Просторе́чие — слова, выражения, грамматические формы и конструкции, распространённые в нелитературной разговорной речи, свойственные малообразованным носителям языка и явно отклоняющиеся от существующих литературных языковых норм. Термин «просторечие» был введён Дмитрием Ушаковым в значении «речь необразованного и полуобразованного городского населения, не владеющего литературными нормами». Иногда слова из разговорной речи употребляют намеренно, к примеру, политики или высокопоставленные чиновники [1] с целью найти общий язык с целевой аудиторией.
От территориальных диалектов просторечие отличается тем, что не локализовано в тех или иных географических рамках, а от литературного языка (включая разговорную речь, являющуюся его разновидностью) — своей некодифицированностью, ненормативностью, смешанным характером используемых языковых средств.
Просторечие реализуется в устной форме речи; при этом оно может получать отражение в художественной литературе и в частной переписке лиц — носителей просторечия. В целом сфера функционирования просторечия весьма узка и ограничена бытовыми и семейными коммуникативными ситуациями.
В современном просторечии выделяются два временны́х пласта — пласт старых, традиционных средств, отчётливо обнаруживающих своё диалектное происхождение, и пласт сравнительно новых средств, пришедших в просторечие преимущественно из социальных жаргонов. В соответствии с этим различают просторечие-1 и просторечие-2.
Носителями просторечия-1 являются горожане пожилого возраста, имеющие низкий образовательный и культурный уровень; среди носителей просторечия-2 преобладают представители среднего и молодого поколений, также не имеющие достаточного образования и характеризующиеся относительно низким культурным уровнем. Возрастная дифференциация носителей просторечия дополняется различиями по полу: владеющие просторечием-1 — это преимущественно пожилые женщины, а среди пользующихся просторечием-2 значительную часть составляют мужчины. В языковом отношении различия между этими двумя пластами просторечия проявляются на всех уровнях — от фонетики до синтаксиса. [2] В отношении просторечья-2 также употребляют термин «общий сленг». [3]
Основными чертами просторечия на фонетическом уровне являются:
Название: Просторечие как форма русского языка 2 Раздел: Топики по английскому языку Тип: реферат Добавлен 05:11:31 30 июня 2011 Похожие работы Просмотров: 103 Комментариев: 18 Оценило: 3 человек Средний балл: 4.7 Оценка: неизвестно Скачать
1. Понятие просторечия…………………………………………3
2. Просторечие как форма русского языка…………………..3-4
3. Причины возникновения просторечия…………………….5-6
1. Понятие просторечия
Что же такое просторечие? По мнению большинства исследователей просторечием принято называть устную речь, которая присуща малообразованным городскому населению. Данное явление в нашем языке довольно специфично. В любом другом национальном языке сложно найти что-либо похожее на русское просторечие. Оно не ограниченно определённой местностью, что характеризует различие просторечия с территориальными диалектами. Различие с литературным языком в основе своей заключается в неопределённом характере используемых языковых средств, некодифицированности, несоблюдении нормативности.
2. Просторечие как форма русского языка
В социологии, в конце ХХ века использовался термин «простой человек», характеризующий общественные массы с низким уровнем образования и занятых низкоквалифицированным, низкопрофессиональным трудом. Такие люди, в первую очередь, являются носителями просторечия, активно используют его в своей повседневной речи. В большинстве своём профессии этой группы населения: водитель, чернорабочий, торговец, строитель, менеджер низкого звена и прочее. Сотрудники милиции и других силовых ведомств – это тоже в большинстве носители этой формы языка. В армии просторечие широко распространено, и количество носителей изменяется обратно пропорционально почётности звания. Как замечание, стоит отметить, что в повседневном бытовом общении в армии используется, так называемое, солдатское арго, которое является ни чем иным, как просторечием с использованием небольшого объёма лексики арготического характера.[См. Войлова И. К. «Живые формы языка как стилеобразующий фактор художественного текста»]
Фонетическая система просторечия, как таковая, по большей части совпадает с фонетической системой литературного языка. Отличия будут заключаться в акцентуационных нормах (свекл`а, д`оговор и пр.). Искать несоответствия не имеет смысла, в остальном система фонем в обоих случаях будет одной и той же. Но если рассмотреть интонационные и акустические характеристики просторечия, дело принимает другой оборот, в них и проявляется фонетическая уникальность этой формы языка. Зачастую, эти особенности используют различные театральные деятели, при изображении стандартного «простого человека».
