Детей пока что нет
«Когда рожать-то собираемся?»: монологи женщин старше 30, у которых нет детей
«Афиша Daily» поговорила с тремя женщинами старше тридцати лет, у которых по разным причинам нет детей, о давлении окружающих, материнском инстинкте и независимости.
Изабелла
переводчик, 32 года
Я не чайлдфри, просто я не хочу детей. Чайлдфри — это что-то из эпохи ЖЖ-сообществ, где обсуждают «мерзких, мелких, орущих недочеловеков». Я же лично ничего не имею против детей — они мне просто не нужны. Великий фольклорист Пропп заметил, что многие сказки начинаются с того, что у героя обнаруживается какая-то недостача — либо он хочет заполучить волшебного коня, либо у него невесту похищают, — и с этого момента разворачивается сюжет. Так вот у меня в жизни нет никакой недостачи из-за отсутствия детей.
Я очень хорошо понимаю и чувствую, как можно по-разному дружить с людьми и какими разными могут быть любовные отношения. Но я совсем не понимаю, зачем мне дети. Мне не нужна безусловная любовь от зависящего от меня человека. Я и собак поэтому не люблю и предпочитаю более независимых кошек.
Кстати, мой муж независимо от меня еще до нашего знакомства объяснил своим родственникам, что не хочет детей. Было огромным облегчением узнать, что мы оба не хотим детей.
Маме мне удалось объяснить, что разговаривать со мной на эту тему бесполезно. Хотя все равно иногда у нее прорываются какие-то намеки. Например, я сейчас переехала в Израиль и предложила ей сделать то же самое. На это она мне ответила: «Ну что мне делать в Израиле? Разве что с внуком сидеть». И получила в ответ: «Нет, мама. Ты можешь, если хочешь, просто переехать в Израиль. Или, если хочешь, завести себе какого-нибудь собственного внука — но я здесь ни при чем».
Мне постоянно приходится отбрыкиваться на эту тему от разных людей. После того как я вышла замуж, начальник на работе притащил мне какую-то конфетку. Я говорю: «Ой, нет, какая конфетка — жопа вырастет». А он мне: «Ты что, тебе же младенчика кормить!» — «Какого младенчика?!» — «Так ты же замуж вышла, значит, беременная?»
Я живу за границей и, когда приезжаю в Москву, встречаю соседок в лифте — сразу начинается: «Ну что, замуж вышла? А детей еще не родила?» Какие-то люди из прошлого вроде школьных учителей, случайно встреченных на улице, интересуются, появились ли у меня наконец-то дети. Сама я про себя думаю, что я классный переводчик — и скорее это меня определяет. Но чем я занимаюсь и кем я работаю, никого из этих людей не интересует. Ну и конечно, у гинекологов. Если тебе около тридцати, первый вопрос на приеме гинеколога: «Когда рожать-то собираемся?» Я обычно говорю: «Да вроде не собираемся». «Но потом же будет поздно!» Окей, я понимаю, что будет поздно, но я просто не собираюсь, ребята.
Есть такая теория, мол, женщине полезно рожать. Она восходит еще к идеям античной медицины, что быть женщиной в принципе болезненно. И единственное время, когда женщина в правильном и здоровом положении, — это когда она занята деторождением. Отсюда все эти идеи о «бешенстве матки» и о том, что если женский организм не занят деторождением — он порченый.
При этом, насколько я знаю, аборт — это меньший стресс для организма, чем беременность и роды. Беременность и роды — это чудовищно тяжелый и разрушительный период, когда страдают сосуды, зубы, позвоночник, растягиваются ткани, вылезают волосы. Поэтому о какой пользе родов можно говорить? Это такая забавная логическая петля: тебе со всех сторон говорят, что нечто жутко вредное на тебя влияет положительно. Просто у общества нет другого способа самовоспроизводиться. Дети — это естественно не для тебя как индивидуума, а для организма общественного, для улья. Это как у Толстого — есть главная Наташа Ростова, которая безостановочно рожает. И есть ее кузина Соня, которую он называет пустоцветом. И для Толстого Сони почти что нет — она не выполнила свою главную функцию.
