Долгий ковид что это такое
Долгий ковид: российские эксперты рассказали, как помочь переболевшим
Последствия ковида не менее опасны, чем острая фаза болезни. ВОЗ не случайно обратила внимание на постковидный синдром, опубликовав официальное описание, и внесла его в международную классификацию болезней. На конгрессе «Здравоохранение в России – 2021», который завершился в Москве, эксперты обсудили не только накопленный опыт и реабилитационные практики, но и озвучили показатели, которые планируют достичь в ближайшие три года.
Жизнь после ковида
Пандемия пришла к нам неожиданно. И также внезапно обострились проблемы, копившиеся в национальной системе здравоохранения все годы не слишком успешных реформ и оптимизаций. Оказывается, и оплата труда медиков не соответствует их труду, и дефицит медицинских кадров значителен, как и лекарственных средств для амбулаторной помощи, и коечного фонда в больницах, особенно в небольших городах и на селе.
Тем не менее и в этих непростых условиях наше медицинское сообщество сумело мобилизоваться и показать лучшие результаты работы, чем во многих других странах. Болезнь еще не побеждена окончательно, но медики уже выходят на новый уровень — не просто вылечить пациента, но и помочь справиться с последствиями, реабилитироваться. И, по мнению экспертов, медицинские восстановительные мероприятия необходимы для не менее 10–20% людей, перенесших коронавирусную инфекцию. Именно поэтому нужна специальная реабилитационная программа на государственном уровне.
Вопросы остаются
Будет ли обеспечена государственная поддержка науки по изучению постковидного синдрома и разработке подходов к реабилитации? Какие ресурсы потребуются для обеспечения необходимой помощи страдающим постковидным синдромом? Достаточно ли у нас специалистов для реализации программы и какую подготовку они должны пройти? Есть ли наработки, медицинские методики, технологии, оборудование, фармакологические средства, чтобы уже сегодня начать оказывать своевременную помощь переболевшим COVID-19? Будет ли создана специализированная инфраструктура? Как будут распространяться наиболее эффективные практики?
И это лишь часть сложных, комплексных вопросов, на которые предстоит ответить специалистам. Только так возможно обеспечить полноценную программу, помогающую эффективно восстанавливаться людям после болезни и быстрее возвращаться к полноценной жизни. Более того, работа над этим проектом начинается практически с нуля: нет единого подхода к борьбе с проявлениями постковидного синдрома, не отработана медикаментозная терапия, нет четкого представления о причинах развития постковидной симптоматики и способах их предотвращения.
Организационные моменты
На проведение реабилитационных мероприятий федеральным бюджетом уже предусмотрено 60 млрд рублей, об этом рассказала заместитель председателя Совета Федерации Галина Карелова. Она подчеркнула, что программа постковидной реабилитации должна эффективно работать не только на федеральном уровне, но и во всех регионах России. «Я знаю, есть уникальный опыт у федеральных медицинских организаций. Его надо не только изучать, но и широко распространять по всей стране. В рамках наших дискуссий нужно говорить не столько о том, что надо делать, сколько о том как», — считает сенатор. Она особо отметила и уникальные реабилитационные практики, разработанные в Воронежской области, Ставропольском и Краснодарском краях.
Тема комплексной реабилитации в выступлении директора Лечебно-реабилитационного центра Минздрава Игоря Никитина приобрела еще более четкие очертания. Профессор рассказал, что обсуждаемый проект непосредственно связан с другими документами, нацеленными на развитие страны и повышение ожидаемой продолжительности жизни до 78 лет. Он предусматривает оснащение, дооснащение и переоснащение медицинских организаций, оказывающих этот вид помощи и на федеральном, и на региональном уровне. Из 60 млрд рублей, направляемых на финансирование этих мероприятий в 2022–2024 годах, около 30 млрд предназначены на увеличение объемов медицинской помощи и около 31 млрд — на оснащение, переоснащение медицинских организаций.
Будут разработаны 85 региональных программ, проведены мероприятия по обеспечению информирования граждан о возможности прохождения медицинской реабилитации в каждом конкретном субъекте Федерации.