На сегодняшний день многие исследователи подразделяют просторечие на два временных подвида – один, использующий стандартные, традиционные средства, происхождение которых связано с диалектами, и второй, использующий новые средства, источником которых явились социальные жаргоны. Эти подвиды именуются соответственно, как просторечие-1 и просторечие-2.[См. Л.И. Скворцов «Литературная норма и просторечие»]
3.Причины возникновения просторечия
Термин «просторечие» был введён Дмитрием Ушаковым в значении «речь необразованного и полуобразованного городского населения, не владеющего литературными нормами».
От территориальных диалектов просторечие отличается тем, что не локализовано в тех или иных географических рамках, а от литературного языка (включая разговорную речь, являющуюся его разновидностью) — своей некодифицированностью, анормативностью, смешанным характером используемых языковых средств.
Просторечие реализуется в устной форме речи; при этом оно может получать отражение в художественной литературе и в частной переписке лиц — носителей просторечия. В целом сфера функционирования просторечия весьма узка и ограничена бытовыми и семейными коммуникативными ситуациями.
В современном просторечии выделяются два временны́х пласта — пласт старых, традиционных средств, отчётливо обнаруживающих своё диалектное происхождение, и пласт сравнительно новых средств, пришедших в просторечие преимущественно из социальных жаргонов. В соответствии с этим различают просторечие-1 и просторечие-2.
Носителями просторечия-1 являются горожане пожилого возраста, имеющие низкий образовательный и культурный уровень; среди носителей просторечия-2 преобладают представители среднего и молодого поколений, также не имеющие достаточного образования и характеризующиеся относительно низким культурным уровнем.
Возрастная дифференциация носителей просторечия дополняется различиями по полу: владеющие просторечием-1 — это преимущественно пожилые женщины, а среди пользующихся просторечием-2 значительную часть составляют мужчины. В языковом отношении различия между этими двумя пластами просторечия проявляются на всех уровнях — от фонетики до синтаксиса.
В конце 1980-х — начале 1990-х годов, в эпоху перестройки, в социологии получил распространение термин «простой человек»[источник не указан 203 дня], обозначающий людей, не получивших достаточного образования и занятых, как правило, неинтеллектуальным трудом. Данная группа русскоязычного населения может быть выделена по трём основным признакам: сфера деятельности, система ценностей и целей и язык. Признаки расположены в порядке убывания их значимости при определении социальной принадлежности индивидуума. Ведущим параметром, определяющим принадлежность конкретного человека к группе «простых людей», является сфера деятельности.
Основными чертами просторечия на фонетическом уровне являются:
общая небрежность речи. Смазанная картина речи в артикуляторном и акустическом плане; малая громкость, быстрый темп, раскрытие рта минимальное. Речь неразборчивая; чрезмерное упрощение групп согласных.
Пример: «скока» вместо «сколько», «щас» вместо «сейчас», «када» вместо «когда»;
Просторечие характерно городской речи, используется часто для придания речи специфического оттенка. Использование просторечия может совершаться и с осознанием его анормативности для выражения более глубокой чувственной окраски речи говорящего. В этом случае его употребление не влечёт за собой ничего негативного. Но при использовании его малообразованным населением в качестве нормированной речи, в результате неспособности использовать стилизованную речь, ведёт к расслоению национального языка, его деградации. Просторечие может быть уместно в определённых случаях, ноне более чем стилистический приём, использование его в качестве повседневной речи может иметь лишь негативную оценку.
