Джаз дует что означает
Just Do It. История легендарного слогана Nike
В истории есть немало случаев, когда та или иная компания вдруг начинала сдавать позиции, и чтобы вернуть себе утраченное, была вынуждена идти на некоторые шаги. Обычно это связано с существенными тратами на ребрендинг, рекламу и создание объединяющей философии, которая могла заключаться в одном единственном выражении. В нашем случае — это легендарное «Just Do It» или в переводе на русский язык «Просто сделай это!». Слоган, который изменил все и помог Nike стать мировым лидером спортивной одежды и обуви.
Старейший американский журнал о рекламе AdAge обозначил девиз «Джаст Ду Ит» как второй по популярности рекламный слоган в XX веке. Первым, к слову, стал «A Diamond Is Forever» («Бриллиант вечен») корпорации De Beers.
Reebok становится лидером
В период 1970-1980 годов компания Nike стабильно развивалась, увеличивая свою прибыль и присутствие на рынке. В начале 80-х была зафиксирована рекордная выручка 867 млн. долларов против 27 млн. долларов в начале 70-х. Ничего не предвещает плохих новостей, но как это бывает, все случается неожиданно.
Основным источником дохода Nike были профессиональные спортсмены — вендор хорошо зарабатывал на беговом буме тех лет. Но с началом 80-х намечается новый тренд — аэробика, которая почему-то сразу была упущена американским производителем. Зато подхвачена конкурентами из Reebok, которые просто зашли в совершенно пустую нишу и стали лидерами спортивной обуви на рынке США и Европы.
Reebok хорошо заработали за период 1983-1985 годов, когда продажи кроссовок для аэробики выросли на 450 процентов. И хотя основными потребителями подобной экипировки являлись женщины, Nike стало понятным, что ориентироваться только на профессиональных спортсменов, было ошибкой. Ведь последние составляют совсем небольшой процент в отличие от более массового и перспективного фитнес-рынка.
Nike «Just Do It» как символ перемен
Упустив такую возможность и осознав свою ошибку, компания Nike в лице ее создателя Фила Найта решает изменить ситуацию и вернуть себе лидирующие позиции. Для этого принимается решение стать «компанией для всех», и в этом ей должна помочь мощная промо-акция. За это берется рекламное агентство Wieden & Kennedy, с которой Nike уже сотрудничали до этого.
По плану создается пять 30-секундных рекламных роликов, снятых разными группами креативщиков от W&K. И чтобы объединить все видео в одну единую философию, решено придумать яркий запоминающийся слоган. За эту работу берется основатель агентства Дэн Уиден, который успешно справляется с этим.
По философии Nike «Just Do It» не просто поучает людей заниматься спортом и совершенствоваться физически, а призывает к действию. Это стало идеальным решением, так и появились три знаменитых слова над логотипом «свуш», которые к тому же навеяны предсмертными словами убийцы, Гэри Гилмором.
Причем здесь Гэри Гилмор?
Гэри Гилмор — это осужденный в 1976 году на электрический стул убийца, о котором СМИ дали тогда широкую огласку. А именно о его предсмертных словах «Let’s Do It» или «Давайте сделаем это». Креативщики вспомнили данную историю и взяли ее за основу при создании фирменного слогана Nike «Just Do It», но в несколько измененной форме.
Just Do It – что означает слоган Nike
Одним из самых гениальных слоганов в истории считается фраза «Just Do It» компании Nike. Она стала лицом бренда и символом достижения целей.
Есть что-то магическое в этих трёх словах. И не так просто найти человека в современном мире, который бы ни разу их не слышал. Слоган «Just Do It» совершил прорыв в рекламе и помог Nike стать самым успешным спортивным брендом в мире. В этой статье рассмотрим, что означает эта фраза, как она появилась и какое влияние оказала на современную культуру.
Значение фразы
На русский «Just Do It» переводится как «Просто сделай это». Это мотивационная фраза, которая даёт короткий и действенный рецепт достижения успеха в любом деле, будь то спорт, бизнес или одно из ваших увлечений.
