Доктрина эйзенхауэра 1957 в чем заключалась

Доктрина Эйзенхауэра

Доктрина Эйзенхауэра (англ. Eisenhower Doctrine ) была озвучена президентом Дуайтом Эйзенхауэром в послании Конгрессу США 5 января 1957-го года. Согласно этой доктрине, любая страна может запросить экономическую или военную помощь у США, если она подвергается военной агрессии со стороны другого государства. Эйзенхауэр подчеркнул советскую угрозу в своей доктрине, выражая готовность американских войск «обеспечивать и защищать территориальную целостность и политическую независимость стран, нуждающихся в помощи против военной агрессии любой нации, контролируемой международным коммунизмом».

Цели и значение доктрины

В глобальном политическом контексте Доктрина дополняла доктрину массированного возмездия и была сделана в ответ на возможность масштабного военного конфликта, возникшую в результате попытки Советского Союза использовать Суэцкий кризис в качестве повода вторгнуться в Египет. В результате вакуума власти, возникшего в регионе в результате неудачи британской и французской сторон в войне, Эйзенхауэр считал необходимым усиление собственного влияния в регионе. Ситуация осложнялась позицией, занятой египетским лидером Гамалем Абдель Насером, который быстро развернул базу и использовал её для сталкивания интересов США и СССР. При этом он оставался «позитивно нейтральным», получая в то же время помощь от Советов.

Ссылки

Полезное

Смотреть что такое «Доктрина Эйзенхауэра» в других словарях:

Доктрина Никсона — (англ. Nixon Doctrine) была выдвинута президентом Никсоном 25 июля 1969 на пресс конференции на острове Гуам. Согласно этой доктрине США обязывались и в дальнейшем участвовать в обеспечении обороны своих союзников и заявляли о своем праве… … Википедия

Доктрина Кеннеди — (англ. Kennedy Doctrine) относится к инициативам во внешней политике 35 го Президента США Джона Фицджеральда Кеннеди по отношению к странам Латинской Америки в 1961 1963 годах. Кеннеди поддерживал сдерживание коммунизма и… … Википедия

Доктрина Рейгана — (англ. Reagan Doctrine) одна из десяти «президентских доктрин» внешней политики США. Под ней подразумевается стремление администрации президента Рональда Рейгана поддерживать движения, выступающие за свержение просоветских,… … Википедия

Доктрина Клинтона — (англ. Clinton Doctrine) не является чётким заявлением подобным тем, которые ложились в основу доктрин других президентов Соединенных Штатов. Однако в речи 26 февраля 1999 года президент Билл Клинтон сказал следующее, что в целом… … Википедия

Доктрина Пауэлла — (англ. Powell Doctrine) военная доктрина США. Её также называют Доктриной Уайнбергера Пауэлла (Wienberger Powell Doctrine). В 1985 г. министр обороны США Уайнбергер предложил своё видение применения американских вооруженных сил. Оно… … Википедия

Доктрина Брежнева — (англ. Brezhnev Doctrine или Доктрина ограниченного суверенитета) сформулированное западными политиками и общественными деятелями описание внешней политики СССР 60 80 х годов. По их мнению доктрина заключалась в том, что СССР мог… … Википедия

Доктрина Джонсона — Линдон Джонсон «Доктрина Джонсона» (англ. Johnson Doctrine) высказанное в 1965 году президентом США Линдоном Джонсоном обоснование ввода американских войск в Доминиканскую Республику. Мы не намерены сидеть здесь сложа руки в кресле качалке и … Википедия

Доктрина Трумэна — Содержание 1 Основные события 2 Исторический контекст … Википедия

Доктрина Картера — Джимми Картер Доктрина Картера (англ. Carter Doctrine) внешнеполитическая программа, провозглашённая президентом США Джим … Википедия

Источник

Доктрина Эйзенхауэра

Доктрина 1957 года гласила, что любое государство, на чей суверенитет покушался «международный коммунизм», могло попросить у США военной помощи.

В моем послании о положении в стране я сделаю обзор общей международной обстановки. Во всем мире существуют надежды, которые мы с известным основанием разделяем, а также обязательства, которые мы должны выполнять для обеспечения свободы, включая нашу собственную.

Сложилась, однако, особая ситуация на Среднем Востоке, которую я должен изложить вам уже сейчас.

Прежде чем я это сделаю, следует напомнить, что нашей основной национальной целью в международных делах является мир — мир во всем мире, основанный на праве. Такой мир, чтобы стать прочным, должен охватывать все области, все народы мира. Не существует государств, больших или малых, с которыми мы отказались бы вести переговоры при взаимной доброй воле терпеливо и с решимостью добиться лучшего взаимопонимания между нами. Из такого понимания должны вырасти, и в конечном счете вырастут, вера друг в друга и взаимное доверие — обязательные составные части программы мира и планов по избавлению всех нас от бремени создания дорогостоящих вооружений. Наше правительство неустанно работает ради достижения этих целей, день за днем, месяц за месяцем, год за годом. Но, прежде чем будет достигнута та мера успеха, которая увенчает наши усилия по обеспечению мирного существования всех государств, мы должны в интересах мира оставаться бдительными и сильными.

Ситуация на Среднем Востоке достигла критической точки в своей долгой и сложной истории. На протяжении последних десятилетий многие страны этого региона не были полностью самоуправляемыми. Другие государства обладали значительным влиянием в регионе, и безопасность в нем в значительной мере обеспечивал ась их мощью. Но со времен Первой мировой войны там отмечалось неуклонное развитие в направлении к самоуправлению и независимости. Этот ход событий приветствовался и поощрялся Соединенными Штатами. Наша страна безоговорочно поддерживает полный суверенитет и независимость каждого и всех государств Среднего Востока.

Эволюция в направлении к достижению независимости была в основном мирным процессом. Но в регионе часто происходили волнения. Постоянные взаимные проявления недоверия и страха, сопровождаемые вторжениями и нарушениями национальных границ, привели к весьма напряженной, нестабильной обстановке на значительной части территории Среднего Востока. Совсем недавно там начались военные действия, в которые оказались вовлечены западноевропейские страны, когда-то пользовавшиеся большим влиянием в этом регионе. Помимо всего прочего, имевшее место в октябре относительно серьезное военное нападение Израиля I усилило основные противоречия между этим государством и его арабскими соседями. Эта нестабильность осложнялась, а порой и использовалась международным коммунизмом.

Правители России давно пытались установить свое господство на Среднем Востоке. Это было при царях и остается при большевиках. Причины тому найти нетрудно. Н ичто не угрожает безопасности России, поскольку никто не лелеет планов использовать Средний Восток в качестве плацдарма для агрессии против России. У США таких идей никогда не возникало.

Советскому Союзу нечего опасаться Соединенных Штатов на Среднем Востоке или где-либо еще в мире, если его лидеры сами не прибегнут первыми к агрессии.

Я делаю это заявление со всей серьезностью и решительностью.

