаба.
Яркая фигура поэта-партизана Дениса Давыдова заслонила от нас других партизанских командиров того времени. В дни, когда Давыдов только получал отряд под командование, дерзкий налёт на Витебск совершил барон Фердинанд фон Винценгероде. Капитан Александр Сеславин со своим отрядом первым обнаружил движение Наполеона из Москвы к Малоярославцу, благодаря чему Кутузов раскрыл замысел противника в решающий момент кампании 1812 года. Александр Бенкендорф с летучим отрядом освободил Нидерланды в 1813 году, вызвав антифранцузское восстание. Британский историк Д. Ливен пишет, что в стратегическом отношении важнейшим партизанским рейдом было вторжение отряда Александра Чернышёва на территорию Пруссии в начале 1813 года, которое подтолкнуло прусского короля к переходу на сторону России.
Итак, Денис Давыдов не был ни отцом партизанской войны, ни первым партизаном, ни, скорее всего, самым успешным партизаном Наполеоновской эпохи. Однако этот человек сделал нечто большее для партизанских войн будущего – дал им красивую легенду и теорию, опробованную на практике. Обратимся к последней.
«Исполненное поэзии поприще»
«Партизан – это рыба, население – это море, в котором он плавает», – писал Мао Цзэдун. Денис Давыдов не мог знать этого афоризма, но прекрасно понимал важность народной поддержки. В мемуарах Давыдов красочно описывает свою первую встречу с крестьянами после того, как в конце августа 1812 года его отряд покинул расположение действующей армии. Крестьяне приняли русских гусар за французских и чуть не убили их. «Тогда я на опыте узнал, что в народной войне должно не только говорить языком черни, но приноравливаться к ней, к её обычаям и одежде», – вспоминал знаменитый партизан.
Главной мишенью партизанских отрядов Денис Давыдов считал систему снабжения противника. Следовательно, главными действиями партий должны были стать нападения на фуражиров, обозы и склады. Прекрасно понимая, что небольшой отряд не сможет атаковать крупные силы неприятеля или хорошо укреплённую базу снабжения, Давыдов надеялся прервать связь между этой базой и вражеской армией. Чем протяжённее были коммуникации Наполеона, тем проще становилось выполнение этой задачи. К сентябрю 1812 года продовольствие, боеприпасы и пополнения поступали к Наполеону по длинной линии от Вильны через Смоленск к Москве. Когда армия Кутузова совершила Тарутинский манёвр и нависла над этой линией с юга, для отряда Давыдова сложилась почти идеальная ситуация.
Давыдов не принадлежал к числу кабинетных стратегов, которые в то время увлечённо оценивали плюсы и минусы взаимных расположений противоборствующих армий. Он был практиком и хорошо понимал значение морально-нравственной стороны военного дела. Для Давыдова партизанство – грозное психологическое оружие:
«Каких последствий не будем мы свидетелями, когда успехи партий обратят на их сторону всё народонаселение областей, находящихся в тылу неприятельской армии, и ужас, посеянный на её путях сообщения, разгласится в рядах её?»
Отряд Давыдова чаще всего нападал из засады. В четырёх-пяти верстах от места засады назначался сборный пункт, куда всадники должны были отступить в случае неудачи (по возможности, врассыпную и окольными путями). Таким образом, партию было трудно уничтожить даже в случае провала операции. На обоз нападала лишь часть отряда – Давыдов был убеждён, что даже если охранение превышает численность атакующих, его всегда можно разбить, правильно выбрав момент и использовав фактор внезапности. Если это удавалось, то добыча доставалась только тем, кто участвовал в атаке. Иногда атаковавших приходилось подкреплять, и в этом случае добыча доставалась уже резерву, а первая волна не получала ничего.
«И лира немеет, и сабля не рубит…»
В 1815 году у русских военных началась новая жизнь и совсем другая служба. Как и многие другие боевые офицеры, Давыдов долго не мог адаптироваться к мирному времени. «Скучное время пришло для нашего брата солдата!», – пишет он Павлу Киселёву. Своенравный партизан имел сложные отношения как с Александром I, так и со многими влиятельными людьми из царского окружения. Это и предопределило отставку Давыдова в 1823 году. Отойдя от дел, он «раскинул бивак» в имении Верхняя Маза недалеко от Сызрани и окунулся в тихий семейный быт. Лишь в начале царствования Николая I Денис Давыдов ненадолго вернулся в строй, воевал на Кавказе и участвовал в подавлении польского восстания 1830–1831 годов — впрочем, не снискав себе новой славы.