«До конца 2021 года ведомство должно завершить оценку существующих ресурсов в системе медицинской реабилитации. Сегодня имеется достаточно большой ресурс, но есть и над чем работать. В организации, осуществляющие медицинскую реабилитацию, входит 168 отделений ранней медицинской реабилитации, 466 отделений круглосуточного стационара (а это почти 15 тыс. коек), а также 233 дневных стационара и 244 амбулаторных отделения. В этой сфере сейчас занято более 7 тыс. врачей. К 2024 году не менее 3 тыс. врачей дополнительно пройдут обучение по программе переподготовки по физической и реабилитационной медицине и не менее 6 тыс. специалистов из состава мультидисциплинарных бригад». Эти и другие меры, по словам профессора, позволят в ближайшие два года увеличить по крайней мере вдвое число граждан, прошедших медицинскую реабилитацию.
«Число заразившихся коронавирусной инфекцией в России с начала пандемии превысило 9 млн человек. Есть множество свидетельств того, что ковид ухудшает течение имеющихся хронических заболеваний. Среди сопутствующих состояний наиболее часто встречаются сердечно-сосудистые заболевания, респираторные, которые являются существенным фактором риска преждевременной смерти. Установлено, что частота артериальной гипертензии у пациентов c COVID 19 составляет 57%; сердечной недостаточности — 23%; частота респираторных заболеваний — 18,3%; поражение почек (при тяжелом течении коронавирусной инфекции) — 25–50% случаев», — сказал секретарь экспертного совета по вопросам обращения лекарственных средств, развитию фармацевтической медицинской промышленности, комитета по охране здоровья Госдумы Александр Сумин.
Более того, функциональные нарушения жизненно важных систем организма у больных после ликвидации острого воспалительного процесса могут сохраняться долгое время.
Против пандемии государство бросило мощные силы. Но на главном фронте борьбы как с самой инфекцией, так и с ее последствиями оказались, конечно, медики.
Глазами врачей
И они уже сегодня предоставляют переболевшим коронавирусной инфекцией пациентам возможность пройти углубленную диспансеризацию по месту прикрепления. «Процесс прохождения диспансеризации не заканчивается только констатацией факта и выявлением того или иного синдрома. Углубленная диспансеризация изначально подразумевала выявление тех симптомов, которые могут иметь фатальные последствия и способствовать летальному исходу (сердечно-сосудистые нарушения, поражения дыхательной системы, предрасположенность к тромбозу и др.), формирующие так называемый мозаичный постковидный синдром, характеризующийся стойкими клиническими симптомами, которые появляются во время или после перенесенной инфекции, сохраняются более 12 недель и не могут быть объяснены другими диагнозами», — напомнила коллегам директор Национального медицинского исследовательского центра терапии и профилактической медицины МЗ Оксана Драпкина.
Она подробно остановилась на алгоритме прохождения диспансеризации. К примеру, если уровень сатурации у пациента меньше 94, то он автоматически направляется на 2-й этап обследования, где проводится УЗИ сердца, КТ легких и УЗИ вен нижних конечностей, где часто формируется тромбоз. Если этот показатель выше 94, но пациент жалуется на одышку, астению, слабость, выраженную усталость, то он направляется на тест шестиминутной ходьбы, по результатам которого определяется потребность в дальнейших диагностических методиках. После комплексной диагностики терапевт выдает заключение, на основание которого пациент направляется либо на диспансерное наблюдение, либо на реабилитацию в амбулаторных условиях, либо в стационар.
Врачи видят, что нарушение функции легких в первый месяц после выписки из стационара наблюдается более чем у 50% пациентов. Такие тяжелые последствия, как нарушения газообмена в легких, могут сохраняться даже у больных с некритическим течением инфекции.
В рамках новой программы предусмотрены серьезное оснащение центров медицинской реабилитации и увеличение ее доступности для населения. Однако в текущей редакции федерального проекта не предусмотрено лекарственное обеспечение пациентов, перенесших коронавирусную инфекцию. А без этого просто невозможно выполнение главной цели проекта — скорейшего возвращения таких пациентов к полноценной жизни, увеличению ее продолжительности.