И собственные экономические интересы России в этом регионе не дают ей оснований стремиться доминировать на Среднем Востоке. Россия не пользуется в сколько-нибудь значительной степени Суэцким каналом и не зависит от него. В 1955 году советские перевозки по каналу составляли всего около 1 процента общего объема перевозок. Советы не нуждаются в нефтяных запасах, составляющих основное естественное богатство региона. Дело в том, что Советский Союз сам является крупным экспортером нефтепродуктов.

В основе интереса России к Среднему Востоку лежат исключительно политические соображения силового характера. Учитывая объявленные ею намерения коммунизировать мир, легко понять ее надежду на установление господства над Средним Востоком.

Этот регион всегда был перекрестком континентов Восточного полушария. Суэцкий канал позволяет государствам Азии и Европы вести торговлю, столь важную для них, если они намерены поддерживать всесторонне развитую и процветающую экономику.

Средний Восток представляет собой ворота между Евразией и Африкой. На его территории сосредоточены две трети разведанных мировых запасов нефти, что покрывает нефтяные нужды многих государств Европы, Азии и Африки. Особенно зависят от поставок со Среднего Востока государства Европы, причем эта зависимость проявляется как в сфере транспортирования, так и в сфере добычи. Это было убедительно продемонстрировано после закрытия Суэцкого канала и отключения некоторых нефтепроводов. В случае необходимости могут быть разработаны как альтернативные транспортные пути, так и альтернативные источники энергии. Но все это не рассчитано на ближайшую перспективу.

Все эти соображения подчеркивают огромную важность Среднего Востока. Если государства этого региона потеряют свою независимость, если над ними станут доминировать иноземные силы, враждебно настроенные в отношении свободы, это станет трагедией для региона и для многих других свободных государств, чья экономическая жизнь окажется подвергнутой чуть ли не удушению. Опасность будет угрожать Западной Европе, как если бы никогда не было плана Маршалла или Организации Североатлантического договора. Серьезной опасности были бы подвергнуты и свободные государства Азии и Африки. И страны Среднего Востока потеряли бы рынки, от которых зависит их экономика. Все это привело бы к неблагоприятным, если не разрушительным, последствиям для экономической жизни нашего собственного государства и его политических перспектив.

Существуют также и другие соображения, выходящие за рамки сугубо материальных. Средний Восток является колыбелью трех великих религий — мусульманской, христианской и иудейской. Мекка и Иерусалим это нечто большее, чем просто наименования на карте. Они символизируют религии, которые учат, что духовное преобладает над материальным и что человек обладает достоинством и правами, которых его не вправе лишить ни одно деспотичное правительство. Было бы недопустимо, если бы эти святые места Среднего Востока подверглись гнету со стороны строя, восхваляющего атеистический материализм.

Конечно, международный коммунизм стремится замаскировать свои цели установления господства над миром высказываниями доброй воли и внешне привлекательными предложениями своей политической, экономической и военной помощи. Но любое свободное государство, являющееся объектом советского заманивания, должно проявить элементарную мудрость, чтобы заглянуть под маску.

Вспомните Эстонию, Латвию и Литву. В 1939 году Советский Союз заключил пакт о взаимопомощи с этими тогда независимыми странами; и советский министр иностранных дел в своем обращении к чрезвычайной первой сессии Верховного Совета в октябре 1939 года во всеуслышание торжественно заявил: «Мы стоим за тщательное и точное соблюдение пактов на основе полной взаимности, и мы объявляем, что все бессмысленные разговоры о советизации Прибалтийских стран ведутся лишь в интересах наших общих врагов и всех антисоветских провокаторов,). И тем не менее в 1940 году Эстония, Латвия и Литва были насильственно присоединены к Советскому Союзу.

Итак, мы имеем дело с простыми и неоспоримыми фактами:

1) Средний Восток, который всегда представлял соблазн для России, сегодня является для международного коммунизма еще более желанной, чем когда-либо, наградой;

2) советские правители продолжают демонстрировать, что они не остановятся ни перед чем, чтобы добиться желаемых целей;

3) свободные государства Среднего Востока нуждаются в дополнительной поддержке, и большинство из них стремится заручиться ею для того, чтобы продолжать оставаться независимыми.

При всех обстоятельствах, которые я вам изложил, самая большая ответственность лежит сейчас на Соединенных Штатах. Мы продемонстрировали, не оставляя ни у кого сомнений на этот счет, нашу верность принципу, что в международном масштабе сила не будет при меняться в каких-либо агрессивных целях и что целостность и независимость государств Среднего Востока должны оставаться нерушимыми. История знает не много примеров того, когда приверженность государства своим принципам подвергалась бы столь жесткому испытанию, как это произошло с нами в последние несколько недель.

Широко известно, причем не только на Среднем Востоке, что Соединенные Штаты не стремятся к политическому или экономическому господству над другими людьми. Нашим желанием является создание в мире атмосферы свободы, а не рабства. В то же время многие, если не все, государства Среднего Востока осознают опасность, которая исходит от международного коммунизма, и приветствуют более тесное сотрудничество с Соединенными Штатами, с тем чтобы реализовать для себя объявленные Организацией Объединенных Наций цели независимости, экономического благополучия и духовного роста. Если Среднему Востоку предстоит по-прежнему выполнять свою географически определенную роль связующего звена между Востоком и Западом, если его огромным экономическим ресурсам суждено служить благополучию населяющих его народов и если его культуры, религии и другие святыни подлежат сохранению для поднятия духа народов, то в этом случае Соединенные Штаты должны еще яснее выразить свою готовность поддержать независимость свободолюбивых государств этого региона.

В этих обстоятельствах я счел необходимым обратиться к конгрессу за сотрудничеством. Только при таком сотрудничестве мы сможем сделать все необходимое для отпора агрессии, для придания мужества и уверенности тем, кто посвятил себя делу свободы, и предотвратить таким образом события, которые поставят весь свободный мир перед серьезной угрозой. Ранее Соединенные Штаты опубликовали несколько президентских деклараций, касающихся Среднего Востока… Тем не менее неопределенность сложившейся ситуации и рост угрозы, исходящей от международного коммунизма, убеждают меня в том, что принципиальная политика Соединенных Штатов должна найти выражение в совместных действиях конгресса и главы исполнительной власти. Кроме того, наша обоюдная решимость должна быть сформулирована таким образом, чтобы не оставалось никаких сомнений в том, что в случае необходимости наши слова будут подкреплены действиями.

У предлагаемых мной действий будут следующие отличительные черты. Во-первых, в результате этих действий Соединенные Штаты получат право помогать любому государству или группе государств Среднего Востока в развитии их экономической мощи, направленной на сохранение национальной независимости.

Во-вторых, в результате этих действий глава исполнительной власти будет уполномочен реализовывать в этом же регионе программы военной помощи и сотрудничества с любым государством или группой государств, желающих такой помощи.