5. Список литературы
Войлова И. К. Живые формы языка как стилеобразующий фактор художественного текста.//Язык, как система. – Екатеринбург. 1998. С. 134-142.
Лукьянова Н. А. Проблемы семантики.//Экспрессивная лексика разговорного употребления.– Новосибирск. 1986. С. 253-257.
Скворцов Л.И. Литературная норма и просторечие.// Литературный язык и просторечие. – М.: Наука. 1977.
Просторечия — это слова, которые не соответствуют нормам русского литературного языка.
Чтобы понять, что такое просторечия, выясним сначала, что это сложное слово образовано от словосочетания «простая речь». А кто пользуется простой речью? В первую очередь, так называемая простая речь была характерна малообразованным как городским, так и сельским жителям.
Возьмем в качестве примера глагол «обалдеть». Академический словарь русского языка под редакцией А. П. Евгеньевой просторечное слово «обалдеть» указывает со значением «потерять способностьсоображать, прийти в состояние отупения, одуреть». В Большом толковом словаре под редакцией С.А. Кузнецова это слово имеет ещё одно значение «восхищаться, испытывать восторг от кого-то или чего-то».
Увидев впервые эти горы, я просто обалдел от их красоты!
То же значение имеют однокоренные просторечные слова «обалденный» (восхитительный, изумительный) и «обалденно».
Моя бабушка испекла обалденный пирог с яблоками!
Сегодня ты выглядишь просто обалденно!
Как видим, в этом контексте литературные слова «восхитительный» («восхитительно»), «изумительный» (изумительно») с точки зрения говорящего не обладают такой яркой эмоциональностью, как просторечные слова, которыми он предпочел заменить их в своем экспрессивном высказывании.
Просторечия в речи
Просторечные слова занимают особую нишу в живой разговорной речи. Возникшие как единицы речи необразованных людей, они не уходят, не исчезают из языка, а сохраняются довольно длительное время. С одной стороны, они звучат несколько грубовато, неграмотно и, безусловно, режут слух образованным людям. С другой стороны, использующие их в своей речи считают их более яркими по сравнению с «тусклыми» литературными вариантами. Просторечная лексика примыкает к разговорной, но находится за пределами русского литературного языка. Она характеризуется как грубая, бранная или как несоответствующая литературной норме. Просторечная лексика обладает сниженной окраской и всегда экспрессивна:
В художественной литературе просторечные слова выполняют роль стилистического средства, с помощью которого автор стремится передать характерную речь персонажа произведения.
Понаблюдаем за диалогом из романа современной писательницы Екатерины Вильмонт:
А дамы, по-вашему, какими должны быть?
Бабки из бабы даму не делают. Но я плевать на это хотела!
Просторечное слово «бабки» вместо литературного «деньги» и «баба» вместо «женщина» позволяют читателю понять, что героиня, несмотря на внешний лоск, не получила достойного образования и принадлежит к определенной социальной прослойке общества.
Просторечия засоряют нашу речь, снижают её качество, искажают литературные слова и их грамматические формы. Как же узнать просторечие? Рассмотрим с примерами некоторые признаки просторечных слов.
Признаки просторечий
Просторечия возникают на базе литературных слов путём их образования, например, с помощью суффикса:
В высказывании часто непреднамеренно, а иногда и умышленно (для создания комического эффекта) изменяются по падежам несклоняемые имена существительные.
В некоторых просторечных словах вставляется (переставляется) гласный в стечение согласных:
Отметим такой признак просторечия, как замена согласного или гласного в слове:
Чтобы было легче ориентироваться в потоке таких слов, приведем примеры просторечий.
Примеры просторечий
Как известно, речи принадлежит немаловажная роль в формировании личности. Овладение нормами русского литературного языка, высокая культура речи является залогом профессионального успеха, особенно тех, кто по долгу службы учит или воспитывает молодое поколение, организует или направляет работу других людей. По тому, как человек строит свои речь, какие языковые средства использует, а каких избегает (просторечия, жаргон, канцеляризмы, штампы), можно судить о его внутренней культуре.