Общество пытается лишить человека права выбора, потому что сама женщина не так важна, как ее функция. И это особенно характерно для России, в которой многие представители власти и церкви пропагандируют запрет на аборты.
Смешно, что в любом возрасте, когда ты сообщаешь, что не хочешь детей — тебе непременно отвечают: «Подожди, вот исполнится тебе 18 (20, 25, 30…), по-другому запоешь». Теперь мы ждем 35, а то все никак. Конечно, у меня нет никакой уверенности, что однажды мне все-таки не ударит в голову инстинкт и я не захочу ребенка. Гормоны — странная штука, и все мы знаем, как можно во время ПМС порвать человека в клочья, вообще не имея против него ничего личного. Но если этот момент настанет и мне захочется детей — я скорее кого-нибудь усыновлю. Есть очень много детей без родителей — логично сначала их всех распределить по семьям, а потом уже новых рожать. Зачем производить больше, если есть переизбыток того, что не устроено? В общем, как говорил Андрей Белый о своих героях Аблеуховых: у них «логика была окончательно развита в ущерб психике».
Некоторые мои подруги говорят, что, когда они видят младенца, им хочется его целовать и тискать, держать на руках это теплое маленькое тельце — я даже не понимаю, о чем это. С детьми лет с пяти уже поинтересней: им можно рассказывать всякие истории, ходить в музей, показывать древних греков или египтян. Но и от них я очень быстро устаю. Уже через пять часов с дружественным ребенком — даже самым интересным и классным — я без сил. А если представить себе, что он еще и не говорит, а просто постоянно пытается заползти в какое-нибудь опасное место, — я точно очень быстро кукушечкой поеду.
Ксения (имя изменено по просьбе героини)
директор по маркетингу, 38 лет
Мне будет 39 лет в этом году, и у меня нет семьи — ни детей, ни любимого человека. И с этим связано то, что уже два года я живу в эмиграции во Франции.
Я родилась в провинции. Папа был ученым, мама — журналисткой. Когда мне был 21 год, папа умер, а маминой зарплаты на троих детей не хватало. Как раз тогда началась перестройка, и жили мы очень плохо. Мы были вынуждены работать в полях, собирать какой-то лук, продавать его — унизительная и тяжелая жизнь. С тех пор у меня был страх семьи, которая для меня ассоциировалась со страданием. Я видела, как мучается мама, пытаясь нас прокормить. Мне пришлось включить режим выживания, и деньги стали для меня важнее создания семьи. Я работала днями и ночами, чтобы прокормиться.
В результате я добилась многого: в России последние годы я занимала позиции директоров по маркетингу в крупных международных торговых сетях. А с семьей так и не сложилось. Конечно, у меня были в жизни любови и амуры, но я боялась обязательств, мне все казалось, что обязательства означают жизнь в грязной клетке и безостановочное мытье посуды в заляпанном фартуке. Такая дикая картина была у меня перед глазами.
Когда у меня появились большие деньги, уже после тридцати, мне захотелось близости и постоянных отношений, пока без детей, — но тут возникла другая проблема. Требования к мужчинам у меня стали бешеные. Я искала мужчин исключительно высокого социального статуса, встречалась только с богатыми. А для таких деньги, работа, свобода на первом месте. Да и почти у всех уже были семьи и дети (либо это были убежденные холостяки). Я выбирала себе подобных — но построить с ними семью было невозможно. А может, я сама уже была какая-то не такая: видимо, со мной классно заниматься сексом, общаться, отдыхать, но не иметь меня в женах и в качестве матери своих детей. Я очень независимая, но когда влюбляюсь, становлюсь зависимой и слабой. И мужчины, которые на меня клевали как на крутую бизнесвумен, разочаровывались, видя меня ранимой. Многие даже говорили: «Ой, я думал ты совсем другая».