Галина Игнатова подробно рассказала об исследовании, которое проводилось ее коллегами. Выписанным из ковидного госпиталя пациентам в рамках комплексной реабилитации назначался ферментный препарат «Лонгидаза». По данным исследования, препарат способен улучшать функцию легких за счет гиалуронидазной активности, противовоспалительных и противофиброзных свойств.
Как показал клинический опыт, у пациентов с выраженным повреждением бронхолегочной системы при COVID-19 количество гиалуроновой кислоты в респираторном секрете и в легких становится избыточным. А она усиливает воспаление, отек. Снижение ее уровня — возможная терапевтическая задача как при терапии COVID-19, так и при постковидном синдроме.
Постковидный синдром сегодня находится в фокусе внимания врачей многих специальностей, и не в последнюю очередь кардиологов. Их на обсуждении проекта программы представлял Евгений Шляхто, генеральный директор Национального МИЦ им. Алмазова МЗ, президент Российского кардиологического общества. По его словам, чаще всего летальные исходы при COVID-19 случаются у больных с сердечно-сосудистыми нарушениями — тромбоэмболией, поражением миокарда воспалительной природы и другими.
«Мы видим очень много смертей, в том числе людей молодого возраста, которые связаны с аритмией, инсультами и т. д. Подчеркну, что большинство таких пациентов страдали артериальной гипертензией, избыточной массой тела, ишемической болезнью сердца», — заключил эксперт.
Очевидно, что после прохождения острой фазы инфекционного заболевания такие больные должны обязательно проходить соматическую реабилитацию в стационарах, на специализированных койках. При этом важен индивидуальный подход не только при лечении, но и при последующем наблюдении.
Шторм в умах
Появление коронавирусной инфекции заметно расширило лексикон россиян непростыми медицинскими терминами. Кто кроме врачей еще два года назад знал, что такое «цитокиновый шторм»? Об этом основном факторе тяжелого течения при COVID-19 участникам обсуждения рассказал директор Научно-исследовательского института ревматологии им. В. А. Насоновой Александр Лила. Раньше с этой системной воспалительной реакцией, провоцирующей атаку иммунитета на собственные клетки и ткани, в клинической практике сталкивались преимущественно врачи-ревматологи, ведущие больных с аутоиммунными заболеваниями — системной красной волчанкой или ревматоидным артритом.
Еще одна острая проблема: до трети пациентов, переболевших коронавирусной инфекцией, жалуются на неврологические симптомы. Особого наблюдения требуют пациенты, у которых инфекция сопряжена с острыми нарушениями мозгового кровообращения, что может быть спровоцировано нарушением свертываемости крови, поражением микрососудов.
«Мы видим большое увеличение числа больных с когнитивными нарушениями, которые могут сохраняться на протяжении полугода и более. Такие проявления, как астения, которая встречается у 85% больных, а также «мозговой туман», головная боль, нарушение памяти, являются самыми частыми симптомами постковидного синдрома», — отметила в своем выступлении руководитель отдела когнитивных нарушений Федерального центра мозга и нейротехнологий Анна Боголепова. Эксперт подчеркнула, что состояния, ставшие причиной этих нарушений, требуют неврологического и когнитивного мониторинга, а также поиска терапевтических подходов для их коррекции и восстановительного лечения.
«Соматическую реабилитацию больные должны получать в стационарах, если требуется стационарное лечение, на специализированных койках. Мы посчитали, сколько таких коек нужно: около 30% — кардиологические койки, около 35% — пульмонологические, 15% — неврологические, около 20% — общесоматические», — отметил Евгений Шляхто.
Все участники обсуждения проекта программы, несмотря на специфику своих специализаций, были единодушны в главном: реабилитация больных, перенесших COVID-19, — один из приоритетов в борьбе с долгосрочными последствиями пандемии. В этом направлении требуются оперативная систематизация уже накопленного опыта и выработка единого, оптимального подхода к реабилитации и поиску эффективной индивидуальной и комплексной терапии с использованием как физиотерапевтических процедур, так и лекарственных препаратов, особенно у пациентов средней тяжести, с тяжелой формой течения вирусной пневмонии.
Новости Барнаула
Опросы
Спецпроекты
Прямой эфир
Что такое «длинный COVID» и чем он опасен?