*Теги, числа, спецсимволы, память переводов, а также повторяющиеся участки текста идут со скидками.
Просторечия, как и жаргоны, – это нелитературная лексика, имеющая вместе с тем устойчивое распространение у большого количества людей. В отличие от жаргонов они формируются внутри языковой системы, общепонятны и имеют отличительные особенности.
Просторечия имеют свойственные им характеристики и отличаются от литературного языка по ряду признаков. Это касается:
Кроме того, просторечиям свойственна эмоциональная окраска, они имеют нейтральные синонимы в литературном языке.
Носители такой разновидности нелитературной речи, как правило, имеют между собой схожие характеристики по параметрам:
Зачастую эти пункты дополняются территорией проживания носителей, которая косвенно диктует и стиль жизни, а следовательно, отражает и культурные традиции.
Это уникальное явление, которое, по мнению многих исследователей, почти не имеет аналогов в других странах. Просторечия зачастую характеризуются как малограмотная речь, но здесь есть ряд нюансов. Дело в том, что просторечия – это самостоятельная и самобытная структура, формирующаяся внутри всего национального языка и функционирующая по особенным законам (хотя и отличающимся от общепринятых). Такое определение отрицает существование просторечия как «единичной ошибки» малограмотного человека.
В русском языке формирование просторечий тесно связано с развитием самого национального языка, и их анализ неотделим от этого контекста.
ПРОСТОРЕЧИЕ, разновидность русского национального языка, носителем которой является необразованное и полуобразованное городское население. Это наиболее своеобразная подсистема русского языка, не имеющая прямых аналогов в других национальных языках. От территориальных диалектов просторечие отличается тем, что не локализовано в тех или иных географических рамках, а от литературного языка (включая разговорную речь, являющуюся его разновидностью) – своей некодифицированностью, анормативностью, смешанным характером используемых языковых средств.
Просторечие реализуется в устной форме речи; при этом, естественно, оно может получать отражение в художественной литературе и в частной переписке лиц – носителей просторечия. Наиболее типичные места реализации просторечия: семья (общение внутри семьи и с родственниками), «посиделки» во дворе коммунальных домов, суд (свидетельские показания, прием у судьи), кабинет врача (рассказ пациента о болезни) и немногие другие. В целом сфера функционирования просторечия весьма узка и ограничена бытовыми и семейными коммуникативными ситуациями.
В современном просторечии выделяются два временных пласта – пласт старых, традиционных средств, отчетливо обнаруживающих свое диалектное происхождение, и пласт сравнительно новых средств, пришедших в просторечие преимущественно из социальных жаргонов. В соответствии с этим различают просторечие-1 и просторечие-2.
Носителями просторечия-1 являются горожане пожилого возраста, имеющие низкий образовательный и культурный уровень; среди носителей просторечия-2 преобладают представители среднего и молодого поколений, также не имеющие достаточного образования и характеризующиеся относительно низким культурным уровнем. Возрастная дифференциация носителей просторечия дополняется различиями по полу: владеющие просторечием-1 – это преимущественно пожилые женщины, а среди пользующихся просторечием-2 значительную (если не преобладающую) часть составляют мужчины. В языковом отношении различия между этими двумя пластами просторечия проявляются на всех уровнях – от фонетики до синтаксиса.