Часто главной преградой на пути к успеху становимся мы сами. Мы медлим, ленимся, придумываем отговорки, откладываем дела на потом, впадаем в прокрастинацию и делаем ещё сотни незначительных дел, которые уводят нас от главного. Чтобы достичь чего-то, нужно не тянуть резину, а переходит от слов к действиям и именно про это говорит эта фраза – «хватит думать, сомневаться, бояться, давай уже начинай действовать, чувак».
Как звучит слоган на русском языке
«Just Do It» стал своеобразной мантрой, которая придаёт сил и повышает мотивацию в те моменты, когда тяжело сделать первый шаг. Ведь человек так устроен, что он любит лениться. Говорят даже, что все изобретения сделаны из-за лени. И если ничего с этим не делать, то лень быстро поставить крест на любых начинаниях. Нужно постоянно напоминать себе о цели, почему ты этого хочешь.
Не нужна здесь никакая магия, много денег или супер-удача. Секрет успеха в том, чтобы начать делать нужные действия и не тратить свою энергию на раздумья и сомнения. Просто начни делать и не останавливайся. Всё! Точка.
Мем с Шайа Лабаф
Американский актёр Шайа ЛаБаф стал героем ролика, который называют самым мотивационным видео всех времён. В мае 2015 г. Лабаф в качестве приглашённого актёра принимал участие в студенческом проекте Центрального колледжа искусств и дизайна им. Святого Мартина в Лондоне. Он помогал студентам, исполняя на камеру написанные ими монологи.
Один из студентов использовал для своей работы знаменитый слоган Nike «Just Do It». Лабаф так вошёл в роль, что от его выступления буквально сносит крышу. Записи этих работ попали в сеть и один из пользователей вырезал тот самый фрагмент продолжительностью чуть больше минуты. Он назвал ролик «Шайя Лабаф выдаёт самую мощную мотивационную речь всех времён» и опубликовал на YouTube. Ролик стал вирусным и очень быстро набрал 4,5 млн просмотров.
Шайа снимался на зелёном фоне, чтобы студентам потом было проще наложить нужную локацию. И эта особенность запустила целую серию роликов-мемов. Лабафа начали вставлять в рекламу, телевизионные трансляции, отрывки из художественных фильмов. Всё это привлекло большой интерес как к самому актёру, так и слогану «Just Do It».
История создания
Автором слогана №1 в мире стал один из основателей известного рекламного агентства Wieden & Kennedy Дэн Виден. В конце 80-х Nike была еще относительно небольшой компанией, выпускающей спортивную одежду и обувь. Для более стремительного роста нужен был понятный и короткий слоган, который будет привлекателен для широких масс потребителей. И при этом он должен мотивировать их к действию – занятиям спортом.
Это стало непростой задачей для Видена. Отведённое время на создание слогана уже подходило к концу, а ничего путного он не придумал. Легенда гласит, что Дэн сидел и переключал каналы телевизора, пытаясь найти то, что наведёт его на идею слогана. Так он наткнулся на историю одного убийцы.
Гэри Гилмор в здании суда
Когда Дэн Виден наткнулся на эту историю, то он был поражён, как повёл себя человек перед лицом своей смерти. В этом ответе чувствовалась уверенность и решительность не смотря на обстоятельства. На какое-то время Виден даже потерял дар речи, осмысливая увиденное.
Начав размышлять над этой фразой, рекламщик заменил начальное слово «Let’s» на еще более сильное «Just». Так получился знаменитый слоган «Just Do It». Мало кто знает, но благодаря именно этой тёмной истории была создана одна из лучших рекламных кампаний в мире. Первые билборды с этими словами появились более 30 лет назад – в конце 80-х.
Рекламные ролики
Большую популярность в России получил рекламный ролик «Just Do It» с участием отечественных спортсменов. Он был создан в рамках одноимённой рекламной кампании бренда осенью 2007 года. Здесь используется характерная мелодия, наверняка вы сразу её вспомните с первых же секунд просмотра ролика.
А самым первым видео стал ролик 1988 года, в котором принял участие легендарный бегун Уолт Стэк. На момент съемки ролика Стэк был уже 80-летним дедом, но не смотря на преклонный возраст, он ежедневно совершал пробежку по мосту «Золотые ворота» в Сан-Франциско. И конечно же в кроссовках Nike.