Два отрицательных ПЦР-теста достаточно, чтобы человек мог считать себя выздоровевшим от COVID-19. Но эти официальные данные уже некоторые считают устаревшими. Сейчас врачи во всём мире говорят о таком состоянии, как long COVID, или «длинный ковид». Эксперты опасаются, что это грозит заболевшим новыми огромными проблемами. Что такое «длинный ковид», какие у него симптомы и почему медики спорят по этому поводу, разбирался amic.ru.
Long COVID – это состояние, когда иммунной системе не удаётся полностью уничтожить коронавирус и он продолжает циркулировать в организме и вызвать повреждение органов и систем. В этом случае инфекция переходит в хроническую форму. А сам человек может представлять опасность для окружающих, так как остаётся носителем вируса.
Кстати, ещё в ноябре 2020 года о таком варианте протекания инфекции упоминала глава Роспотребнадзора РФ Анна Попова: не исключено, что коронавирус может продолжать жить на слизистых, сохраняться в организме как герпес или ВИЧ, говорила она.
«Long COVID, на мой взгляд, это персистенция (способность патогенных видов микроорганизмов к длительному выживанию в организме хозяина, Є прим. ред.) SARS-CoV-2 в организме человека, то есть иммунная система не смогла полностью уничтожить коронавирус и вирусная инфекция перешла в хроническую форму», – цитирует «МК» доктора медицинских наук, профессора Александра Кухарчука.
Некоторое время эти понятия считались синонимами, но теперь эксперты разделяют эти состояния. Если при затяжном COVID-19 вирус продолжает оставаться в организме, то при постковидном синдроме иммунная система всё-таки справилась с коронавирусом, но сама серьёзно от него пострадала.
По мнению профессора Кухарчука, постковидный синдром возникает в результате недолеченного или вообще не леченного коронавируса, «когда вся борьба с коронавирусом была отдана на откуп иммунной системе организма, либо больного с ковидной пневмонией выписывали из стационара, как только он переставал быть кислородозависимым».
К сожалению, нет. Long COVID фиксируют не только у людей, которые тяжело болели, но и у тех, кто перенёс коронавирус в лёгкой форме. Причем ПЦР-тест из носоглотки такого больного может быть отрицательным, но человек будет являться носителем COVID-19 и представлять опасность для окружающих.
Это можно объяснить тем, что вирус спустился из носоглотки ниже и мазки, которые берутся из носа и горла, не смогут его определить, цитирует РИА Новости слова профессора Школы системной биологии Университета Джорджа Мейсона Анчи Барановой. Достоверность анализа также снижают капли в нос и полоскания горла: они смывают вирус.
Точного ответа у медиков на этот вопрос ещё нет. Потому что его симптомы схожи с постковидным синдромом или характерны для некоторых хронических заболеваний.
Но среди наиболее распространённых признаков называют одышку, быструю утомляемость, боль в суставах, панические атаки, выпадение волос и обострение хронических заболеваний.
В России это можно выяснить, сдав тест на антитела. Если у вас через месяц после болезни растёт уровень антител IgM, а показатель IgG остаётся на одном уровне, скорее всего, у вас тот самый «длинный COVID», рассказал в эфире «Радио России» профессор-биотехнолог из Сколковского института науки и технологий, специалист в области разработки вакцин Дмитрий Кулиш. А значит, вам сразу же нужно обращаться к врачу. Даже в том случае, если вы чувствуете себя хорошо.
По словам Кулиша, сейчас у некоторых пациентов врачи наблюдают повышенный уровень антител IgM даже спустя 8-9 месяцев после болезни. Это означает, что где-то в организме человека «завис» вирус.
После попадания вируса в организм иммунная система начинает вырабатывать специфические к данному вирусу антитела – иммуноглобулины (Ig). IgМ – это показатель того, что вы болеете прямо сейчас. Эти антитела помогают бороться с инфекцией во время острой фазы болезни.
IgM повышается сразу после начала заболевания и снижается после выздоровления.
IgG формируются после перенесённой инфекции или вакцинации и обеспечивают длительную защиту организма.