В области фонетики специфика просторечия-1 заключается не в наборе фонем – в основном он тот же, что и в литературном языке, а в их речевой реализации и особенно в их сочетаемости друг с другом. В частности, обращают на себя внимание следующие явления:
– устранение так называемого зияния путем вставки между двумя соседними гласными [j] или [в]: [п’иjан’ ина] пианино, [какава] какао, [рад’ива] радио и под.;
– стяжение гласных (это явление свойственно и разговорной разновидности литературного языка, однако в просторечии-1 оно представлено гораздо более широко и последовательно): [пр’ибр’ила] приобрела, [н’ укаво] ни у кого, [закном] за окном, [арадром] аэродром и под.;
– ассимиляция гласных соседних слогов: [карас’ин] керосин, [п’ир’ им’ида] пирамида, [в’ ил’ идол] валидол и под.;
– упрощение групп согласных путем вставки гласного: [жыз’ ин’] жизнь, [руб’ ел’] рубль, [съмарод’ ина] смородина и под.;
– упрощение слоговой структуры слов, в особенности иноязычных: [в’ит’инар] ветеринар, [мътафон] магнитофон, [м’ин’истратър] администратор и под.;
– отсечение части консонантных сочетаний на конце слова: [инфарк] инфаркт, [сп’иктак] спектакль, [нъпачтам’е] на почтамте и под.;
– диссимиляция согласных по месту и способу образования: [къл’идор] коридор, [с’ькл’итар’] секретарь, [транваи] трамвай, [кънб’икорм] комбикорм и под.;
– ассимиляция согласных по месту и способу образования, главным образом в окончаниях глагольных форм 2 л. ед. ч., сопровождающаяся межслоговой ассимиляцией гласных: [баис’и] боишься, [воз’ис’и] возишься, [кот’ ис’и] катишься и под.;
– сохранение некоторых типов ассимилятивного смягчения согласных, для современного литературного языка являющихся ненормативными: ко[н’ф’]ета, ко[н’в’]ерт, о[т’ в’]етить, ла[п’к’]и, ка[р’ т’ ]ина и под.
В области морфологии и словообразования просторечие-1 отличается такими особенностями:
– для морфемной и морфонологической структуры слова при его изменении по падежам или лицам чрезвычайно характерно аналогическое выравнивание основ: рот – в роту (в роте), ротом; хочу – хочем, хочете, хочут или же: хотим, хотите, хотят – хотишь, хотит; пеку – пекешь, пекет, пекем; ездить – ездию, ездиишь, ездиим, ездиют; требовать – требоваю, требоваешь, требовает и т.п.;
– иное, чем в литературном языке, значение категории рода некоторых существительных: густая повидла, свежая мяса, кислый яблок, этот полотенец или иной тип склонения: церква, простынь, мысля, болезня и т.п;
– смешение форм родительного и дательного падежей у существительных женского рода: у сестре – к сестры, от маме – к мамы и под.;
– склонение несклоняемых иноязычных существительных: без пальта, ехать на метре, шли из кина, две бутылки ситр и под.;
– тенденция к «прозрачности» словообразовательной структуры слова: об-вернуть, об-городить, об-дурачить и под. (ср. литературные обернуть, огородить, одурачить);
– иная, по сравнению с литературным языком, словообразовательная структура слова в его финальной (суффикс + флексия) части: чувствие (упал без чувствиев), наследствие (Говорят, эта болезня по наследствию передается), учительша, хулиганничать и под. (по аналогии с родственными словами, ср. сочувствие, следствие).
В области лексики и лексической семантики характерным является наличие довольно значительного числа слов, преимущественно для обозначения обиходно-бытовых реалий и действий, отсутствующих в литературном языке, – типа серчать, пущай, черед (= очередь), акурат (= точно), шибко, намедни, шитво, харчи, давеча и под., многие из которых исторически являются диалектизмами. С другой стороны, в просторечии-1 отсутствуют многие разряды отвлеченной лексики, описывающей абстрактные понятия и отношения.