Существовали и другие трудности. Если на территории «коренной» России Давыдов встречал полное сочувствие населения, то после того, как его отряд переправился через Днепр в районе села Копысь (ныне в Витебской области Беларуси), он вынужден был запросить подкрепление:
«Пока я разбойничал в средине России, я довольствовался прежде 130, а потом 500 человеками; но теперь с 760 человек в неприятельской земле, где всё нам враждебно, я нахожусь слишком слаб и потому прошу ваше превосходительство исходатайствовать мне у его светлости повеление прикомандировать к моему отряду 11-й егерский полк с двумя орудиями оставить при мне впредь до особого повеления, чем меня крайне одолжите»
Воюя под Москвой и Смоленском, партизаны пользовались поддержкой крестьян и легко находили с ними общий язык. В германских землях население также встречало русских радушно, но уже ощущался языковой барьер. Неслучайно, что в этот период на первый план выходят партизаны немецкого происхождения – Бенкендорф, Винценгероде и другие. Во Франции же русские партизаны не встретили ни радушия, ни общности языка, а потому не смогли отметиться значимыми делами. По итогам Наполеоновских войн среди русских военных господствовало убеждение, что партизанская война – это средство лишь для внутреннего употребления. В своих сочинениях Давыдов утверждал обратное, однако не объяснял, каким образом он намеревается вести наступательную партизанскую войну на чужой территории. Как писал о Давыдове в конце XIX века полковник Сергей Гершельман, «нормы, выведенные из наблюдения в Отечественную войну, он возвёл в общую норму».
Проблемой было и то, что партизанская война требовала совсем иной подготовки конницы. Конная партия должна всё время быть в движении, поэтому необходим упор на выносливость конского состава, а не на его силу. Партизаны редко могли рассчитывать на помощь пехоты и артиллерии, а значит, им надо было уметь самим вести огневой бой – как в седле, так и в пешем строю. Всё это не отвечало кавалерийским традициям начала XIX века.
Боевые действия русских на Кавказе и французов в Алжире в 1830–1840-е годы заставили военных крепко задуматься о защите коммуникаций от набегов. На Кавказе формировались усиленные колонны, сопровождавшие ценные грузы (так называемые «оказии»), и горцы не рисковали их атаковать. Похожую систему ввёл в Алжире французский маршал Тома-Робер Бюжо, который подчёркивал превосходство колонн над отдельными постами, не защищающими ничего, кроме земли, на которой они стоят. Казалось, что рецепт надёжной защиты коммуникаций найден, а о партизанах вскоре останутся лишь воспоминания и поэтические строки. Хотя попытки создавать партизанские отряды предпринимались и в царской России, понадобились исключительные обстоятельства Гражданской и Великой Отечественной войн, чтобы русское партизанство возродилось по-настоящему.
Денис Давыдов
Биография
Русский поэт и полководец Денис Васильевич Давыдов оставил след в мировой истории как лидер отряда летучих гусар. Соратник Михаила Кутузова и Михаила Барклая-де-Толли отпраздновал десятки побед над врагами под крики толпы и звуки фанфар.
Детство и юность
Денис Васильевич Давыдов был представителем старинной дворянской фамилии, он родился в семье полкового бригадира в 1784 году. Значительная часть раннего детства прошла в спартанской военной обстановке, поэтому мальчик был приучен к строгой дисциплине и труду.
Отец по имени Василий Денисович командовал легкоконными отрядами, когда часть квартировалась в Харькове, мужчина обзавелся женой. Дочь местного генерал-губернатора Евдокима Алексеевича Щербинина вскоре после свадьбы стала матерью двух детей с героической судьбой.
В детстве Денис мучился от комплексов по поводу собственной внешности: он отличался маленьким ростом и неправильными чертами лица. Судя по сохранившимся портретам представителей семьи Давыдовых, командир «эскадрона гусар летучих» был поразительно похож на отца.
В конце XVIII столетия выдающийся полководец Александр Суворов был звездой российской столицы и оплотом многонациональной страны. Денис, Евдоким, бывший младшим братом, и соседские ребятишки, увидев вживую национального героя, были искренне удивлены.
Генералиссимус, участвовавший в штурме неприступного турецкого Измаила, держал под крылом семью Давыдовых с позволения Екатерины II. Он предугадывал будущую биографию сыновей бригадира Василия Денисовича и обсуждал их способности с соратником и его законной женой.
Когда российский престол оказался в руках императора Павла I, Суворов лишился авторитета и поддержки сильных друзей. Отец будущего гусара пострадал от сложившихся обстоятельств: его обвинили в недостаче казенных 100 тыс. руб.