В-третьих, в результате этих действий будут санкционированы такие формы помощи и сотрудничества, которые будут включать применение вооруженных сил Соединенных Штатов для обеспечения и защиты территориальной целостности и политической независимости любого государства, запросившего такую помощь, для отражения открытой вооруженной агрессии со стороны какого-либо государства, контролируемого международным коммунизмом.

Эти меры должны будут соответствовать договорным обязательствам Соединенных Штатов, включая Устав Организации Объединенных Наций, и действиям или рекомендациям ООН. В случае вооруженного нападения эти меры будут также подпадать под неоспоримый контроль Совета Безопасности ООН в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций.

В-четвертых, настоящее предложение уполномочит президента использовать в экономических и военных оборонительных целях суммы, ассигнованные по Закону о взаимной безопасности (1954 г.) с поправками к нему, независимо от существующих ограничений.

Предлагаемый законодательный акт не должен будет предусматривать выделения ассигнований, поскольку я считаю, что для определяемых мной мер уже выделенных фондов будет достаточно вплоть до конца текущего отчетного года, завершающегося 30 июня. Однако я намерен запросить выделение 200 миллионов долларов в каждом очередном законопроекте на 1958 и 1959 годы для целевого использования в регионе в дополнение к средствам на другие программы совместной безопасности, которые отныне будут утверждаться конгрессом.

Эта программа не решит всех проблем Среднего Востока. Не исчерпывает она и всего комплекса политических решений, касающихся этого региона. Существуют проблемы Палестины и взаимоотношений Израиля с арабскими государствами, а также судьбы арабских беженцев. Существует и проблема будущего статута Суэцкого канала. Эти трудности осложняются мировым коммунизмом, но они существовали бы и совершенно независимо от этой угрозы. Предлагаемый мной законопроект не рассчитан непосредственно на решение этих проблем. Этими вещами занимается Организация Объединенных Наций, и мы поддерживаем ООН. Соединенные Штаты четко заявили (в частности, в обращении госсекретаря Даллеса от 26 августа 1955 года), что мы намерены оказать всемерную помощь Организации Объединенных Наций в решении основных проблем Палестины.

Предлагаемая программа рассчитана прежде всего на противостояние опасности коммунистической агрессии, прямой или косвенной. Крайне необходимо, чтобы отсутствие достаточной военной мощи в регионе было восполнено не внешней или враждебной силой, а возросшей энергией и повышением обороноспособности независимых государств региона.

И, как я уже указал, нам следует также внести экономический вклад в дело усиления этих стран или групп стран, правительства которых решительно посвятили себя делу сохранения независимости и сопротивления подрывной деятельности. Такие меры обеспечат наилучшую гарантию от коммунистических посягательств. Одних слов недостаточно.

Позвольте мне еще раз обратиться к вопросу запрашиваемых полномочий на использование вооруженных сил Соединенных Штатов для оказания помощи в защите территориальной целостности и политической независимости любого государства региона от коммунистической вооруженной агрессии. Такие полномочия не будут использованы, если подвергшееся нападению государство не выразит соответствующего желания. Кроме всего прочего, я очень надеюсь, что вообще никогда не возникнет необходимости использовать эти полномочия.

Настало время вновь продемонстрировать наше национальное единство в защите свободы и проявить наше глубокое уважение к правам и независимости всех государств, как больших, так и малых. Мы хотим не насилия, а мира. Этой цели мы должны сейчас посвятить наши усилия, нашу решимость и полностью самих себя.

Источник

9 марта 1957 года Конгресс США утвердил президентскую резолюцию, ставшую известной как «доктрина Эйзенхауэра». Этим листком бумаги, как ранее «доктриной Трумэна» и «доктриной Монро», американская администрация утверждала за собой примечательное и завидное право на военное вторжение в другие страны. Одним росчерком пера Ближний Восток был присоединен к Европе и Западному полушарию — американской игровой площадке.

В резолюции говорилось, что «Соединенные Штаты считают жизненно необходимым как для национальных интересов, так и для интересов мира во всем мире сохранение независимости и единства стран Ближнего Востока». Хотя в этот же период, как мы видели, ЦРУ начало операцию по свержению правительства Сирии.

Деловая часть резолюции заключалась в лаконичном заявлении о том, что США «готовы использовать вооруженные силы для оказания помощи» любому государству Ближнего Востока, «взывающему о защите против вооруженной агрессии со стороны любого государства, контролируемого международным коммунизмом». О некоммунистической или антикоммунистической агрессии, угрожающей миру во всем мире, не было сказано ни слова.

Уилбур Крэйн Ивленд (Wilbur Crane Eveland), специалист по Ближнему Востоку, работавший в то время на ЦРУ, присутствовал на встрече в Госдепартаменте, созванной двумя месяцами ранее для обсуждения резолюции. Ивленд был ознакомлен с проектом резолюции, в котором говорилось, что «многие, если не все», страны Ближнего Востока «осознают опасность, исходящую от международного коммунизма». Позже он писал:

«Я был шокирован. Мне было интересно: кому в голову пришла идея именно таким образом сформулировать опасность для арабов? Израильская армия только что вторглась в Египет и до сих пор занимает весь Синайский полуостров и сектор Газа. И если бы не угроза СССР вмешаться на стороне египтян, то британские, французские и израильские вооруженные силы могли бы сейчас занять Каир и праздновать унизительное лишение Насера власти» [1].

Упрощенный и поляризированный взгляд на мир, отраженный в «доктрине Эйзенхауэра», игнорировал не только антиизраильские настроения, но и патриотические течения, тенденции панарабизма, нейтралитета и социализма, превалировавшие во многих влиятельных ближневосточных кругах. Авторы резолюции видели перед собой только один из фронтов холодной войны и, явив ее миру, тем самым преуспели в создании такого фронта.

В апреле король Иордании Хусейн отправил в отставку премьер-министра Сулеймана Набулси (Suleiman Nabulsi). Послухам, причем небезосновательным, Набулси был замешан в готовящемся против короля перевороте, подстрекаемом Египтом, Сирией и проживавшими в Иордании палестинцами. Это был ключевой момент в продолжавшемся конфликте между Хусейном с его прозападной политикой и склонным к политике нейтралитета Набулси. Так, Набулси заявил, что в соответствии с его политикой нейтралитета, Иордания готова наладить близкие дружественные отношения с Советским Союзом и принять его помощь, если СССР ее предложит. При этом он отверг американскую помощь, поскольку по его словам, Соединенные Штаты сообщили ему, что экономическая помощь будет оказана лишь после того, как «Иордания прекратит свои контакты с Египтом» и «согласится принять палестинских беженцев на поселение в Иордании». Госдеп эти обвинения отрицал. Набулси также добавил, что «коммунизм для арабов не опасен».

Хусейн же, наоборот, обвинил «международный коммунизм и его последователей» в прямой ответственности за «попытки уничтожить его страну». Когда к нему обратились за уточнениями по его обвинению, он отказался представить какие-либо факты.