Помимо этого достаточно очевидного, внешнего своеобразия просторечие-1 отличается рядом специфических признаков в использовании лексики. Например:
– использование слова в значении, не характерном для литературного языка: гулять в значении ‘иметь интимные отношения’: Она два месяца с ним гуляла; уважать в значении ‘любить’ (о пище): Я огурцы не уважаю; завесить в значении ‘взвесить’; признать в значении ‘узнать’: А я тебя и не признала, думала, кто чужой; цвет в значении ‘цветок’; разнос в значении ‘поднос’; обставитьcя ‘обзавестись мебелью’; чумовой в функции бранного эпитета – ‘сумасшедший, взбалмошный’: Вот чумовой! Куда побёг-то? и т.п.;
В просторечии-1 встречается специфический тип переноса наименования с абстрактного понятия на лицо. Например, термин диабет используется, помимо своего основного значения, также для называния лица, страдающего сахарной болезнью: Это всё диабеты без очереди идут (реплика у дверей процедурного кабинета). Рентген в просторечии значит не только ‘рентгеновский аппарат’ (Мне грудь рентгеном просвечивали) и ‘рентгеноскопия’ (А тебе рентген уже делали?), но и ‘врач-рентгенолог’: Она рентгеном работает; Дочка, это кто – не рентген пошёл?
Метонимическому переносу в просторечии-1 могут подвергаться термины, в литературном употреблении обозначающие только множества или совокупности и не имеющие значения ‘один элемент множества, совокупности’. Ср.: Она вышла замуж за контингента (в речи медсестры) – фраза, понятная лишь при описании соответствующей ситуации: совокупность пациентов, обслуживаемых спецполиклиникой, на «административно-медицинском» языке называется контингентом, ср.: Этот больной принадлежит к контингенту лиц, обслуживаемых нашей поликлиникой. Естественно, что, приобретя значение ‘один из множества лиц’, слово контингент попало в разряд одушевленных существительных (вышла замуж за контингента). Ср. в речи зощенковского персонажа: А это кто, не президиум на трибуну вышедши?
Исследователи отмечают еще одну черту, характерную для просторечного словоупотребления, – семантическую ущербность слова: отсутствие многих значений, присущих этому слову в литературном языке. Так, слово мотив, при сохранении значения ‘мелодия’, не употребляется в смысле ‘причина, повод чего-либо’ (побудительные мотивы); партия не имеет значений ‘одна игра (в шахматы и проч.)’, ‘определенное количество товара’; у слова дисциплина отсутствует значение ‘учебный предмет’ и т.п. Частным случаем семантических сдвигов в слове является специфическое употребление его вследствие чрезвычайно характерной для просторечия-1 тенденции к эвфемизации речи: ср. отдыхать в значении ‘спать’, кушать в значении ‘есть’, супруга по отношению к жене говорящего и т.п., а также более старое, но имеющее рецидивы и в современном просторечии употребление местоимения они и соответствующих глагольных форм множественного числа применительно к одному лицу, которое говорящий воспринимает как представителя иного, более высокого социального статуса: – Где врач? – Они обедать ушедши; – Я вот за ними стою, который в шляпе.
В области синтаксиса для просторечия-1 характерны такие черты:
– употребление полной формы страдательных причастий с перфектным значением и полных прилагательных в именной части сказуемого: Обед уже приготовленный; Пол вымытый: Дверь была закрытая; Я согласная; А она чем больная?
– употребление конструкции с никто (при местоимении может быть и существительное, но необязательно), в которой сказуемое имеет форму множественного числа, – своего рода согласование по смыслу: Гости никто не приехали; А у нее из цеха никто не были?
– употребление творительного падежа некоторых существительных для обозначения причины: умер голодом (= от голода), ослеп катарактой (= от катаракты);
– специфическое управление при словах, совпадающих (формально и по смыслу) с литературными: никем не нуждаться (ср. нормативное ни в ком не нуждаться); Что тебе болит? (вместо: у тебя); Мне (или ко мне) это не касается (вместо: меня); Она хочет быть врач (вместо: врачом) и т. п.;
– употребление предлога с вместо из: пришел с магазина, вернулись с отпуска, стреляют с автоматов и т.п.
Просторечие-2 представляет собой подсистему менее яркую и менее определенную по набору типичных для нее языковых черт. В значительной мере это объясняется тем, что просторечие-2 как своеобразная разновидность городской речи относительно молодо. При этом оно занимает промежуточное положение не столько между литературным языком и территориальными диалектами (это характерно для просторечия-1), сколько между социальными и профессиональными жаргонами, с одной стороны, и литературным языком – с другой.