В какой-то момент я поняла, что путешествия — это очень круто, но наполненности счастьем они больше не дают и хочется разделить свою радость с ребенком. Это чувство включилось во мне годам к тридцати пяти. Скажу честно, у меня было несколько десятков любовников, я даже не смогу всех посчитать. Но все истории имели похожий сценарий. Конечно, я ходила долгие годы к одному психотерапевту, потом к другому — мы проработали с ними все мое детство. Но это ничего не поменяло — я оставалась любовницей разных мужчин и никогда не переходила в статус любимой женщины. Отчаявшись, я пошла к экстрасенсу. Мне было 37 лет, я сказала ему, что моя единственная мечта — выйти замуж по любви. На следующий день меня с треском уволили с работы из-за каких-то подковерных интриг. И через день я приняла решение уехать во Францию. Я пошла учиться на второй MBA в одну из французских престижных школ и теперь устроилась на работу на руководящую должность в маркетинге крупной международной компании.
Не имея ребенка и мужа, я себя чувствовала абсолютным инвалидом в российском обществе. Мама считала меня морально нездоровой. Несмотря на то что у меня очень хорошее образование, я высококлассный профессионал, купила себе квартиру в Москве, у меня прекрасные друзья, много путешествий — и все же мама относилась ко мне как к душевнобольной. Все мои достижения нивелировались тем фактом, что у меня не было мужа и детей. На работе мое одиночество воспринималось как недостаток — такая я неудачница, совсем одна. Так что я знаю, что такое жалость окружающих, которая тебя просто убивает.
Я думала, что во Франции люди будут другими, что здесь женятся позже и у меня все получится. Но это не так. Нормальные люди тут тоже женятся рано и рожают по трое детей, семейные ценности у французов очень сильны. Во Франции на собеседовании первый вопрос — сколько у тебя детей и в какую школу ты их водишь. В компании, где я работаю, людей шокирует, что я без мужа и без детей. Они еле сдерживают удивление, и сразу оказывается, что нам и поговорить больше не о чем. Вечером все куда-то идут со своими семьями — а я остаюсь одна. И я знаю, что обо мне за спиной говорят: «Вот бедная-несчастная, без детей, а уже под сороковник». Хотя сколько мы все знаем несчастливых семей! То, что ты семейный, еще ни разу не значит, что ты чего-то добился и что ты счастлив.
Один раз была смешная ситуация. Я занималась по скайпу со своей преподавательницей по йоге. Во время шавасаны — когда я просто лежала и расслаблялась — она, думая, что выключила микрофон, стала обсуждать меня со своей подругой. Но микрофон остался включенным, и я все слышала: «Ты представляешь, ей уже тридцать восемь, и ничего нет у нее! Есть деньги, работа — но ни мужика, ни ребенка! И так она и будет одна». Я предстала в таком плачевном виде, что это уже было просто смешно. Я сказала ей после, что все слышала, но не со всем согласна.
Быть приемным родителем — это очень тяжелый опыт, к которому я не готова. На ЭКО я тоже пока не согласна. Я сходила к гинекологу, проверилась — я фертильна, и все должно быть хорошо. Я стараюсь себя позитивно настраивать. Но если я не смогу родить сама — лучше я буду замечательной мачехой для детей своего мужчины или прекрасной любящей тетей своих племянников.
Мне пришлось многим пожертвовать, переехав в другую страну. Уровень жизни и зарплата тут ниже. Я решила, что если я встречу во Франции любимого мужчину — я останусь, если нет, буду думать о возвращении. Я очень хочу встретить мужчину, который будет обо мне заботиться. Но я уже начинаю себе говорить, что уехать обратно в Россию — это не провал.
Наталья (имя изменено по просьбе героини)
фотограф, 38 лет
В последнее время я сама часто задаю себе вопрос: как получилось, что мне 38 лет, а детей у меня нет? Видимо, нужно себе признаться: я их не хочу, поэтому их и нет.