Футболки
Фраза «Just Do It» активно используется в дизайне футболок, толстовок и других предметов одежды. Кроме привычного написания слогана также распространена аббревиатура «JDI». Вот некоторые из вариантов с сайта Nike:
Интересно, что многие используют фразу «Just Do It» как личный девиз, ставят её в качестве статуса в социальных сетях. Даже если они не являются любителями бренда Nike. Это говорит о колоссальном культурном влиянии слогана, которое давно вышло за пределы спорта. Сегодня фраза стала символом успеха и достижения целей для миллионов людей во всём мире.
Смотрите также
Поделитесь с друзьями
Информация была полезной? Оцените статью ⭐
Подпишитесь на Nike Fans и следите за новостями Nike 🙂
История слогана Just Do It. Его придумали, вдохновившись речью преступника перед казнью
Nike тогда бился с Reebok за лидерство в США.
В середине 80-х у Nike появился мощный конкурент. Reebok удачно включился в бум аэробики и забрал лидерство на американском рынке.
Nike помогли три простых слова – Just Do It.
Старейший американский журнал о рекламе AdAge поставил Just Do It на 2-е место в рейтинге лучших слоганов 20-го века, на 1-м – A Diamond Is Forever («Бриллиант вечен») корпорации De Beers.
Британский журнал Campaign писал, что слоган Just Do It разрушил возрастные и классовые барьеры. По мнению автора, каждый человек интерпретирует слоган по-своему – так устанавливается личная связь с брендом.
В этом году британское дизайнерское агентство Sparkloop опросило 1000 человек в возрасте от 18 до 65 лет и выяснило, что Just Do It – самый запоминающийся слоган. Его вспомнила почти половина опрошенных (44,65%), в тройке – Every Little Helps (Tesco, крупный британский ритейлер продуктов и хозяйственных товаров) и I’m Loving It («Макдональдс»).
Из этого текста вы узнаете, как три слова помогли Nike вырасти из нишевого бренда в главную компанию по производству спортивных товаров с космическими доходами (в 2018 году выручка – 36,4 млрд долларов, чистая прибыль – 1,9 млрд).
В 80-е Nike проспал бум аэробики и уступил лидерство Reebok
C 70-х до начала 80-х у Nike все было в порядке. Компания стабильно росла, расширяла ассортимент и с каждым годом зарабатывала все больше, пока не зафиксировала в 1983-м выручку в 867 млн долларов (в 1973 году было всего 28,7 млн).
К концу года ситуация резко изменилась. Беговой бум, на котором Nike прилично поднимал, достиг пика и пошел на спад. В феврале следующего года компания отчиталась о первых убытках: доход по итогам года упал на 29%, продажи кроссовок – на 11,5%. К концу года Reebok сместил Nike и стал лидером на рынке спортивной обуви в США.
Nike сам виноват: в начале 80-х он в упор не замечал бешено растущий тренд на аэробику. Зато заметил Reebok и зашел на абсолютно свободную нишу. Женщины, которые занимались аэробикой, носили беговые и теннисные кроссовки – Reebok предложил им обувь из мягкой гибкой кожи в ярких и модных цветах. И попал в деньги: с 1983-го по 1985-й продажи кроссовок для аэробики на рынке США выросли на 450%.
Nike пересмотрел целевую аудиторию: раньше это были спортсмены, теперь – вообще все люди
Проблема Nike была в том, что их клиентами были спортсмены, на них ориентировались все промо-кампании. После того, как бешено попер Reebok, в компании поняли, что нельзя ограничивать аудиторию. Нужно крушить рамки и ориентироваться на более широкий круг людей, независимо от возраста, пола и уровня физической подготовки.
«Профессионалов и студентов-спортсменов всего около миллиона человек, фитнес-вселенная как минимум в 150 раз больше», – говорил директор Nike по маркетингу и планированию Джером Конлон.
К 1987-му Nike ценой сокращения продаж и персонала (на 10-20%) окончательно понял, что нужно менять философию и стать брендом для всех.
Слоган Just Do It стал символом перемен.
Боссу Nike не понравился слоган Just Do It
В Nike решили, что стать брендом для всех поможет мощная промо-кампания. Ее разработку поручили Wieden & Kennedy, штатному рекламному агентству Nike. Nike планировал запустить 5 роликов по 30 секунд, их делали пять креативных групп W&K. «Одни ролики были смешными, другие – более серьезными. Я подумал: нужен слоган, чтобы объединить материал», – вспоминает сооснователь агентства Дэн Уиден.