Очень долгий ковид. Четыре версии происхождения посткоронавирусного синдрома (ПКС) и его самые опасные последствия
Автор фото, Getty Images
Русская служба Би-би-си рассказывает, какие версии кажутся ученым на сегодняшний день наиболее правдоподобными, и пытается ответить на вопрос, что ждет пациентов, некоторые из которых не могут выздороветь уже больше года.
«Это катастрофа»
Полина решила, что выздоровела окончательно, но ее радость по этому поводу продлилась недолго: буквально через пару недель с обонянием вновь стали происходить странные вещи. Привычные ароматы начали один за другим превращаться в крайне неприятный запах, который сама Полина описывает как «компостная яма, такие забродившие гнилые овощи».
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
Впрочем, бывает и так, что после «выздоровления» от Covid-19 у пациента остается целый букет симптомов, подпадающих под описание ПКС. Вот, например, как описывала свое состояние Эшли Николь, 35-летняя адвокат из Альберты.
«Сегодня утром я в 255-й раз проснулась с ослепляющей головной болью: картинка расплывается перед глазами, так что почти ничего не видно. В горло как будто натолкали битого стекла, а грудную клетку скрутило так, что перехватывает дыхание. «
Помимо утомляемости (один их самых распространенных симптомов), за прошедшие с начала болезни 14 месяцев Эшли потеряла почти все волосы; кожа на руках стала гиперчувствительной, как после ожога, а ногти расшатались и потемнели.
«Реальная проблема»
Национальный институт здоровья Великобритании предлагает считать пост-ковидным синдромом » признаки и симптомы, появляющиеся в ходе или после инфекции, течение которой укладывается в клиническую картину Covid-19, и продолжающиеся более 12 недель, если их нельзя объяснить другим, альтернативным диагнозом«.
Список таких «признаков и симптомов» уже несколько месяцев пытается составить ВОЗ, но это куда сложнее, чем может показаться на первый взгляд.
Автор фото, Getty Images
Поскольку передается Covid-19 преимущественно воздушно-капельным путем, мы привыкли считать его респираторным заболеванием: попав в организм через нос или рот, вирус поражает верхние дыхательные пути, а затем «спускается» в легкие.
Однако еще год назад ученые выяснили: стоит новому вирусу проникнуть из носоглотки в кровь, он быстро разносится по всему телу и «бьет» по наиболее уязвимым органам. Доказано, что SARS-CoV-2 способен нарушать работу нервной системы, желудочно-кишечного тракта, мочеполовой и сердечно-сосудистой систем и так далее.
А значит, и долгосрочные осложнения Covid-19 могут проявиться практически где угодно.
Пока что, по словам Марии Ван Керкхов, совершенно очевидно одно: «Это на самом деле опасный вирус [. ] Даже если человек перенес ковид относительно легко и достаточно быстро выздоровел от самой болезни, она может иметь крайне неприятные долгосрочные последствия».
Три долгих ковидных месяца
Ее слова подтверждает статистика. По данным Национальной статистической службы Великобритании, почти у каждого седьмого пациента с подтвержденным диагнозом Covid-19 симптомы коронавируса растягиваются по меньшей мере на три месяца.
Учитывая, что к марту текущего года число подтвержденных случаев заражения по всему миру перевалило за 110 млн, можно предположить, что на сегодняшний день в той или иной степени признаки и симптомы «долгого ковида» могут испытывать по меньшей мере около 15 млн человек.
Автор фото, Getty Images
Учитывая проблемы с подсчетом и тестированием на вирус в разных странах и на разных этапах пандемии, эта цифра может быть и выше. В одной только Великобритании к концу февраля текущего года почти 500 тыс. человек жаловались на то, что не могут избавиться от симптомов ПКС уже на протяжении как минимум шести месяцев. А ведь в эти полмиллиона по определению не входят пациенты второй волны, начавшейся в стране в октябре.
Туман в голове
Самое крупное же на сегодняшний день исследование в этой области представляет собой интернет-опрос, проведенный осенью прошлого года британскими и американскими учеными совместно с группой активистов из числа самих коронавирусных пациентов. В нем приняли участие почти 3800 человек, которые перечислили в общей сложности 205 различных проявлений болезни. Треть упомянутых симптомов, по словам опрошенных, не давали им покоя на протяжении по меньшей мере шести месяцев.