Я всегда предполагала, что дети у меня будут, только к этому нужно как следует подготовиться. Сначала по моему плану нужно было сделать карьеру, решить материальные вопросы. Я работала юристом, занималась недвижимостью. У меня была задача добиться финансовой независимости — заработать на квартиру в Москве, на машину и поездки и вложить деньги так, чтобы это мне позволило больше особо не работать. Как только все сложилось, у меня будто батарейка села: мне стала отвратительна моя работа, я уволилась. На тот момент у меня уже были любимый муж, деньги — казалось бы, иди рожай детей. Но я решила, что прежде нужно реализовать себя творчески, а потом уже детьми заниматься. И я пошла учиться на фотографа. С тех пор прошло еще пять лет.
Я понимала, что мои биологические возможности не бесконечны. И в какой-то момент решила: окей, пора значит пора, но нужно же подготовить к этому свой организм. Никаких серьезных заболеваний у меня не было. Мы предохранялись, но такими бабушкиными способами — дни высчитывали. Моя младшая сестра таким методом предохранения троих детей родила. А у меня ничего. Я решила на всякий случай провериться у врачей. Обследоваться — так по полной. Начала я с зубов, уже полтора года их делаю. Потом дошла до специалиста по функциональной медицине — они рассматривают организм в комплексе. Вылечила свою вечную аллергию, занялась вопросами питания, почистила организм, нашла свои слабые места — стареть же никому не хочется. Ну и, естественно, сходила к гинекологу, решила какие-то небольшие проблемы. Так что теперь я как ракета: физически абсолютно готова рожать. Но, честно признаюсь, сильного желания у меня нет.
Вокруг меня все беременеют, и, конечно, стадное чувство во мне работает. Я думаю: а как же я? Да и намекают многие. Помню, я как-то возвращалась с корпоративной вечеринки вместе с коллегой, который жил в соседнем доме. Мы о чем-то болтали, и вдруг ни с того ни с сего он мне говорит: «Я не понимаю, а почему ты не рожаешь?» И посмотрел на меня, как будто я какая-то убогая. Тогда мне пришло в голову, что, возможно, многие на меня смотрят косо, думают, что у меня что-то не так со здоровьем или с головой.
Может, у меня заблокирован материнский инстинкт? Или какие-то детские страхи сыграли роль? Я решила глубоко в это даже не лезть, иначе еще лет на десять залипну у психолога и опомнюсь годам к пятидесяти. Я не хочу детей, но знаю, что надо. Мне нравятся дети, я обожаю своих племянников. Бездетной я себя в старости не вижу. Наверное, я не пойму, что значит быть матерью, пока не попробую. Знаю, что это совершенно рассудочная конструкция. Но я решила: мне просто надо это сделать — и все станет на свои места.
Так что мы пробуем с мужем родить, хотя все равно подсознательно я пытаюсь отсрочить. Например, скоро у моей подруги день рождения. И теперь я думаю, что если я уже забеременею, то выпивать будет нельзя, а летом это так приятно. Ну не постарею же я до осени так, что уже поздно будет?
Брак, семья без детей
В статье использлваны материлы из журнала «Вода живая».
Современный стереотип «правильной семьи» — «мама+папа+дети». Остальное — отклонение от «нормы». Православные СМИ особенно далеко продвинулись в этом направлении: типичная христианская «ячейка общества» стремится к многочадию. Ну, а без детей семья — словно и не семья вовсе. Так ли все просто именно с христианской точки зрения? Ведь бездетность бывает разная: сознательная и нежелательная, физиологическая и психологическая, временная и та, что «навсегда».
Кроме того, в «Символе веры» ничего о детях не написано. Значит, в жизни христианина они — не главное. В общем, надо разобраться. Попробуем…
Что делать, если нет детей, а желание родить не оставляет женщину? Как быть, если невозможно найти причину бесплодия? Что чувствует женщина, потерявшая ребенка, которая слышит «еще родишь здорового»? Решить проблему помогает вера? Как близким вести себя, чтобы не ранить пару, у которой нет детей? Как поздравить с долгожданной беременностью?