Когда в нескольких городах Иордании начались мятежи и появились признаки начала гражданской войны, Хусейн продемонстрировал, что является достойным противником, способным справиться с надвигающейся угрозой для своего правления. Он ввел военное положение, очистил правительство и армию от пронасеровских и левых тенденций, а также запретил какую-либо политическую оппозицию. Иордания вскоре снова вернулась к относительно спокойному состоянию.

Тем не менее США воспользовались выражением Хусейна «международный коммунизм», чтобы оправдать скорейшую переброску кораблей Шестого флота на восток Средиземноморья. В их числе были авианосец, два крейсера, 15 эсминцев, за которыми последовали другие военные суда и батальон морских пехотинцев, высадившихся в Ливане для «подготовки к возможной будущей интервенции в Иорданию» [2].

Несмотря на то что ничего даже отдаленно напоминавшего «вооруженную агрессию со стороны любого государства, контролируемого международным коммунизмом», не имело места, Госдепартамент открыто призвал короля сослаться на «доктрину Эйзенхауэра» [3]. Однако Хусейн, который даже не просил о демонстрации силы, отказался, понимая, что такой шаг только подольет масла в огонь, уже пылавший в политической жизни Иордании. Он выжил и без этого.

В том же году ЦРУ начало тайно выплачивать королю Хусейну денежные суммы, изначально составлявшие миллионы долларов в год. Это продолжалось 20 лет, при этом Управление также предоставляло Хусейну женщин-ком-паньонок. Чтобы оправдать платежи, ЦРУ позже заявило, что Хусейн позволял американской разведке свободно действовать на территории Иордании. Хусейн сам снабжал ЦРУ разведданными и распределял часть выплат среди других чиновников, тоже подготавливавших информацию и сотрудничавших с Управлением [4].

Спустя несколько месяцев на авансцену мелодрамы Вашингтона под названием «международный коммунизм» вышла Сирия. Сирийцы установили тесные контакты с Советским Союзом в форме торговых отношений, экономической помощи, военных закупок и обучения. США стали рассматривать это как угрозу, хотя такое состояние дел во многом было вызвано Джоном Фостером Даллесом (John Foster Dulles), в чем мы убедились в прошлой главе. Антипатия Америки по отношению к Сирии достигла своего апогея в августе, после того как Дамаск обнародовал разработанный в ЦРУ антиправительственный заговор, нацеленный на свержение правительства Сирии.

Представители Вашингтона и американских СМИ с легкостью стали называть Сирию «советским сателлитом» или «квазисателлитом». Эти обвинения не были ни объективными, ни спонтанными. Кеннет Лав (Kennett Love), корреспондент «Нью-Йорктайме», тесно сотрудничавший с ЦРУ (см. главу об Иране), позже раскрыл ряд обстоятельств, стоявших за этим:

Чтобы убедить оставшихся скептиков, Эйзенхауэр послал своего личного представителя Лоя Хендерсона (Loy Henderson) в поездку по Ближнему Востоку. Неудивительно, что Хендерсон вернулся со следующим выводом: «Во всех странах Ближнего Востока присутствуют опасения, что Советы могут сместить существующие в их странах режимы, используя кризис в Сирии» [6]. Он не представил информации о том, считали ли сами сирийцы, что они переживают кризис.

Чтобы понять, насколько искусственным был кризис, объявленный Белым домом, насколько произвольными были мрачные предсказания о Советском Союзе, давайте рассмотрим следующую выдержку из докладной записки министерства обороны, датируемой июлем 1957 года, то есть за два месяца до поездки Хендерсона на Ближний Восток:

«СССР не проявил намерений напрямую вмешиваться в существовавшие на Ближнем Востоке кризисные ситуации, и мы считаем, что, скорее всего, СССР не будет вмешиваться напрямую для обеспечения успеха левого переворота в Сирии» [7].

Сирийское правительство обвинило США в том, что те направили группу военных кораблей к побережью, бросив «открытый вызов», и в том, что неопознанные самолеты на протяжении четырех суток днем и ночью совершали полеты над Латакией. Именно в порт Латакии приходили советские суда.

Сирия также утверждала, что США спровоцировали Турцию сконцентрировать около 50 тысяч солдат на границе с Сирией. Сирийцы не восприняли всерьез объяснений о том, что турецкие войска выполняли учебные маневры. Эйзенхауэр позже писал, что войска у границы были «готовы к действию» и что Соединенные Штаты уже заверили лидеров Турции, Ирака и Иордании в том, что, если те «почувствуют необходимость действовать против агрессии сирийского правительства, США ускорят поставки вооружений, уже выделенных для стран Ближнего Востока, и в дальнейшем США будут восполнять потери этих стран как можно быстрее». Президент не сомневался, что такое действие может быть предпринято для отражения, по его словам, «ожидаемой агрессии» Сирии, а значит, будет, «в сущности, оборонительным по своей природе» [8].

Роль Америки могла быть более активной, нежели это предлагал Эйзенхауэр. Один из его советников, Эммет Джон Хьюз (Emmet John Hughes), писал о том, что помощник госсекретаря Кристиан Гертер (Christian Herter), который позже заменил ушедшего по состоянию здоровья Джона Фостера Даллеса (John Foster Dulles) на посту госсекретаря, «рассматривал в мельчайших деталях… некоторые недавние неумелые подпольные попытки Америки подстегнуть турецкие вооруженные силы на какое-нибудь неопределенное боевое столкновение с Сирией» (9).

Даллес в публичных заявлениях дал понять, что США с нетерпением ждут возможности применить «доктрину Эйзенхауэра», которая послужила бы «оправданием» дальнейших действий против Сирии. Но он не предлагал никаких объяснений того, как это возможно осуществить. Конечно, Сирия не собиралась просить о помощи в рамках «доктрины Эйзенхауэра».

Единственно возможным решением была атака Сирии на другую арабскую страну, которая потом, в свою очередь, обратится за помощью к США. Это было единственным разумным объяснением американскому шквалу военных и дипломатических усилий, направленных на Сирию. Исследование, проведенное для Пентагона спустя несколько лет, пришло к заключению: «В 1957 году во время сирийского кризиса… Вашингтон, похоже, добивался изначального применения силы самой целью» [10] (под «целью» понималась Сирия).

На протяжении этого периода представители Вашингтона, с одной стороны, пытались рассчитывать на заявления других арабских государств о том, что Сирия действительно была разновидностью советского сателлита и представляла для региона угрозу, а с другой стороны, заверяли мировое сообщество в том, что США получили достаточно таких заявлений. Но Иордания, Ирак и Саудовская Аравия отрицали, что ощущают на себе угрозу со стороны Сирии. Египет, ближайший союзник Сирии, конечно же, вторил этому. На пике «кризиса» король Иордании Хусейн отправился на отдых в Европу. Иракский премьер-министр объявил, что его страна и Сирия достигли «полного взаимопонимания», а король Саудовской Аравии Сауд в сообщении Эйзенхауэру отметил, что озабоченность США по поводу Сирии «преувеличена» и попросил президента предоставить «обновленные гарантии того, что Соединенные Штаты воздержатся от любого вмешательства во внутренние дела арабских государств». Сауд добавил, что «попытки свергнуть сирийский режим лишь сделают сирийцев более податливыми советскому влиянию» — это мнение разделяли несколько наблюдателей от каждой из сторон.