Для того чтобы расплатиться с долгами, Давыдов-старший продал имение, бригадира уволили со службы и опозорили перед людьми. Мужчина собрал оставшиеся средства и купил деревню Бородино в Подмосковье, Денис и Евдоким к этому времени перестали быть беспомощными детьми.
Личная жизнь
В юности Давыдов влюбился в представительницу благородной династии, но Аглая де Грамон предпочла сына генерала, более привлекательного на вид. Потом в личной жизни молодого военного появилась выпускница балетной школы, прекрасная Татьяна Иванова притягивала Дениса как магнит.
В годы службы в окрестностях Киева повзрослевший мужчина увлекся Лизой Злотницкой и задумал сделать ее законной женой. Отец невесты поставил условие — получить государственные дотации, и потомок московского бригадира сделал все, чтобы обзавестись семьей.
Пока оформлялись нужные бумаги, ветреная избранница передумала, отмена свадьбы стала ударом для жителя деревни Бородино. Друзья познакомили его с миловидной Софьей Николаевной Чирковой, новый роман был достоин описания в книгах или кино.
К моменту встречи с будущей супругой Давыдов стал прославленным поэтом, он любил шумные компании, играл в карты и выпивал. Из-за подобных пристрастий он чуть не потерял возлюбленную и шанс на счастливые отношения, которые так долго искал.
Знакомые отвели угрозу разрыва оговоренной помолвки, и весной 1819 года Софья пошла под венец. Когда в семье появились дети (пять мальчиков и четыре девочки), выяснилось, что Денис Васильевич — заботливый и любящий отец.
В середине 1831 года во время визита к сослуживцу поэт и гусар влюбился в девушку младше на 20 с лишним лет. Он рисковал лишиться супруги из-за этого увлечения, но в итоге отпустил Евгению Золотареву и сказал отношениям «нет».
Военная карьера
Денис Васильевич начал службу в Кавалергардском полку Петербурга, его произвели в поручики в 1803 году. Создание стихов, песен и басен сатирического содержания послало на голову военного неминуемую беду.
Давыдова уволили из гвардии и отправили в Беларусь, в ходе первой войны с Наполеоном Бонапартом он попросился на фронт. Назначение на пост адъютанта генерала Петра Багратиона открыло перед молодым гусаром новый карьерный горизонт.
После ожесточенных боев с французами под современным Калининградом Денис получил в награду за подвиги именную саблю и ордена. Потом были сражения с турками под началом героя Якова Кульнева, принесшие должность командира батальона Ахтырского гусарского полка.
Русский генерал Денис Давыдов. Был ли он счастлив в любви? Несмотря на блестящие успехи в поэзии, Денис Давыдов был.
С первых дней Отечественной войны 1812 года Давыдов с отрядом подчиненных появлялся в самых опасных местах. Столкновения с неприятелем у деревни Мир и под Смоленском предводитель людей в красных мундирах описал в прозе и стихах.
Накануне Бородинского сражения генерал Михаил Барклай-де-Толли собрал партизанские отряды из находчивых и храбрых солдат. Став выдающимся командиром «эскадрона гусар летучих», Денис Васильевич за «дело под Ляховым» получил ряд почетных наград.
Когда театр военных действий переместился на территорию Европы, мужчина в звании подполковника вышел из подполья на свет. В романе «Война и мир» Льва Толстого был воссоздан образ Давыдова и описаны события важных для России лет.
После разгрома Наполеона у уроженца Москвы начались неприятности: его хотели сделать драгуном или предводителем егерей. Не желая расставаться с усами, непременным гусарским атрибутом, Денис добился милости Александра I с помощью высокопоставленных друзей.
Творчество
Герой войны Денис Давыдов, как талантливый литератор, являлся автором стихотворений, романсов и публицистических трудов. Мужчина был членом «Арзамаса» и «Бесед любителей русского слова» — закрытых дружеских сообществ, созданных в середине 1810-х годов.
Заметки, сделанные в ходе открытых и партизанских операций, легли в основу воспоминаний, опубликованных в форме дневников. Творчество сблизило гусарского командира с Александром Сергеевичем Пушкиным, Евгением Баратынским и другими представителями культурных кругов.
Смерть
Известие о том, что Александр Пушкин погиб на дуэли с Жоржем Шарлем Дантесом, подорвало здоровье Давыдова и вогнало его в тоску. Он также был озабочен судьбой родственников-декабристов, не сумев отнестись к провалу восстания как к досадному пустяку.