Дэн не спал всю ночь, думая над слоганом: сначала набросал 4-5 вариантов, а затем остановился на варианте Just Do It (как он его придумал, узнаете дальше). «Перед презентацией я пошел в Nike, и Фил Найт сказал [про слоган Just Do It]: «Нам такое дерьмо не надо». Я ответил: «Просто доверься мне». Они доверились, и все пошло довольно быстро», – вспоминает Уиден.
Летом 1988-го на презентации в офисе Nike было душно, новый слоган представлял копирайтер W&K Джим Рисволд, державший в руках стопку досок из пенопласта.
«Мы не должны поучать людей и говорить им, что нужно сбросить 9 килограмм или почему бег не для них, – начал Рисволд. – Мы не должны рассказывать, что им надо делать, потому что они и сами это знают».
«Так мы точно сказать не можем, – отметил Джим с ухмылкой, – но мы можем написать так». Еще одна доска упала на стол и появилась надпись: Just Do It.
После этого слово взял Уиден – он вскочил и сказал: «Вы не поверите, что мы можем сделать с этими тремя словами». В следующие полчаса он показал 15 рекламных идей.
Найт поверил. Новый слоган утвердили.
Создателя Just Do It вдохновили слова преступника-убийцы
О происхождении фразы Just Do It долго не догадывались, пока Уиден не раскололся в интервью для журнала Dezeen.
Преступника расстреляли в штате Юта 17 января 1977 года. Его последняя фраза – Let’s Do It – зафиксирована в оцифрованном выпуске The New York Times от 18 января 1977 года.
Слоган зашел. Агрессивный маркетинг и бешеный рост продаж
Героем первого промо Just Do It в 1988-м стал 80-летний марафонец Уолт Стак (умер в 1995 году). В ролике он бежал по утреннему Сан-Франциско и говорил: «Каждое утро я пробегаю 17 миль. Меня спрашивают, как зимой во время бега у меня не стучат зубы. Я просто оставляю их на тумбочке». Со стартом кампании Just Do It Nike запустил агрессивную маркетинговую стратегию: в 1988-м компания потратила 40 млн долларов на рекламу.
Бывший директор Nike по планированию бренда и маркетинговым исследованиям Джером Конлон считает, что Just Do It – это поворотный момент.
«После запуска Just Do It продажи Nike выросли на 1000% в течение следующих десяти лет. Nike стал одним из ведущих мировых брендов», – говорит Конлон.
За год выручка Nike выросла почти на 30%: с 877 млн в 1987-м до 1,2 млрд в 1988 году. Прибыль выросла с 35,8 млн до 101,69 млн долларов. К 1990 году прибыль достигла 242,9 млн.
Ставка на идею «Nike – бренд для всех» явно зашла.
Слоган Just Do It до сих возбуждает. Он не устарел за 30 лет
Nike до сих пор использует слоган Just Do It, когда хочет затронуть в рекламе остросоциальные темы.
В том же году Nike выпустил ролик с ВИЧ-инфицированным марафонцем из Лос-Анджелеса Риком Муньосом. Видео предельно простое: Муньос бежит по лесу, время от времени появляются титры: «80 миль каждую неделю. 10 марафонов каждый год. ВИЧ-позитивный. Just Do It».
В прошлом году слогану исполнилось 30 лет. NIke выпустил ролик Dream Crazy и запустил кампанию с Колином Каперником, экс-квотербеком команды НФЛ «Сан-Франциско». Помимо известных спортсменов, в ролике снялись баскетболистка Меган Бланк, выигравшая золото на Паралимпиаде в Рио в 2016-м; 10-летний борец Исайя Берд, родившийся без ног; Ironman Чарли Джабали – он сбросил 55 килограммов, стал веганом и поборол опухоль мозга.
Видео срезонировало в первую очередь благодаря участию Каперника, он тогда был возможно самым обсуждаемым спортсменом Америки (хотя не играл уже два сезона). Колин критиковал Трампа и его политику, ругал власть за смерти чернокожих подростков от рук полицейских, вставал на колено во время гимна перед матчами НФЛ, чтобы напомнить всем о проблемах неравенства в США.