В то же время «Нью-Йорк тайме» сообщала:

«С самого начала кризиса, возникшего из-за смешения Сирии влево, он вызвал куда меньше беспокойства среди арабских соседей, нежели в Соединенных Штатах. Зарубежные дипломаты в регионе, в том числе и многие американские дипломаты, ощущают, что шумиха, вызванная в Вашингтоне, непропорциональна своей причине».

В конечном счете Даллес, вероятно, признал факт отсутствия поддержки для американского тезиса, потому что когда его попросили конкретно «охарактеризовать соотношение между советскими целями в регионе и той частью, которую занимает в них Сирия», он ответил, что «ситуация внутри Сирии неясна в полной мере и несколько неустойчива». Сирия, по его заявлениям, еще не попала в лапы международного коммунизма.

На следующий день Сирия, не желавшая изолироваться от Запада, также умерила свой тон, объявив, что американские военные корабли находятся в 15 милях от берега и «спокойно продолжают движение по своему курсу» [11].

Оказалось, что все в том же беспокойном 1957 году Соединенные Штаты были вовлечены в заговор по свержению Насера с его назойливым национализмом, хотя подробности этой попытки полностью не восстановлены. В январе, когда король Сауд и иракский наследный принц Абдул Иллах (Abdul lllah) посещали ООН в Нью-Йорке, с ними связывался директор ЦРУ Аллен Даллес и один из его главных помощников Кермит Рузвельт (Kermit Roosevelt). Американцы предложили при содействии ЦРУ скрытно спланировать и профинансировать свержение египетского лидера, чья радикальная риторика, хотя и в зачаточном состоянии, рассматривалась королевскими гостями как угроза самой идее монархии. Насер и другие военачальники сместили короля Египта Фарука в 1952 году. Парадоксальным образом Кермиту Рузвельту и ЦРУ традиционно приписывается роль в разработке этого переворота. Однако нельзя сказать с точностью, действительно ли они это сделали [12].

«Абдул Иллах, — писал Ивленд, — настаивал на британском участии во всех тайных операциях, но саудовцы оборвали все связи с Британией и отказались от этой идеи. В результате ЦРУ работало отдельно с каждым, согласившись финансировать короля Сауда в новой региональной схеме для противостояния Насеру и устранения его влияния в Сирии; с той же целью ЦРУ координировало в Бейруте тайную рабочую группу из представителей британской, иракской, иорданской и ливанской разведок» [13].

Разработка заговора началась в середине весны, в доме Госна Зогби (Ghosn Zogby) в Бейруте. Зогби, выходец из Ливана, был главой резидентуры ЦРУ в Бейруте. Он и Кермит Рузвельт, живший тогда у него, провели в доме несколько тайных совещаний по планированию. «Их «скрытные» перемещения, — продолжал Ивленд, — были настолько очевидными, что когда британские, иракские, иорданские и ливанские связные приходили и уходили по ночам, египетский посол в Л иване, согласно отчетам, делал ставки на место и время следующего переворота с участием США». На одной из таких встреч человек из британской секретной разведывательной службы (SIS) проинформировал собрание о том, что были высланы команды специалистов для убийства Насера.

Вскоре Ивленд узнал от представителя ЦРУ о том, что Джон Фостер Даллес со своим братом Алленом направили Рузвельта сотрудничать с англичанами в деле свержения Насера. Теперь, когда речь шла о Египте, Рузвельт высказывался в духе «дворцовых переворотов» [14].

С этого момента начинается неопределенность, поскольку последующие события содержат больше вопросов, чем ответов. При участии шести вышеупомянутых стран, а также Турции и Израиля, очевидно, присоединившихся к действию по ходу пьесы, а также в условиях менее чем доверительной и дружелюбной обстановки в отношениях между некоторыми правительствами, множество сюжетных линий, интриг и контринтриг неминуемо воплотилось в жизнь. Местами это граничило с комедией, хотя некоторые называли это нормальной ближневосточной «дипломатией».

В период между июлем 1957 и октябрем 1958 года египетские и сирийские правительства и СМИ объявили о раскрытии по меньшей мере восьми отдельных заговоров, направленных на свержение того или иного правительства, на физическое устранение Насера и/или на предотвращение ожидавшегося объединения двух стран. Чаще всего заговорщиками назывались Саудовская Аравия, Ирак и США, но из-за хитросплетения интриг, оказавшихся на поверхности, практически невозможно распутать нити, указывающие на роль США [15].

Типичным и близким к фарсу стал факт, что братья Даллесы, авторы, по крайней мере, одного покушения на Насера, сочли приказом на совершение убийства Насера фразу Эйзенхауэра о том, что «проблема с Насером может быть устранена». Президент же, согласно истории, имел в виду улучшение американо-египетских отношений. После осознания своей ошибки, госсекретарь Даллес отдал приказ о прекращении операции [16] (тремя годами позже Аллен Даллес снова «неверно истолковал» слова Эйзенхауэра как приказ на уничтожение Патриса Лумумбы в Конго).

Официальные заявления США того периода преследовали цель заставить мир поверить в то, что Советский Союз был «серым кардиналом», стоявшим за междоусобицами в Иордании, «кризисом» в Сирии и в целом волнениями на Ближнем Востоке. По заявлениям Вашингтона, целью Советов было доминирование в регионе, в то время как единственной целью США были отражение этого советского стремления и сохранение независимости арабских стран. И все же по трем отдельным случаям в феврале, апреле и сентябре 1957 года Советский Союз призывал к принятию четырехсторонней (СССР, США, Великобритания, Франция) декларации об отказе от применения силы и вмешательства во внутренние дела ближневосточных стран. В февральском обращении также прозвучал призыв к введению четырехстороннего эмбарго на поставки вооружений в регион, выводу всех иностранных войск, ликвидации всех военных баз, а также к проведению конференции для достижения всеобщего равновесия в ближневосточном регионе.

Советской стратегией было явное стремление нейтрализовать Ближний Восток, устранить давно ощущавшуюся угрозу от потенциально враждебного контроля Франции и Великобритании над нефтедобывающим регионом, а теперь и от США, стремившихся заполнить «вакуум власти», возникший в результате утраты этими двумя европейскими государствами своего влияния на Ближнем Востоке.