«Мы пытаемся»
— От бестактных вопросов и советов родственников и друзей нам иной раз жить не хотелось, — рассказывает Виктория (32 года, в ожидании стать матерью 6 лет), — Если говорить о том, какой вопрос самый больной для бездетной пары, то это, безусловно, вопрос «Почему у вас нет детей?». Но ведь в том и состоит переживание бездетных супругов: они не могут понять, почему Господь послал им это испытание. Они годами обследуются, лечатся, а детей как не было, так и нет. Уже одно это способно свести с ума.
К сожалению, в обществе распространено мнение, что зачать ребенка — вопрос пяти минут. Поэтому я перестала отвечать на расспросы о детях в форме «мы думаем об этом» или «мы стараемся». Нередко можно получить в ответ искреннее недоумение и даже смех собеседника: «А чего тут думать? Раз-два и готово!», или совсем бестактное: «Что-то плохо стараетесь…» Со временем я поняла, что обижаться на таких людей нелепо. Просто собственный опыт убедил их, что дети появляются безо всякого труда и даже тогда, когда их совсем не ждешь.
— Бестактность окружающих — не самая трудная проблема, но одна из самых нерешаемых, — рассказывает Юлия (30 лет, три непростых года в ожидании ребенка, сейчас — мама маленькой дочки). — Все-таки это интимная жизнь человека, то, от чего дети получаются. А тут ты вынужден обсуждать ее с окружающими. Даже словосочетание «мы пытаемся» не всегда комфортно произносить. Мы испытывали особенное давление со стороны родителей мужа: мой муж — единственный и поздний ребенок, и им уже очень-очень хотелось продолжателя рода. Мы родственников успокаивали тем, что говорили про возможности нашей медицины, хотя на самом деле врачи у нас проблем не обнаружили.
«Главная иллюзия современных людей — это то, что вопрос рождения ребенка полностью в наших руках, — делится впечатлениями Юля. — В первую очередь, многие люди не понимают, что в принципе не у всех могут быть дети, и никто в этом не виноват! Как не все бывают богатыми и суперталантливыми, так и обыденный, казалось бы, процесс деторождения дается не всем». При этом в нашем обществе сциентизм и вера в прогресс причудливым образом сочетаются со всевозможными суевериями.
«Хочушки»
Женщины, столкнувшиеся с проблемой бесплодия, в сети образуют своеобразную «нацию» — «хочушки» (от «хочу ребенка»). Согласно учению этой группы, главная и безусловная цель жизни каждой «хочушки» — забеременеть.
Основное содержание «хочушечьих» форумов — обсуждение всевозможных технологий, позволяющих ускорить наступление беременности. Здесь и обмен телефонами клиник, и «бабушкины рецепты», и списки икон, перед которыми нужно поставить свечку, и даже тексты «секретных» заговоров. «Хочушки» оказывают друг другу эмоциональную поддержку: «Держу за тебя кулачки, в этом месяце все у тебя получится!»
Тема очень важная и очень трепетная — и для мужчин тоже. Наверное, есть не только «хочушки», но и «хотенчики»… Есть еще отдельный большой и правильный вопрос — отношение в обществе к тем, у кого сейчас нет детей. Не сейчас он появился. Наверное, все наши беды возникают потому, что в мире не хватает Любви. Семьи без детей (прежде всего те, где супруги хотят детей) — это особенные семьи, совсем не такие, как обычные. И общество, то есть мы с вами, должно учиться трепетно относиться к таким семьям, помогать им. А как помогать? Любить. И молиться за них. Только просить не о ребенке, а о том, чтобы сердце открылось воле Божией, какой бы эта воля ни была. Андрей
Взаимная поддержка в трудной ситуации — безусловно, лучшее, что дают «хочушки» друг другу. Однако интернет-общение содержит немало подводных камней. Один из самых коварных рифов — то, что освоением этой сферы активно занимается коммерческая медицина. Многие «хочушки» вынуждены регулярно страдать от откровенной лжи — сфабрикованных отзывов о «лучших» клиниках, специалистах и препаратах.