Некоторые люди так возмутились участием Каперника в рекламе, что запустили в соцсетях хэштеги #BoycottNike и #JustBurnIt, под которыми пользователи выкладывали фото и видео того, как они сжигают кроссовки со свушем. После релиза ролика акции Nike упали примерно на 3%, но к концу месяца, по данным CBS News, капитализация компании выросла на 6 млрд долларов.
Just Do It придумали как инклюзивный слоган, который объединяет людей – во многом поэтому он стал культовым. Но за 30 лет мир изменился – сегодня люди ссорятся из-за рекламы Nike в соцсетях.
«Послушал и будто помолился»: как научиться любить джаз?
Джаз – это уникальная форма музыкального искусства, которая своим неповторимым, ярким звучанием объединяет расы и национальности, стирает границы между людьми и странами. Но многие признаются: джаз для них – слишком сложная музыка. Так ли это на самом деле? «МИР 24» узнал у музыкального критика, журналиста Александра Беляева, как правильно слушать джаз, как выходцы с плантаций придумали блюз и за что великие русские композиторы Стравинский и Шостакович обожали регтайм.
Смотрите советскую комедию «Мы из джаза» о молодых энтузиастах, создавших в 1920-х один из первых в Советском Союзе джаз-банд, в пятницу, 11 декабря, в 17:00 на телеканале «МИР».
– Александр, однажды вы признались, что в последние годы основательно «подсели» на джаз. Хочется понять, что должно произойти с человеком, чтобы он вот так взял и начал слушать джаз со всеми его сложными импровизациями и необычными размерами. Нужна ли для этого какая-то специальная подготовка? И лично для вас джаз – это все-таки сложная музыка?
– Для меня – абсолютно нет, совершенно не сложная. Более того, она для меня – самая эмоционально внятная. Допустим, у тебя в жизни тяжелая ситуация. И вот ты включаешь «My favourite things» Джона Колтрейна, и ты как будто помолился. Я не воцерковленный человек, ничего в этом не понимаю, не ходил никогда к батюшкам, но по жанру молитва для меня – это джаз.
«My favourite things» – это сложная джазовая композиция, Колтрейн ее все время играл по-разному, это на тот момент был прогрессивный модальный джаз. Это очень старая запись, она была сделана за 15 лет до моего рождения, но я всегда ставлю ее, когда мне плохо, да и когда хорошо – тоже. И я чувствую себя так, как будто я помолился, словно произошло что-то такое хорошее, что можно жить. Как в этой ситуации разговаривать про сложность? Безусловно, это все присутствует, но это совершенно не важно! Ты включаешь какую-то хорошую запись – Кита Джарретта, Билла Эванса – и тебе просто хорошо!
– Вы ведь очень долгое время слушали в основном рок, можно сказать, выросли на нем, как и многие ваши сверстники. Как пришли к джазу?
– Пришел совершенно случайно. Во-первых, я меломан, всем интересуюсь и люблю «залезать» в разные жанры. Но в моей юности джаз был абсолютно никому не нужен, это была просто мертвая музыка. Были рок, альтернатива, электроника, американский гангста-рэп – все это было круто и интересно, какой там джаз?! Очень-очень редко по телевизору показывали какие-то лучшие образцы, но это почти никто не смотрел. А я в какой-то момент пошел учиться играть на бас-гитаре. Преподаватель мне сказал: надо слушать серьезных басистов – Маркуса Миллера, Стэнли Кларка, Джона Патитуччи, Джако Пасториус и других. Мне очень нравился бас, это клево, когда музыка строится на ритме, на груве, так я втянулся. А потом джаз как-то сбоку, через сэмплы, через фанк «пролез» в культуру 90-х, и в 2000-х мы уже увидели, что это довольно большая часть музыкального ландшафта. Посмотрите, сколько есть околоджазовых попсовых проектов, певиц, которые записывают на рок и поп-песни джазовые и боссанововские каверы.
Когда я начинал «копать» эту тему, я, естественно, столкнулся с такой проблемой: если ты действительно хочешь что-то в джазе понять, чтобы тебя это сразу не отпугнуло, не испортило восприятие, вкус и так далее, ты должен слушать правильные вещи – классические. Но какие это вещи, где их взять? Тогда, в моей юности, не было никакого справочника, никакого сайта (тогда и интернета еще не было).