Сам формат интернет-опроса предполагает довольно искаженную выборку. А восприятие пациентами собственных симптомов, конечно, уступает по надежности лабораторным анализам. Поэтому относиться к результатам таких исследований следует с осторожностью.
Тем не менее итоги опроса могут дать какое-то общее представление о самочувствии пациентов, а также о том, когда и в какой комбинации проявляются те или иные симптомы и как долго сохраняются.
Большинство участников опроса перечислили целый букет имеющихся у них симптомов, но наиболее изнурительным долгосрочным проявлением болезни обычно называли серьезные проблемы с дыханием (severe breathlessness), невероятную усталость (fatigue) и утомляемость (post-exertional malaise) или затуманенность сознания (brain fog).
На синдром повышенной усталости (fatigue) авторы исследования обращают отдельное внимание. Невероятную слабость, едва позволяющую встать с кровати, испытывало большинство из наблюдаемых пациентов-респондентов.
Многие пациенты описывали проблемы с концентрацией и невозможность удержать внимание, сложность в решении простых задач или в принятии решений. Эти проблемы начинались с первой недели болезни и нарастали на протяжении трех месяцев. Лишь после этого состояние начинает улучшаться, однако и через полгода, если симптомы не проходят полностью, на затуманенность сознания в той или иной степени жалуется примерно каждый второй участник опроса.
Далее везде
Именно такой диагноз должны были поставить москвичке Полине Т. в январе: «Когда я пришла к врачу с жалобой на искаженные запахи, он сказал мне, что это очень популярное обращение, связанное с ковидом, и что скорее всего оно пройдет само собой».
Автор фото, Getty Images
Кроме того, рассказал Чучалин, Covid-19 может спровоцировать фиброз (то есть образование рубцов) не только легких, но и любого органа, до которого добрался вирус. Это происходит, когда иммунная система пациента перестает справляться с инфекцией и начинает фактически «замуровывать» вирус, превращая рабочие клетки печени, почек, поджелудочной железы, селезенки или других органов в соединительную ткань.
Доказано и то, что вирус иногда приводит к нарушениям со свертываемостью крови и повышает риск тромбозов. В долгосрочной перспективе это может вызывать у некоторых пациентов весьма неожиданные симптомы. В частности, в медицинских журналах описаны случаи расшатывания зубов и выпадения волос у коронавирусных больных: по мнению врачей, изменения в сосудах могли привести у пациентов к нарушению циркуляции крови в деснах или вокруг волосяных фолликулов.
Четыре теории и осторожный оптимизм
В интервью Би-би-си доктор Проал перечислила четыре возможные причины «долгого ковида».
Третья: коронавирус Sars-Cov-2 нарушает с детства заложенные настройки иммунной системы организма и сбивает сигналы белков-интерферонов, которые сдерживают другие вирусы, постоянно живущие в нашем организме, в результате чего эти другие вирусы активируются и начинают активно размножаться. Например, по словам доктора Проал, за время пандемии вышло уже несколько исследований, доказывающих реактивацию у коронавирусных больных вирусов герпеса.
И наконец, четвертая возможная причина объясняется генетикой, когда в результате случайного совпадения коронавирус фактически вступает в конфликт с ДНК пациента, превращая Covid-19 в хроническое аутоиммунное заболевание. Происходит это, когда один из производимых в организме пациента белков оказывается похожим по форме и размеру на белок самого вируса. Этот феномен известен как «молекулярная мимикрия», и даже если по составу между двумя белковыми молекулами нет почти ничего общего, такого совпадения может быть вполне достаточно. Запущенный организмом агрессивный иммунный ответ на заражение неизбежно будет попутно уничтожать и собственные клетки пациента, производящие необходимые ему белки.
Все приведенные выше объяснения, уточняет доктор Проал, не являются взаимоисключающими и могут встречаться у конкретного больного ПКС в любой комбинации.
Перед ответом на вопрос, стоит ли пациентам, у которых неприятные симптомы не проходят уже больше года, ждать полного выздоровления, Эми Проал выдерживает длинную паузу.