«По-особому помолиться»
В каком-то смысле «хочушки» — это «гетто». Внутри него свои традиции и правила, свой мэйнстрим и свои маргиналы. В число последних автоматически попадают православные семьи, коих в России объективно меньшинство. Топики для православных «хочушек» существуют практически на всех крупных ресурсах, посвященных родительству (www.littleone.ru, www.materinstvo.ru, www.eva.ru и др.)
Существуют и специализированные сайты для православных «хочушек» (например, www.chado-chudo.narod.ru — труд р. Б. Аполлинарии). Здесь обсуждаются особые темы: каким святым молиться о даровании ребенка, возможны ли супружеские отношения в пост, как не впасть в уныние от долгого ожидания и неопределенности, как Православная Церковь от-носится к ВРТ… Однако, пожалуй, одна из самых трудных тем для верующих женщин, мечтающих стать мамами, — вопрос о собственных грехах, ставших причиной бесплодия.
По словам нашей героини Виктории, погружение в мир сетевых «хочушек» только усугубило ее переживания. По-настоящему верующих христианок в сети она встретила мало, а провокативной информации — хоть отбавляй. Итогом стало утомительное «самокопательство».
— Сперва я думала, — рассказывает Виктория, — что в чем-то согрешила перед Богом, искала свою вину и мучила себя упреками в том, в чем давно раскаялась на исповеди. Этот путь доводил меня до отчаяния и лишал сил хоть сколько-нибудь двигаться вперед. Затем я вообразила, что могу как-то заслужить у Господа Его любовь, проявлением которой, как мне наивно думалось, будет исполнение моего желания. Я начала молиться и ездить в паломнические поездки, брать на себя послушания…
Этот путь тоже вымотал меня: незаметно для себя, я начала с магизмом относиться к православным святыням и упорно не хотела дать Господу проявить Его собственную волю о нас с мужем… Когда это осознание пришло, у меня даже возникло отвращение к молитвам о чадородии и освященным у мощей «маслицам».
Точно так же, как Вика, и Юля пыталась понять, за что Господь ее наказал: «Мне казалось, что я все сделала правильно: обвенчалась в день регистрации, не блудила… и вскоре после свадьбы — замершая беременность, а потом три года томительного ожидания. Мне было обидно, было жаль неродившегося ребенка, и я не могла понять, в чем же провинилась».
Юлия тоже пыталась идти «проторенным путем»: ходила к святой Ксении Блаженной. Ее супруг ездил к мощам святого Александра Свирского. Мама Юли постоянно добывала информацию о том, какие святыни «точно помогают». «Мне кажется, у многих православных есть убеждение — нужно просто съездить в нужный монастырь, как-то по-особому помолиться, и проблема решится сама собой», — вспоминает Юля.
Верующему человеку еще труднее пережить бездетность, нежели неверующему. На фоне привычного предубеждения, что православный брак обязательного предполагает многодетность, бездетные супруги страдают, помимо всего прочего, и от повышенного внимания окружающих к своей проблеме, но особого, не физиологического (как в светском обществе), а «духовного» характера. Кроме того, им подчас сложнее выстроить отношения с духовником: далеко не каждый священник ориентируется в вопросах медицины и психологии, понимает различие между абортивными и неабортивными средствами контрацепции, имеет минимальные представления о причинах бесплодия.
Раньше я искренне считала, что забеременеть очень легко. Одна моя одногруппница забыла принять таблетку и забеременела. Другая, познакомившись на дискотеке с мальчиком, родила от него, а сейчас не помнит даже имени ухажера. Думала, и у нас все получится легко. Мы венчались, молились о ребенке, но… Однажды батюшка на исповеди привел мне себя в пример: у них с матушкой много лет не было детей, а вот сейчас дочь растет. Меня словно отшатнуло: «Вы хотите сказать, у нас несколько лет детей не будет?!»