Занимая такое положение, просторечие-2 играет роль проводника, через который в литературную речь идут различные иносистемные элементы – профессиональные, жаргонные, арготические. Такое посредничество вполне объяснимо как собственно языковыми, так и социальными причинами. В социальном отношении совокупность носителей просторечия-2 чрезвычайно разнородна и текуча во времени: здесь и выходцы из сельской местности, приехавшие в город на учебу и на работу и осевшие в городе; и уроженцы городов, находящихся в тесном диалектном окружении; и жители крупных городов, не имеющие среднего образования и занятые физическим трудом; носителей просторечия-2 немало среди представителей таких несхожих профессий, как продавцы, грузчики, портные, парикмахеры, официанты, железнодорожные проводники, сапожники, уборщицы и др.
Поскольку, как было сказано выше, просторечие в целом анормативно и, стало быть, в нем нет фильтра, подобного литературной норме, который избирательно допускал бы в просторечное употребление средства, принадлежащие другим языковым подсистемам, – постольку языковые особенности, присущие уроженцам определенных мест, представителям определенных профессий или социально специфической среды, могут становиться достоянием просторечия.
И действительно, многие языковые элементы, принадлежавшие ранее социально или профессионально ограниченному словоупотреблению, заимствуются литературным языком не прямо из групповых или профессиональных жаргонов, а через просторечие-2. Таковы, например, активно употребляющиеся в современной речи слова жаргонного происхождения беспредел ‘действия, далеко выходящие за рамки допустимого’, возникать ‘высказывать свое мнение, когда о нем никто не спрашивает’, отморозок ‘человек, не считающийся ни с законом, ни с какими бы то ни было нормами человеческих отношений’, оттянуться ‘получить от чего-либо удовольствие’, придурок ‘глупый, бестолковый человек’ (в уголовном жаргоне – ‘заключенный, имеющий более легкую, чем у других, работу’), прокол ‘ошибка, неудача’, (всё) путём ‘правильно, как надо’, разборка ‘выяснение отношений, обычно с применением силы и даже оружия’, штука ‘тысяча денежных единиц’ и др.
В области фонетики и морфологии просторечие-2 менее специфично, чем просторечие-1: фонетические и морфологические особенности имеют спорадический, случайный характер и нередко локализованы в отдельных словах и словоформах. Так, если просторечию-1 присуща определенная последовательность в реализации указанных выше фонетических и морфо-фонетических явлений (ассимиляция и диссимиляция звуков в пределах слова, упрощение его слоговой структуры, метатеза и т.п.), то в просторечии-2 эти явления представлены непоследовательно, с лексическими ограничениями, а некоторые отсутствуют совсем. Это связано с общей тенденцией, свойственной просторечию-2 как более молодой разновидности городской речи, – к уменьшению контрастности средств выражения (сравнительно с литературным языком), к сближению их, по крайней мере в формальном отношении, со средствами выражения, присущими социально престижным формам национального языка – разговорной речи и кодифицированной разновидности литературной речи.
Например, диссимиляция согласных по месту и способу образования представлена в просторечии-2 фактами типа транвай; в словах же типа директор, коридор, где расподобление согласных более ярко, более заметно, оно не происходит. Метатетические формы типа [сашэ] вместо [шасэ] / [шосэ] также не характерны для просторечия-2. Устранение зияния (типа [какава] или [п’иjан’ина]), наиболее яркая черта просторечия-1, – в просторечии-2 почти не встречается. Отличия от литературного языка в значении категории рода некоторых существительных хотя и наблюдаются, но у значительно меньшего круга слов и в менее «бросающихся в глаза» случаях: так, тюль, толь, шампунь склоняются как существительные женского рода, а мозоль, наоборот, как существительное мужского рода (стояли в очереди за тюлью, покрыли крышу толью, вымыла голову новой шампунью, замучился с этим мозолем). Однако слова среднего рода село, кино, мясо и под. не употребляются как существительные женского рода (что свойственно просторечию-1).