История не знает, каким бы стал Ближний Восток, будь он свободен от великодержавных манипуляций, — ведь ни Франция, ни Великобритания, ни США даже не были готовы назвать предложение Советского Союза «блефом», если оно действительно им было. Газета «Нью-Йорк тайме» обобщила отношения трех западных держав к первым двум инициативам. Они «энергично возражали против предложений Советов, посчитав их попытками получить признание права СССР на прямое участие в делах Ближнего Востока. Они посоветовали русским обратиться со своими жалобами в ООН».

После сентябрьских предложений Джон Фостер Даллес, отвечая на вопрос во время пресс-конференции, сказал, что «Соединенные Штаты скептически относятся к договоренностям с Советским Союзом о невмешательстве. То, о чем Советы склонны думать, — это наше невмешательство и их скрытое участие». Это единственный публичный комментарий по данному вопросу, который правительство США сочло уместным сделать [17].

Полезно было бы поразмышлять о реакции западных стран в том случае, если бы Советский Союз принял «доктрину Хрущева», оставляя за собой право на такой же спектр действий на Ближнем Востоке, какой оговорен в «доктрине Эйзенхауэра».

В январе 1958 года Сирия и Египет озвучили свои планы по объединению, формируя новое государство — Объединенную Арабскую Республику (ОАР). Инициатива по слиянию принадлежала Сирии, которая была в немалой степени движима опасением дальнейшей силовой игры против нее самой со стороны Америки. По иронии судьбы, согласно условиям объединения, коммунистическая партия, уже запрещенная в Египте, была распущена в Сирии — так была достигнута цель, которой ЦРУ не добилось за полтора года своих тайных операций.

Через две недели после появления ОАР Ирак и Иордания в качестве прямого ответа сформировали Арабский союз. «Повивальной бабкой» этого союза стали США. Союз был недолговечным, поскольку в июле кровавый переворот в Ираке свергнул монархию, новый режим установил республику и скоро отказался от пакта. Трубы Армагеддона снова были разборчиво слышны в Овальном кабинете. «Этот печальный исход событий, — писал Эйзенхауэр в своих мемуарах, — мог без стремительной реакции с нашей стороны вылиться в полную потерю западного влияния на Ближнем Востоке» [18]. Беспокойство американского президента, скорее всего, было вызвано тем фактом, что одно из самых больших нефтяных месторождений в мире отошло под контроль правительства, которое могло оказаться не таким верным союзником, как предыдущий режим, и слишком независимым от Вашингтона.

Время, когда просто демонстрации силы было достаточно, подошло к концу. На следующий день морские пехотинцы вместе с американскими ВМФ и ВВС были направлены в регион — но не в Ирак, а в Ливан.

Из всех арабских стран Ливан был самым близким союзником Соединенных Штатов. Только Ливан поддерживал «доктрину Эйзенхауэра» с некоторым энтузиазмом и определенно разделял панические настроения Вашингтона в отношении Сирии. Точнее, разделяли их президент Ливана Камиль Ша-мун (Camille Chamoun) и министр иностранных дел Шарль Малик (Charles Malik), доктор философских наук, выпускник Гарварда, который целиком и полностью присоединился к США во время холодной войны. Шамун имел все резоны быть преданным сторонником США. ЦРУ, очевидно, сыграло свою роль в его выборах в президенты в 1952 году [19], а в 1957 году ЦРУ подготовило для Шамуна щедрую денежную поддержку для использования на июньских выборах кандидатов в палату представителей (парламент). Нужно было выбрать тех, кто поддержит Шамуна и американскую политику. Также денежные средства выделялись для противодействия кандидатам, которые ушли в отставку в знак протеста против приверженности Шамуна «доктрине Эйзенхауэра».

Как и принято в таких операциях, ЦРУ направило в Бейрут вместе с деньгами «специалиста по выборам» для оказания помощи в деле планирования. Официальные лица США и Ливана действовали исходя из предположения, что Египет, Сирия и Саудовская Аравия тоже финансово вмешаются в выборы. Американский посол в Ливане Дональд Хит (Donald Heath) не без иронии аргументировал, что «вместе с президентом и новой палатой представителей, поддерживающими американские принципы, мы получили бы подтверждение того, что представительная демократия может работать» на Ближнем Востоке.

Неизвестно, насколько помогло американское финансирование и как были потрачены деньги, но результатом стала полная победа проправительственных депутатов. Она была настолько явной, что вызвала большой протест в Ливане, включая обвинения в том, что Шамун собрал парламент для того, чтобы изменить конституцию и разрешить себе идти на еще один, незаконный, шестилетний срок на выборах в следующем году [20].

В конце апреля 1958 года напряжение в Ливане достигло «точки кипения». Чрезмерная проамериканская ориентация правительства Шамуна и его отказ развеять слухи о том, что он пойдет на второй срок, разгневали как ливанских националистов, так и представителей арабского национализма, продвигаемого Насером по всему Ближнему Востоку. Были выдвинуты требования, чтобы правительство вернулось к строгому нейтралитету, зафиксированному в Национальном пакте 1943 года во время объявления независимости Ливана от Франции.

«За всем этим, — писал Эйзенхауэр, — стояло наше глубокое убеждение в том, что коммунисты были ответственными за беспорядки и что президент Шамун был движим исключительно сильным чувством патриотизма».

Президент не разъяснил, кого или что он имел в виду под «коммунистами». Однако в следующем параграфе он без объяснений заявляет, что Советский Союз «провоцирует беспорядки на Ближнем Востоке». А на следующей странице старый солдат пишет, что «мы не сомневались» в обвинениях Шамуна в том, что «Египет и Сирия подстрекали восстания и вооружали повстанцев» [21].

В разгар боев Джон Фостер Даллес объявил о том, что считает «международный коммунизм» источником конфликта, и в третий раз за год Шестой флот был отправлен в Восточное Средиземноморье. Поставки полицейской техники для помощи в подавлении мятежей, а также танки и другая тяжелая техника были переброшены в Ливан по воздуху.

На последовавшей пресс-конференции Даллес объявил, что даже если международный коммунизм здесь не замешан, «доктрина Эйзенхауэра» все равно применима, так как в одном из ее положений сказано, что «независимость этих стран жизненно важна для мира и национальных интересов США». «Это, безусловно, мандат, — сказал он, — для выполнения необходимых действий, если, по нашему мнению, наш мир и наши жизненно важные интересы находятся под угрозой, и неважно, откуда эта угроза исходит» [22]. Так один из авторов доктрины наделил себя мандатом.

Был ли конфликт в Ливане проявлением логичной, вызванной внутренними причинами гражданской войны, или все же это было результатом профессиональной «внешней агитации»? По этому поводу историк Ричард Барнер (Richard Barner) сделал следующее замечание:

Президент Эйзенхауэр, продолжая свои разноплановые размышления по данному вопросу, писал, что теперь Насер, казалось, «был бы рад увидеть временное окончание борьбы… и связался с нашим правительством, предложив использовать его влияние для решения проблемы» [24].