Поэтому я пришел к такому выводу: джаз – это в определенном смысле «подлый жанр». Чтобы его слушать с удовольствием, надо, конечно, разбираться. Но чтобы разобраться, надо слушать и при этом знать, что именно слушать. А знать, что слушать, ты можешь только когда ты разбираешься!
– То есть это замкнутый круг…
– Да! И его надо разорвать!
– Когда я уже работал журналистом, стали появляться публикации типа «Десять лучших альбомов…». И я поставил себе задачу разобраться в этой музыке, стал искать в интернете, пытался понять, что к чему, что с чем как соотносится. И таким образом за определенное время ты можешь прийти к так называемому «набору первой джазовой помощи». Я действительно написал очень много материалов на эту тему, делал подборки джазовых альбомов. И, кстати, жизнь показала, что если ты подобрал действительно важные альбомы, оставившие след в истории и повлиявшие на других музыкантов, то ты поймешь, что они, в общем-то, нравятся всем!
– Но ведь есть люди, которые просто не воспринимают джаз ни в каком виде, он их в принципе не привлекает. Мне кажется, тут объясняй, не объясняй…
– Ну вот смотрите, я приведу пример. Теоретически, Стэн Гетц являлся одним из лучших саксофонистов всей джазовой истории, кул-джаза уж точно, один из отцов-основателей босса-новы – про этого человека можно несколько диссертаций написать. То, что делал Стэн Гетц – это сложно? Сложно. Есть альбом, который называется «Getz/Gilberto», на котором есть песня «The Girl from Ipanema». И эту мелодию знают абсолютно все! Понимаете, какая это обманка? С одной стороны, джаз сложный и об этом можно долго говорить, а с другой стороны, есть вот эта песня. И она такая не одна, их даже не десяток – есть очень много прекрасных композиций, которые заходят вообще любому! И там весь альбом шедевральный. Есть другой пример из того же кул-джаза – Дейв Брубек и его композиция «Take Five», кто ее не знает? И, скорее всего, если человеку поставить весь альбом «Time Out», многие мелодии ему тоже понравятся. А ведь этот альбом изначально был экспериментальным! Музыкантам из «Квартета Дейва Брубека» пришла в голову идея – проверить, может ли джаз свинговать в несимметричных размерах. До них были еще какие-то джазовые пьесы на три четверти, но никто эту тему серьезно не разрабатывал. А Дейв Брубек поставил себе цель – придумать такую музыку, которая будет свинговать в нестандартных размерах – пять четвертых, семь восьмых и т.д.
– Я заметила, что к джазу часто относятся как к чему-то легкому и фоновому: люди разговаривают о чем-то у себя на кухне или ужинают в ресторане, а на фоне играет джаз. И, собственно, никому до самой музыки нет никакого дела – просто что-то ненавязчивое фоном звучит, и хорошо. Как вы к такому относитесь?
– Честно говоря, я не понимаю, что такое фоновая музыка. У меня нет такого восприятия. Для меня фоновая музыка – это тишина. Я слушаю что-то либо по работе, либо для удовольствия. А фоновая музыка меня лично раздражает: я начинаю прислушиваться, отвлекаться. Я не понимаю, какой смысл ставить джаз как фоновую музыку – это все равно что забивать гвозди микроскопом.
– А можно провести какую-то четкую грань между джазом и, скажем, свингом, блюзом, бибопом? Все это стили джаза или все-таки самостоятельные направления? Я думаю, что профану в этом деле сложно будет их различить.
– Джаз – это жанр. Есть какие-то виды музыки, которые по своему происхождению, развитию и географии определяются как рок, классика, фольклор и т.д. Но, опять-таки, что такое «классика»? Это общее собирательное название. Можно, например, сказать, что это европейские композиторы, чьи произведения написаны с помощью нот. Классическая музыка – это гигантское жанровое определение. А внутри, конечно, есть множество стилей, подстилей – барокко, классицизм, романтизм, модернизм и т.д.