Склоняемые формы иноязычных существительных типа метро образуются весьма избирательно: они появляются в основном на тех участках речевой цепи, где возможно неоднозначное осмысление несклоняемой формы слушающим (ехали метром, но вышел из метро, а не из метра).
Для просторечия-2 характерно использование диминутивов (т.е. слов с уменьшительно-ласкательными суффиксами) типа огурчик, номерок, документики – как выражение своеобразно понимаемой вежливости. Среди таких диминутивов встречаются формы, образованные по специфической модели, не имеющей распространения в литературном языке (ср. мяско при разговорно-литературном мясцо).
В просторечии-2 употребительны некоторые фразеологизмы, которые служат своеобразными «лакмусовыми бумажками», указывающими на просторечность говорящего (некоторые из них постепенно просачиваются в разговорную речь, отчасти утрачивая свой просторечный характер). Это, например, выражение надо же!, употребляемое в функции восклицания, передающего удивление (У нас уже вторую неделю воды нет. – Надо же!), сравнительный оборот как этот (эта, эти), с незаполненной семантической валентностью у местоимения: Проходите вперед! Стала, как эта (в троллейбусе); Я ему говорю: выйди погуляй. Нет, сидит целый день, как этот; обороты без разницы (Мне это без разницы), по нахалке в значении ‘нахально’ (Приперлись по нахалке – о незваных гостях); типа того: А она мне типа того, что я, мол, и не была там никогда; и некоторые другие.
Среди форм речевого этикета, присущих просторечию-2, выделяются различные виды личных обращений, в функции которых используются термины родства и наименования некоторых социальных ролей: папаша, мамаша, отец, мать, дед, дедуля, бабуля, друг, парень, мужик, шеф, начальник, хозяин, командир, в последнее время – женщина, дама, мужчина. Эти формы обращения распределены по полу и возрасту говорящих; некоторые из них имеют ограничения в употреблении, обусловленные профессией как говорящего, так и адресата. Так, обращения папаша, мамаша, мать, отец, дед, друг, парень, мужик, шеф, начальник свойственны в большей степени речи мужчин молодого и среднего возраста; обращения дедуля, бабуля, а также женщина, дама, мужчина более характерны для речи молодых женщин; обращения хозяин, хозяйка фигурируют в речи мужчин (молодого и среднего возраста) в ситуации обслуживания того, к кому обращаются, – например, в речи сантехников, слесарей, грузчиков, полотеров и т.п.
Так как просторечие (в обеих его разновидностях) обслуживает узкобытовые сферы коммуникации, очевидно, что с наибольшей рельефностью оно реализуется в речевых актах, имеющих иллокутивную функцию порицания, обвинения, просьбы, заверения, внушения и т.п. (ср. такие речевые акты, как ссора, перебранка, божба, наушничество, «распекание» старшим младшего и др.). Однако и в других видах коммуникации носители просторечия обычно используют именно эту разновидность русского языка, так как их речевое поведение характеризуется «монолингвизмом» – неспособностью переключаться на иные, не просторечные средства и способы общения.
Баранникова Л.И. Просторечие как особый социальный компонент языка. – В кн.: Язык и общество, вып. 3. Саратов, 1974 Городское просторечие. Проблемы изучения. Отв. ред. Е.А.Земская и Д.Н.Шмелев. М., 1984 Разновидности городской устной речи. Отв. ред. Д.Н.Шмелев и Е.А.Земская. М., 1988 Крысин Л.П. Просторечие. – В кн.: Л.П.Крысин. Социолингвистические аспекты изучения современного русского языка. М., 1989 Живая речь уральского города. Тексты. Отв. ред. Т.В.Матвеева. Екатеринбург, 1995 Кёстер-Тома З. Русское просторечие как объект лексикографии. – Русистика, 1996, № 1–2