Камиль Шамун пожертвовал независимостью и нейтралитетом Ливана ради личных амбиций и обширной помощи от Америки, последовавшей после того, как он согласился с «доктриной Эйзенхауэра». Ливанские мусульмане, составлявшие большинство оппозиции Шамуна, также были возмущены действиями президента-христианина, снова выставившего свою страну за рамки общего потока, которым следовал арабский мир, как он это сделал в 1956 году, отказавшись разорвать отношения с Францией и Великобританией после их вторжения в Египет.

Шамун сам признал большое значение своей проамериканской ориентации в разоблачающем комментарии Уилбуру Крэйну Ивленду. Ивленд пишет, что в конце апреля он предлагал ему снизить трения, заявив о своем отказе от переизбрания:

«Шамун усмехнулся и предложил мне взглянуть на календарь: прошел месяц после 23 марта, и никакие поправки, разрешающие еще один срок, не могли быть приняты после этой даты. Очевидно, он указал, что тема президентства не была реальной причиной: отказ от «доктрины Эйзенхауэра» — вот чего желали его оппоненты» [25].

Вместо отказа от доктрины Шамун способствовал ее осуществлению. Несмотря на то что в Ливане продолжались бои, местами ожесточенные, именно переворот в Ираке 14 июля изменил ситуацию, и Шамун решил официально обратиться за военной помощью. И США ее немедленно предоставили. Отчет ЦРУ о заговоре против короля Иордании Хусейна, произошедшем примерно в то же время, еще более усилил, казалось бы, непрекращающееся чувство беспокойства Вашингтона в отношении Ближнего Востока.

К этому времени Шамун уже объявил, что покинет свой пост по истечении полномочий в сентябре. Он был заинтересован в том, чтобы американские войска помогли ему остаться в живых до этого дня и, кроме того, предприняли операции против повстанцев. За последние несколько месяцев страх быть убитым не позволял ему не только покинуть президентский дворец, но даже близко подойти к окну. Убийство иракского короля и премьер-министра во время переворота не давало ему чувствовать себя в безопасности.

«Доктрина Эйзенхауэра» была приведена в действие не только несмотря на сопротивление со стороны ливанской оппозиции, но и вопреки тому, что ситуация в Ливане даже не подходила под ее сомнительные положения. Нельзя было сказать, что Ливан страдал от «вооруженной агрессии со стороны другого государства, контролируемого международным коммунизмом». Если тому требовались доказательства, они были представлены ветераном дипломатической службы Робертом Мерфи (Robert Murphy), направленным в Ливан Эйзенхауэром спустя несколько дней после высадки американских войск. Мерфи пришел к выводу, о чем писал позже, что «коммунизм не играл прямой или существенной роли в восстании» [26].

И все же Эйзенхауэр написал, что американское правительство «действовало согласно положениям резолюции по Ближнему Востоку («доктрине Эйзенхауэра»); но если бы конфликт разросся до состояния, которое не было предусмотрено резолюцией, я при наличии времени обратился бы к конгрессу за дополнительными санкциями» [27]. Очевидно, президент закрыл глаза на тот факт, что Джон Фостер Даллес уже принял решение о неограниченности мандата.

Так американские вооруженные силы были введены в Ливан. В операции участвовали около 70 военных кораблей и сотни самолетов и вертолетов, многие из которых оставались частью видимого американского присутствия. К 25 июля силы США на побережье составляли 10 600 человек. К 13 августа их численность увеличилась до 14 тысяч — больше, чем вся ливанская армия и жандармерия вместе взятые [28].

«В моих (теле- и радио-) обращениях, — писал Эйзенхауэр, — я осторожно использовал термин «размещенные в Ливане» вместо «оккупировавшие Ливан» [29]. Эта разница, скорее всего, была упущена многими ливанцами в правительстве и в народе, поддерживавшими повстанцев и правительство, включая правительственные танковые войска, которые были готовы заблокировать войскам США вхождение в Бейрут. Только посредничество американского посла, оказавшегося на месте в последнюю минуту, позволило избежать вооруженного столкновения [30].

На встрече Роберта Мерфи с ливанским главнокомандующим генералом Фаудом Шехабом (Faud Chehab), о которой позднее рассказал Ивленд со слов Мерфи, американского дипломата предупредили, что ливанский народ был «нетерпелив, непреклонен и настроен на то, чтобы Шамун ушел в отставку, а войска США немедленно покинули страну. В противном случае генерал не мог отвечать за последствия. На протяжении пятнадцати лет офицеры действовали за его спиной, и сейчас он опасался, что они могут восстать и атаковать американские вооруженные силы».

По слова Ивленда, Мерфи терпеливо слушал, а затем подвел генерала к окну с видом на море:

Ни одна из сторон, казалось, не брала в расчет, какой была бы судьба тысяч американских солдат в Бейруте, стертом с лица земли.

В течение двух недель после американского вторжения гражданская война в Ливане разгорелась с еще большей силой. Радиопередатчики ЦРУ на Ближнем Востоке были заняты распространением американской пропаганды, замаскированной под неамериканские источники. Это была тактика, которой часто пользовалось ЦРУ. Так, очевидной задачей одной из передач было перенаправление антиамериканских настроений в сторону Советского Союза и других целей. Но граждане ближневосточных стран были не единственными, кто мог попасться на удочку фальшивых трансляций. Американские СМИ тоже следили за эфиром и передавали такие сообщения неосведомленной американской публике. В американских газетах, в частности, появилась следующая новость:

«Бейрут, 23 июля (UPI) — Вторая по счету загадочная арабская радиостанция вышла в эфир, называя себя «Голосом справедливости» и утверждая, что вещает из Сирии. Ее программа, которую мы услышали, состояла из жесткой критики в адрес Советской России и советского премьера Хрущева. Ранее «Голос Ирака» вышел в эфир с нападками на иракское революционное правительство. «Голос справедливости» назвал Хрущева «палачом Венгрии» и предупредил народы Ближнего Востока, что они пострадают так же, как и венгры, если русские получат плацдарм на Ближнем Востоке» [32].

31 июля Палата представителей без промедлений выбрала генерала Ше-хаба на пост президента на смену Шамуну. Это событие вскоре привело к прекращению боев в Ливане и положило начало завершению конфликта, который при тщательном анализе оказался скорее жестоким протестом, нежели гражданской войной. Напряжение еще более спало в связи с прозвучавшим вскоре заявлением США о своем стремлении отозвать батальон морских пехотинцев в качестве первого шага к последующему выводу войск.

Последние американские солдаты покинули Ливан в конце октября, не произведя от злости ни единого выстрела. Чего они добились своим присутствием?

Американские военные исследователи пришли к выводу, что «дать сбалансированную оценку поведению США во время ливанского кризиса тяжело из-за подозрений в том, что итог конфликта мог быть таким же в случае отсутствия действий со стороны США. Даже Эйзенхауэр выразил некоторые сомнения по этому поводу» [33].