Позже встретила в храме подругу, и в разговоре та решила меня успокоить: «Ничего, вымоленный ребенок будет!» Мне захотелось на нее закричать тогда: «Да ты что, дура? Не надо мне вымоленного! Пусть он просто родится, пусть будет счастливым!» Спустя время я перестала ходить в храм, потому что после каждой Литургии рыдала дома: ну почему у них есть дети, а у нас нет?
Еще через время перестала общаться с друзьями, потому что первым вопросом неизменно было: «Ну что, когда обзаведетесь потомством?»Тогда-то я и пошла обследоваться: всерьез задумалась об ЭКО. Но тут мне вдруг стало жалко денег. Я могу их отдать и узнать позже, что попытка неудачная, ведь там всегда 50 на 50…И мы задумались об усыновлении… Пусть лучше все эти деньги пойдут на живого, ждущего нас, любимого нашего ребенка! Мы уже собираем документы… Светлана
Исповедь для женщины, в анамнезе у которой есть замершая беременность или выкидыш, сама по себе — тяжелейшее испытание. «На первой исповеди после потери беременности меня спрашивали, обвенчана ли я, не жила ли в блуде до свадьбы, не желала ли кому смерти, — вспоминает Юля. — Все это очень тяжело и вгоняет женщину в состояние непонятной вины за случившееся».
В то же время, по словам Юли, очень хорошо, когда исповедующий священник, вникающий в детали произошедшего, действительно ориентируется в проблеме: «Я очень благодарна тому священнику, который предупредил меня, что назначенные мне врачами лекарства могут иметь абортивный эффект. Возможно, так мы избежали гибели еще одного ребенка».
Захария и Елисавета
Истории большинства бездетных семей показывают, что конкретные причины бесплодия, как правило, не выявляются ни врачами, ни священниками. Ряд специалистов признают наличие такого феномена, как психологическая неготовность к родительству, однако и его критерии неочевидные.
— Это явление можно рассматривать как неготовность жертвовать привычными атрибутами повседневной жизни, существующими до рождения ребенка — свободой передвижения, спокойным сном, привычками, даже деньгами, — говорит Анна Вахрушева. — Отсюда и появляются «рациональные» объяснения того, почему ребенка до сих пор нет — «я не смогу его содержать», «у нас нет собственного жилья», «боюсь быть плохой матерью/отцом» и так далее.
Эти установки действительно могут влиять на состояние репродуктивной сферы, деятельность которой как бы блокируется на физиологическом уровне. Ведь гормональная сфера напрямую связана с нашими эмоциями, она очень чутко реагирует на любые изменения настроения, а если тревога по поводу будущего родительства «сидит» внутри постоянно, то так называемое функциональное бесплодие не заставит себя долго ждать.
О «душевной» неготовности супругов к родительству говорит и старец Паисий Святогорец (IV том сочинений — «Семья»): «Есть и такие супружеские пары, которые хотят иметь ребенка сразу, как только поженятся. А если рождение ребенка задерживается, то они начинают тревожиться и беспокоиться. Как же они родят ребенка, если сами полны беспокойства и душевной тревоги? Они родят ребенка тогда, когда изгонят из себя беспокойство и душевную тревогу и направят свою жизнь по правильной духовной колее».
По мнению старца, «иногда Бог сознательно медлит и не дает какой-то супружеской паре детей. Ведь и святым Иоакиму и Анне, и святым пророку Захарии и его супруге Елисавете Бог дал ребенка в старости, дабы исполнить Свой предвечный план о спасении людей».
Доверие Господу
История Юли завершилась благополучно, теперь она — молодая мама, и занята совсем другими вопросами. «Именно выпрашивать у Бога ребенка не хотелось. Думаю, наверняка Бог внемлет молитве того, кто очень просит о ребенке. Но мне больше хотелось стяжать смирение в этом вопросе… В итоге я сосредоточила всю свою любовь и внимание на муже, завела двух котиков для компании. Перестала следить за месячным циклом. И вдруг все получилось».