И с джазом та же самая история. Этот жанр очень сложно идентифицировать. Считается, что он родился из блюза: сначала на плантациях придумали блюзовый лад, блюзовую гармонию. Потом в Новом Орлеане придумали, как эту музыку можно исполнять с оркестром, маршировать под нее; все играли без нот, много импровизировали, устраивали дуэли, на ходу придумывая партии. Плюс, очевидно, были африканские влияния, но в основе, несомненно, лежал блюз.
– У джаза можно определить хотя бы примерную дату рождения?
– Я считаю, что джаз родился в марте 1917 года, когда вышла пластинка «Livery Stable Blues», записанная американским джазовым оркестром Original Dixieland Jazz Band. Это была первая в мире изданная джазовая запись, и с этого момента принято отсчитывать начало истории джаза. По этой же причине считается, что в 2017 году мир отмечал 100-летие джаза. Но джаз – это не котенок, он не в одну минуту рождается. Музыковеды считают, что этот процесс начался еще в XIX веке, а если подумать об африканских рабах, которые привезли в Новый Свет свой национальный фольклор, то вообще получится, что корни джаза уходят на тысячелетия.
– Как вы думаете, почему рок-н-ролл стал мейнстримом, а джаз нет?
– Джаз был мейнстримом! Просто это происходило в «век джаза» (термин был введен американским писателем Фрэнсисом Фицджеральдом – прим. ред.). Этот период еще называют «ревущие двадцатые». Тогда джаз был востребован как развлекательная музыка, как сопровождение к различным шоу, мюзиклам. Он был попсой своего времени, причем попсой панковской! Вплоть до начала Второй мировой войны джаз был, скорее, музыкой молодежной. И, кстати, первый подростковой фанатизм от музыкантов – это как раз фанатизм от джазменов. А, скажем, в нацистской Германии слушать джаз вообще считалось настоящей фрондой – люди делали это тайно. В Европе джаз воспринимали неоднозначно: с одной стороны, все понимали, что это новая музыка, что это интересно, а с другой стороны, имидж у нее был как у какой-то фигни, которая возбуждает в молодежи желание похулиганить – кстати, так же, как сейчас рэп!
– В Советском Союзе ведь джаз сначала тоже не приветствовали?
– Советская власть сначала «тянула» джаз в свою сторону в том смысле, что это было настоящее пролетарское искусство, потому что его играли бывшие освобожденные рабы. А потом как-то очень быстро советская власть решила, что это не то, что нам нужно (вы же помните эпоху стиляг), и джазовым музыкантам у нас в какой-то момент просто перекрыли кислород. Но, несмотря на это, джаз продолжал оставаться актуальным и очень сильно повлиял на многих известных композиторов, которые, в свою очередь, были поклонниками великих джазменов – это Игорь Стравинский, Дмитрий Шостакович. Они, конечно, не были закоренелыми джазфэнами, но, как минимум, интересовались регтаймом. Регтайм – это одна из важных составляющих джаза, и это сложная нотная композиторская музыка.
– О корифеях джаза так или иначе слышали все, а вот сегодня кто олицетворяет собой этот жанр? Можете назвать каких-то ярких современных джазменов, которые вам кажутся достойными продолжателями традиций этого жанра? И в целом интересно узнать: в каком виде джаз существует на современной сцене? Порой кажется, что он как-то робко стушевался и осторожно влился в другие течения – поп, рок и прочие более популярные стили. Или все не так печально?
– И так, и так. Разумеется, язык джаза обогащается другими влияниями. Очевидно, например, что с 90-х началось использование ломаных ритмов в электронике, и, мне кажется, это круто, это интересно. Из таких музыкантов, на мой взгляд, абсолютно выдающийся человек – французский джазовый трубач Эрик Трюффаз. Или, например, американский джазовый пианист Брэд Мелдау – гений нашего времени. Стоит отметить джазовое трио The Bad Plus, еще очень интересен скандинавский джаз, например, то что делает норвежский трубач Нильс Петтер Молвер. Ничто не умирает, а даже наоборот! Просто если одни люди будут говорить: «Я это слушать не буду!», а другие будут жаловаться: «Ой, ну это не джаз!», то получится какая-то ерунда. Да, музыка современных джазменов может быть не похожа на Дюка Эллингтона, но что с того? Джазмены уже давно перестали гнаться за вкусами консервативной публики.