Американское вмешательство, направленное против нового иракского правительства, было более завуалированным. Тайный план совместного американо-турецкого вторжения в страну (операция носила кодовое название «Берцовая кость» — Cannon bone) был разработан Объединенным комитетом начальников штабов ВС США вскоре после государственного переворота 1958 года. Согласно отчетам, только угроза со стороны СССР заступиться за Ирак вынудила Вашингтон воздержаться от его исполнения. Но в 1960 году Соединенные Штаты начали финансировать курдских партизан в Ираке, которые боролись за автономию [34].

В то же время иракцы под руководством бригадного генерала Абдула Карима Кассема (Abdul Karim Kassem) приступили к работе над созданием международной организации для противодействия нефтяным монополиям Запада. Такой организацией стала ОПЕК. Ее появление не было встречено с радостью в определенных западных кругах. В феврале 1960 года ближневосточное отделение секретных служб ЦРУ запросило Управление найти способ «вывести из строя» Кассема за его «продвижение политических интересов Советского блока в Ираке». «Мы не настаиваем на окончательном устранении объекта со сцены, — говорилось от имени ближневосточного отделения. — Мы также не возражаем, если такое развитие событий будет иметь место».

Важность вмешательства в ливанский конфликт, а также демонстрация силы, использованной в отношении Иордании и Сирии, имели далеко идущие последствия. В период до и после вмешательства Эйзенхауэр, Даллес и другие официальные лица в Вашингтоне предлагали множество разнообразных оправданий американским военным действиям в Ливане, таким как защита жизни американцев; защита американского имущества; «доктрина Эйзенхауэра» в ее различных интерпретациях; защита ливанского суверенитета, неприкосновенности и независимости; национальные интересы США; мир во всем мире; коллективная самооборона; справедливость; международное право; закон и порядок; борьба с «насеризмом»; необходимость «что-либо делать». [36].

Подводя итоги по этому вопросу в своих мемуарах, президент Эйзенхауэр, похоже, пришел к одному разумному объяснению. И это объяснение, пожалуй, является наиболее близким к истине. Это было сделано для того, чтобы поставить мир и, в частности Советский Союз и Насера, перед фактом, что у Соединенных Штатов имеется фактически неограниченная сила, которая может быть молниеносно переброшена в любой уголок мира, и что эта сила может быть применена и будет применена для решительного разрешения любой ситуации, вызывающей недовольство Соединенных Штатов, независимо от ее причины [37].

В то же время это было посланием для Великобритании и Франции, говорившим о том, что в послевоенном времени существует только одна западная сверхдержава, а их дни в качестве великих держав в нефтеносных землях сочтены.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

14. Индонезия, 1957-1958. ВОЙНА И ПОРНОГРАФИЯ

Ближний Восток

Ближний Восток Ближний Восток имел жизненно важное стратегическое значение для Германии. Если бы Роммелю удалось захватить Египет, то путь через Суэцкий канал, ведущий в Индию, для англичан был бы закрыт. Тем самым влияние Англии на Ближневосточный регион существенно

1958 Bromberg J. L. Fusion… Книга содержит обсуждение различных мнений о засекречивании и рассекречивании в Соединенных Штатах. См. Р. 30–31, 72–75,

Ближний Восток (1938- июнь 1940 года)

Ближний Восток (1938- июнь 1940 года) Великобритания всегда считала Ближний Восток сферой своих национальных интересов и постоянно держала там войска. На вооружение ближневосточной группировки поступали самолеты, снятые с вооружения островных частей. Так произошло и с

Ближний Восток с июня 1940 года Мальта

Ближний Восток с июня 1940 года Мальта Мальта всегда служила Великобритании важной опорной базой на Средиземноморье. В межвоенный период с небольшими перерывами на острове попеременно дислоцировалось несколько эскадрилий Королевских ВВС. Остров служил важной базой

Ближний Восток

Ближний Восток Из девяти эскадрилий «Бленхеймов» на Ближнем Востоке только 113-я в Адене успела получить новые Mk IV к тому моменту, когда 10 июня 1940 года в войну вступила Италия. Однако, к концу года из Англии прибыло около сотни «Бленхеймов» Mk IV, предназначенных для

Глава 3 Один на один с агрессором

Глава 3 Один на один с агрессором Правительства нацистской Германии, фашистской Италии, Англии и Франции подписали мюнхенское соглашение… Франко-советский пакт – краеугольный камень коллективной безопасности в Европе – был похоронен… Перед гитлеровскими полчищами

Двор и Дон

Двор и Дон Все направления консерватизма можно легко классифицировать по двум способам интерпретации знаменитого изречения Гегеля. Одни (охранители) полагают, что «всё действительное разумно». Другие (консервативные романтики) предпочитают думать, что «всё разумное

Малый двор маршала

Малый двор маршала На следующий день Жуков устроил банкет на своей даче в Сосновке. Он пригласил своих друзей. Любимая солдатами популярная певица Лидия Русланова, жена генерала Крюкова, настоящая красная авантюристка, настолько богатая, что на свои деньги построила две

Часть девятая Ближний восток. Границы проведенные кровью

Часть девятая Ближний восток. Границы проведенные кровью Если бы Оттоманская империя сто лет назад не присоединилась к кайзеровской Германии, картина современного мира была бы иной: не появился бы бурлящий Ближний Восток – пороховой погреб, взрывы которого сотрясают

Ближний Восток — вечная арена битв

Ближний Восток — вечная арена битв С ближневосточными государствами — в первую очередь Ираком, Турцией и непризнанным Курдистаном — связаны самые напряжённые и опасные страницы моей журналистской биографии. Мне приходилось бывать здесь много раз, и всегда поводом

Советский Ближний Восток

Советский Ближний Восток За 80 лет, предшествовавших событиям февраля 1998 года, попытки создания независимого курдского государства предпринимались неоднократно. Ещё в 1920 году согласно положениям СЕВРСКОГО договора, закрепившего распад Турции, курдам разрешают создать

Ближний Восток

Ближний Восток Политические хитросплетения послевоенных лет привели к приходу в Египте к власти полковника Насера и переориентации внешнеполитического курса страны на сотрудничество с Советским Союзом и его союзниками. Сотрудничество предполагало поставки военной

Один народ, один лидер, одна судьба

Один народ, один лидер, одна судьба «Удивительно, насколько сильно надо предать народ, чтобы править им».Адольф ГитлерКаждый из нас гордится своей неповторимой индивидуальностью. Но, как показала эра нацизма, любой может быть сметен вихрем коллективных эмоций, захвачен

Здесь нужен был «ас»…

Здесь нужен был «ас»… Проходя сквозь череду военных лет, насыщенных походами и сражениями, вооруженные силы любой страны стремятся отторгнуть лишних людей или плац-парадные порядки (которыми они обычно обрастают в мирные годы) и вместе с тем пытаются синтезировать то

Источник

• Популярная книга Круть доступна для чтения прямо сейчас на нашем сайте boochi.ru. Скачать книгу в формате FB2, TXT, PDF, EPUB бесплатно без регистрации. →