Оглядываясь назад, Юля понимает, что все трудности, предшествовавшие появлению в их доме дочки, были не зря: «Мне кажется, я очень изменилась за эти три года. Раньше я считала, что основа семьи — дети, что семья без детей — не семья. Теперь поняла, что любовь мужа и жены — и есть основа семьи. А дети — следствие этой любви… Думаю, что период бездетности мне был дан не за что то, а для чего-то. Чтобы я научилась жить в браке, больше любила мужа».
История Виктории, очевидно, еще не закончена, но на данный момент она выработала четкую позицию: «Я решила, что доверие Господу — это когда не утомляешь Его бесконечными просьбами, но просто ждешь, что Он все сделает Сам и в свое время». После нескольких непростых лет у Виктории с мужем появился духовник: «Он посоветовал нам направить всю энергию на медицинские обследования, а молитвы к Господу не прекращать, но быть готовыми к тому, что у Него может быть Свой промысл о нас». Медицинские обследования не дали результата — врачи не смогли сказать, по какой причине у пары нет детей. И тогда супруги решили иначе взглянуть на ситуацию.
— Мы поняли, что нам нужно сосредоточиться не на том, чего у нас нет, а на том, что мы имеем, — рассказывает Вика, — По сравнению со всеми «детными» супругами у нас гораздо больше времени, возможностей для саморазвития и добрых дел, да и вообще — любых глобальных перемен в жизни. На этой стадии мы и пребываем сейчас, и смысл жизни вернулся. Вопрос «почему?» перестал быть интересен… Гораздо интереснее стало думать о том, как мы — такие молодые, свободные и открытые к развитию — можем послужить Господу и людям!
Не только в Социальной концепции Русской Православной Церкви, но и в святоотеческом учении говорится, что бесплодие не является показателем какой-либо «неполноценности» христианской семьи: «В молитвах чина венчания Православная Церковь выражает веру в то, что чадородие есть желанный плод законного супружества, но вместе с тем не единственная его цель. Наряду с плодом чрева на пользу супругам испрашиваются дары непреходящей взаимной любви, целомудрия, единомыслия душ и телес». Иными словами, для христиан цель брака — не дети, а любовь.
Примеров счастливого бездетного брака достаточно и в русской церковной истории: святые Петр и Феврония, княгиня Елизавета Федоровна (преподобномученица Елисавета) с великим князем Сергеем Александровичем. Однако этот факт проходит словно мимо нашего сознания. В погоне за беременностью многие, даже воцерковленные, супруги становятся заложниками языческого по сути представления о браке как о «многочадном» сообществе и о бесплодной жене как «наказанной Богом».
— Бездетным дано очень много, — считает Виктория. — И главное их преимущество — у них очень много избыточной любви. Пока нет своих детей и время позволяет, нужно активно делиться этой любовью со всеми окружающими. Можно делать что-то полезное для Церкви, служить Господу своими талантами. Можно взять под опеку семью с маленькими детьми и помогать им. Можно помогать друзьям, родителям и даже незнакомым людям морально, финансово, физически, молитвенно.
Можно готовить себя к будущему родительству и читать полезную для этого литературу, осваивать функции хозяйки и главы семьи, учиться строить в семье христианские отношения. Пройдя через собственную боль, переварив ее, учишься состраданию, закаляешься духовно. Вокруг нас так много людей, которым не хватает такой закалки, и они унывают при первых же трудностях. А мы можем поднять их дух, научить их доверять Богу!
Супруги уже решили, что примут любой исход событий и не будут добиваться «беременности любой ценой». Они знают, что станут родителями в любом случае, ведь за ними всегда остается возможность открыть свое сердце приемному ребенку. Поэтому расспросы близких теперь их совсем не смущают, они уверенно отвечают: «Детей пока нет, но они у нас обязательно будут!»
Иллюстрации: Юлия Нурмагамбетова/открытые источники
Читайте также: