Девы готские это что
«Готские девы» в «Слове о полку Игореве»
. девы готские запели
По всему побрежью синя моря!
Золотом позванивают русским,
Прославляют Бусовы победы
И лелеют месть за Шарукана.
Итак, почему же прекрасные готские девы поют у брега синего моря, звеня русским золотом? Что это за «время Бусово»? Где находилось «синее море»? Кто такой Шарукан и почему готские девы лелеют за него месть?
Титульная страница первого издания «Слова о полку Игореве» (Москва, 1800 год)
Отметим, что среди интерпретаций данного фрагмента «Слова» были и вовсе ревизионистские. Так, в 1975 году известный казахский поэт Олжас Сулейменов опубликовал книгу «Аз и я. Книга благонамеренного читателя» (Алма-Ата, 1975). В ней поэт утверждал, что и «готские девы» и «время Бусово» — не более чем ошибки поздних переписчиков рукописи, неправильно понимавших тюркские заимствования древнерусского оригинала поэмы. Так, по его мнению, увидев упоминание о «диве» в тексте поэмы, переписчик XVI века решился добавить комментарий «се бог отскии», что на современном русском значило бы «это — бог от[ече]ский», или «это — божество предков». А.И. Мусин-Пушкин, переписавший рукопись в XVIII веке, якобы принял этот комментарий за часть текста поэмы, разбив его несколько иначе, чем переписчик XVI века: «се бо готскія». Так в тексте «Слова» появились «готские девы». Чуть ниже, по мнению Сулейменова, содержалось слово «босоврамне» (искаженное «бусурмане», т. е. «мусульмане»). Не знавший этого слова переписчик XVI века, якобы переставил части этого слова местами и исказил его до «время Бусово». Сам О. Сулейменов пишет об этом так: «Так появляется знаменитое «время Бусово» в сочетании с «готскими девами», произведшее много шуму в славянской историографии. Отголоски этого «шума из ничего» слышны до сих пор».
Орлиноголовые пряжки: 1 — Суук-Су; 2 — Лучистое; 3 — оковка от орлиноголовой пряжки из Скалистого (по А.И. Айбабину)
Как мы видим, этот небольшой фрагмент «Слова о полку Игореве» породил огромное количество самых разнообразных интерпретаций и исторических гипотез. Несмотря на то, что в данном случае нельзя ничего утверждать однозначно, нам все же кажется, что «готский» фрагмент «Слова», написанного в контексте военного противостояния русских и половцев, следует понимать в исторических рамках готско-половецких взаимоотношений. Такого же взгляда придерживался, в частности, Ф.К. Брун. Остается только удивляться, что автору «Слова о полку Игореве», никогда не бывавшему в Крыму и не видевшему ни крымских, ни северных готов, был навеян столь сложный и не поддающийся однозначному истолкованию поэтический образ.
Примечания
1. Зализняк А.А. Слово о полку Игореве: взгляд лингвиста. М., 2004.
2. Салмина М.А. Готы // Энциклопедия «Слова о полку Игореве» в 5 т. СПб., 1995. Т. 2. Г-И. С. 52—55.
3. Vernadsky G. The Riddle of the Gothi Tetraxitae // Südost-Forschungen. 1952. № 11. P. 281.
4. Васильев. 1927. С. 259—260.
5. Брун Ф.К. Черноморские готы и следы долгого их пребывания в Южной России // Черноморье. Сборник исследований по исторической географии Южной России Ф. Бруна. Одесса, 1880. Ч. II. С. 226—227.
6. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. М., 1962. Т. 29. С. 16. В ответном письме Энгельс также говорит о крымских готах (там же. С. 23).
7. Салмина. Готы. С. 52—55; ср. Соболевский В. «Готские девы» в «Слове о полку Игореве» // Простор. 1963. № 5. С. 90—92.
Вечный студент
Сайт, посвященный культуре, гуманности, истории и самопознанию
Photo Gallery Slideshow
Подписаться на блог по эл. почте
Поиск
Финалист конкурса «На Благо Мира»
Изображение
Аранжировка на заказ
Профессиональный композитор принимает заказы на аранжировку музыкальных произведений любых стилей, жанров и сложности.
Группа «Время и времена» ВКонтакте
Популярные записи и страницы
Онлайн агентство «Вектор мастерства»
Финалист Московской литературной премии
Метки
О чем пели готские красные девы?
Страницы «Слова о полку Игореве» наполнены непонятными для нас событиями и фактами. Неизвестный Автор упоминает людей и события так, что современникам, вероятно, было все ясно с полуслова. А нам приходится лезть за объяснениями в исторические исследования.
Новгород-Северский князь Игорь в результате своего неразумного, ничем не обоснованного похода на половцев терпит поражение и попадает в плен. А как следствие этого почему-то на синем море, предположительно Азовском, начинают петь готские красные девы, вспоминая время Бусово, и каким-то образом приплелось ко всему этому русское золото! В чем тут дело?
Во II веке нашей эры началось Великое переселение народов. И по-видимому, началось оно с готов. Готией в то время называлась Швеция.
Эскадры готских кораблей пересекли Балтику, через Вислу и Припять вышли к Черному морю. Это был очень воинственный народ. Да и надо это понять правильно. Швеция — земля скудная, и предприимчивым жителям ничего не оставалось, кроме как добывать себе благосостояние морским разбоем. Обычная готская, или варяжская, манера. Подобраться морем к богатым южным городам, внезапно напасть, разграбить, забрать в плен работоспособное население и затем отправляться дальше продавать награбленное добро и рабов.
Когда готы начали разбойничать в Греции, которая тогда принадлежала Римской империи, император Деций с прекрасно вооруженной и обученной армией попытался остановить захватчиков, но был разбит.
Готы сначала заняли все удобные земли на своем пути вдоль Дуная, Дона и Днестра, а потом и всю Восточную Европу от верховий Волги до Крыма.
Со II века нашей эры готы были главными врагами славянских племен, потому готские красные девы и звенят спустя десять веков награбленным русским златом.
Князь Игорь своим неудачным походом всколыхнул непрочный мир с половцами. Они начали движение на Русь, а заодно от половецкого хара Шарукана попало и готам, которые до сих пор оставались на крымских берегах.
Но что за время Бусово поют, то есть славят красные готские девы?
Это одно из темных мест «Слова».
Есть две гипотезы. Предполагали, что Бус — это тоже какой-то из половецких ханов. Но это вызывало сомнения исследователей.
Более правдоподобна такая версия. Византийский историк VI века Иордан в своих трудах рассказывает о битве славянского вождя Божа с готским князем Витимиром. Сначала Божу со своим войском удалось оттеснить готов, но в следующей битве он потерпел поражение. Сам Бож, его сыновья, а с ними и 70 славянских вождей были схвачены готами и распяты.
Не это ли время вспоминают красные готские девы, когда так легко давались победы захватчикам? Бож и Бус — похожие имена, если принять во внимание 600 лет, которые разделяют Автора «Слова» и византийского историка Иордана.
«Готские девы» в «Слове о полку Игореве»
М.Б. Кизилов. «Крымская Готия: история и судьба». Глава 2. Крымская Готия и её обитатели по данным повествовательных источников эпохи средневековья и раннего Ренессанса.
«Готские девы» в «Слове о полку Игореве»
Как бы это парадоксально ни звучало, но упоминания о готах (правда, не очень понятно, каких именно — крымских, кавказских или северных) есть также и в таком знаменитом произведении как «Слово о полку Игореве» — в одном из древнейших памятников русской словесности, обычно датируемом концом XII века. Как и в случае с «Запиской готского топарха» и «Велесовой книгой», аутентичность «Слова о полку Игореве» была в течение довольно длительного времени предметом горячих дискуссий, и лишь недавно академик А.А. Зализняк убедительно доказал несомненное средневековое происхождение этого важнейшего литературного памятника1. Следует отметить, что нет практически ни одного места в этой поэме, которое подлежало бы однозначной интерпретации. Исследователям очень часто приходится попросту гадать, что же именно имел в виду автор «Слова о полку Игореве». Непросто обстоит дело и с упоминанием о готах в этом произведении.
Готы упоминаются в «Слове о полку Игореве» во фразе: «Се бо готскія красныя дѣвы въспѣша на брезѣ синему морю, звоня рускымъ златомъ, поютъ время Бусово, лелѣютъ месть Шароканю».
По мнению М.А. Салминой, источник содержит ещё одну важную ссылку: «А половци неготовами дорогами побѣгоша къ Дону Великому» (исследовательница предположила, что выражение «неготовами дорогами» следует понимать как «не готовыми дорогами» или «не дорогами готов»)2. Если второе упоминание было интерпретировано как относящееся к готам только М.А. Салминой, то первое вызвало горячую дискуссию как у филологов-русистов, так и у специалистов по готской истории. В переводе Майкова это место звучит следующим образом:
...девы готские запели
По всему побрежью синя моря!
Золотом позванивают русским,
Прославляют Бусовы победы
И лелеют месть за Шарукана…
Итак, почему же прекрасные готские девы поют у брега синего моря, звеня русским золотом? Что это за «время Бусово»? Где находилось «синее море»? Кто такой Шарукан и почему готские девы лелеют за него месть?
Прежде всего, давайте попробуем разобраться, о каких же именно готах шла речь. С этим вопросом стыкуется проблема локализации «синего моря», у которого эти готские девы проживали. Если в данном случае речь идёт о Чёрном море, то можно предположить, что автор «Слова» имел в виду готов крымских; с другой стороны, готы (возможно, потомки готов-тетракситов) проживали также и на азиатской стороне Боспора, в столь хорошо знакомой древним русам Тмуторокани. Г.В. Вернадский считал, что упомянутый эпизод относится к кавказским тетракситам, а не к крымским готам3. Но берега Чёрного моря, как мы знаем, также населяли и придунайские готы. Согласно иной точке зрения, под «синим морем» следует понимать море Азовское. И, наконец, есть также версия, что здесь имелись в виду северные готы, жители острова Готланд в Балтийском море. В связи с этим М.А. Салмина предложила интерпретировать «Бусово время» как легендарную эпоху северных кораблей — бусов, когда германо-скандинавские воители воевали и торговали с русскими. Другие исследователи отождествляют Буса с Божом (лат. Boz / Booz / Box; умер ок. 375), вождем славянского племени антов, воевавшим против готов и упомянутом в сочинении Иордана. А.А. Васильев предлагал соотносить «время Бусово» с правлением какого-либо половецкого князя, а не с более ранними событиями4. Есть, правда, точка зрения, согласно которой «готские девы» — это некие мифические существа, подобные вакханкам, неистово празднующим победы половцев.
Фибулы крымских готов
С подобной интерпретацией соглашался российский профессор Филипп Карлович Брун (нем. Philipp Jakob Bruun; 1804—1880) указывавший, что подчинение Крымской Готии половцам объясняет причину, согласно которой «готские красавицы принуждены были на берегу синего моря воспевать месть Шароканю». По мнению учёного, эти «красавицы» на деле были пленницами, которых половцы переселили на берег Азовского моря. Профессор Брун утверждал также, что свои песни готские пленницы пели на «немецком» (т.е. готском) языке5. Несмотря на то, что данная интерпретация кажется чрезмерно буквальной, она, тем не менее, способна пояснить, почему именно «готские красавицы», а не воины-готы воспевали воинскую доблесть половцев. Под «рускымъ златомъ», которым «звенели» эти пленницы, можно, наверное, понимать отобранные в боях с русами золотые украшения.
Любопытно, что подобным же образом этот фрагмент «Слова о полку Игореве» интерпретировали и классики коммунистического движения. В 1856 году Карл Маркс в письме Фридриху Энгельсу также указывал на упоминание о праздновании крымскими готами победы тюркских половцев над русами6.
готские фибулы с орлиными головами
Впрочем, есть и иные толкования. По мнению М.А. Салминой, в «Слове» говорится о северных готах, а не о крымских, и «готские девы» отнюдь не радуются поражению русских. Напротив, «звоня рускымъ златомъ», они воспевают времена торговли с русами и «лелѣютъ месть Шароканю», т. е. мечтают о возмездии половцам за то, что те помешали им в этой торговле7.
Отметим, что среди интерпретаций данного фрагмента «Слова» были и вовсе ревизионистские. В 1975 году известный казахский поэт Олжас Сулейменов опубликовал книгу «Аз и я. Книга благонамеренного читателя» (Алма-Ата, 1975). В ней поэт утверждал, что и «готские девы» и «время Бусово» — не более чем ошибки поздних переписчиков рукописи, неправильно понимавших тюркские заимствования древнерусского оригинала поэмы. Так, по его мнению, увидев упоминание о «диве» в тексте поэмы, переписчик XVI века решился добавить комментарий «се бог отскии», что на современном русском значило бы «это — бог от[ече]ский», или «это — божество предков».
А.И. Мусин-Пушкин, переписавший рукопись в XVIII веке, якобы принял этот комментарий за часть текста поэмы, разбив его несколько иначе, чем переписчик XVI века: «се бо готскія». Так в тексте «Слова» появились «готские девы». Чуть ниже, по мнению Сулейменова, содержалось слово «босоврамне» (искаженное «бусурмане», т. е. «мусульмане»). Не знавший этого слова переписчик XVI века, якобы переставил части этого слова местами и исказил его до «время Бусово». Сам О. Сулейменов пишет об этом так: «Так появляется знаменитое «время Бусово» в сочетании с «готскими девами», произведшее много шуму в славянской историографии. Отголоски этого «шума из ничего» слышны до сих пор».
Орлиноголовые пряжки: 1 — Суук-Су; 2 — Лучистое; 3 — оковка от орлиноголовой пряжки из Скалистого (по А.И. Айбабину)
Общая концепция и в особенности методология Сулейменова сразу же подверглась разгромной критике со стороны филологов-славистов. Ещё в 1976 году, сразу после выхода его книги, Л.А. Дмитриев и О.В. Творогов писали, что Сулейменов «создаёт новые слова, не считаясь с тем, известны ли они древнерусскому языку, создает новую грамматику, противоречащую грамматике древнерусского языка, новую палеографию, не подтверждаемую ни единым примером из рукописей — и все это для того, чтобы иметь возможность предложить новые прочтения в тексте «Слова»»8.
Действительно, построения Сулейменова вырваны из общеисторического контекста, в котором создавалось «Слово», и не принимают во внимание палеографические особенности формирования рукописных текстов. Переписчикам рукописи поэмы надо было очень постараться, чтобы добавить в текст источника целый отдельный комментарий, к тому же ещё неправильно разбив его на части. Да и сам факт вставки комментария — не более чем «смелое» предположение, на которое Сулейменов накладывает сверху ещё одно, столь же маловероятное.
Автор «Слова» едва ли мог называть «бусурманами» (т.е. мусульманами) половцев, поскольку средневековые половцы… не только не были мусульманами, но и целыми родами переходили в христианство. Сам Сулейменов, кстати, отмечает тот факт, что в стандартном тексте «Слова» — в том виде, в котором оно было напечатано первыми публикаторами — термин «бусурмане» отсутствует. Так что источник стойко выдержал эту ревизионистскую атаку, о которой нынче принято вспоминать как об историографическом курьезе.
Как мы видим, этот небольшой фрагмент «Слова о полку Игореве» породил огромное количество самых разнообразных интерпретаций и исторических гипотез. Несмотря на то, что в данном случае нельзя ничего утверждать однозначно, нам всё же кажется, что «готский» фрагмент «Слова», написанного в контексте военного противостояния русских и половцев, следует понимать в исторических временах готско-половецких взаимоотношений. Такого же взгляда придерживался, в частности, профессор Ф.К. Брун. Остаётся только удивляться, что автору «Слова о полку Игореве», никогда не бывавшему в Крыму и не видевшему ни крымских, ни северных готов, был навеян столь сложный и не поддающийся однозначному истолкованию поэтический образ.
Восточно-германские пряжки и фибулы. V — VI века
Примечания
1. Зализняк А.А. Слово о полку Игореве: взгляд лингвиста. М., 2004.
2. Салмина М.А. Готы // Энциклопедия «Слова о полку Игореве» в 5 т. СПб., 1995. Т. 2. Г-И. С. 52—55.
3. Vernadsky G. The Riddle of the Gothi Tetraxitae // Südost-Forschungen. 1952. № 11. P. 281.
4. Васильев. 1927. С. 259—260.
5. Брун Ф.К. Черноморские готы и следы долгого их пребывания в Южной России // Черноморье. Сборник исследований по исторической географии Южной России Ф. Бруна. Одесса, 1880. Ч. II. С. 226—227.
6. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. М., 1962. Т. 29. С. 16. В ответном письме Энгельс также говорит о крымских готах (там же. С. 23).
7. Салмина. Готы… С. 52—55; ср. Соболевский В. «Готские девы» в «Слове о полку Игореве» // Простор. 1963. № 5. С. 90—92.
8. Дмитриев Л.А., Творогов О.В. «Слово о полку Игореве» в интерпретации О. Сулейменова // Русская литература. 1976. № 1. С. 257.
Гунны и готы в «Слове о полку Игореве»
Одной из загадок великой древнерусской поэмы является слово хинова. (1)
Упоминается оно в трех случаях:
Откуда же оно пошло?
О каком же народе идет речь?
По крайней мере, на время войны.
Во-первых, что это за готские девы?
Во-вторых, какое время Бусово они поют и почему?
Однако никогда не обходится без желающих навести тень на ясный день.
Другая, не менее светлая идея, заключалась в том, что «красные готские девы» перенеслись на остров Готланд, и скорбели там о поражении Игоря, ибо оно-де плохо сказалось на экономике Руси, с которой торговали готландцы. «Бусово» время тут производится от «буса» торговый корабль, чаще иноземный, вопреки правилам русского языка, ибо прилагательное от «буса» будет «бусино», «бусское», но уж никак не «бусово».
Полагаю, со своей стороны, что Игорева похода не заметили не то что на Готланде, но и в Новгороде, общением с коим, собственно, «русские» интересы и знания готландцев и исчерпывались.
Теперь поговорим о том, что за «время Бусово». При этом возьмем за непреложность, что прилагательное «бусово» могло произойти только от «бус». Не от «бусый» в любом его значении, не от «бусы»-лодки, а именно от «бус». Этого требуют правила русского языка. Поэтому «лодочные», «печальные» и прочие «времена» мы отводим сразу.
Для экономии места и времени сразу отвожу все попытки объяснить неизвестное через другое неизвестное, измышляя неведомого половецкого хана Буса, ничуть не более знаменитое языческое божество (русское или готское) с тем же именем и пр.
Действительно, получается выразительнейшая параллель. Боз-Бус был захвачен в плен готами и казнен. Шарукан попал в плен и погиб там. Теперь в плен попал Игорь. как раз в духе троичных повторений, излюбленных безымянным Автором великой поэмы.
Реплику этого последнего по поводу версии об антском князе стоит привести целиком.
«Она требует признать, что русские книжники XII века знали об этом эпизоде IV века до н. э., об этом же должны были знать и читатели „Слова“, и при этом русичи должны были считать себя потомками антов — в противном случае образ этот не имеет смысла».
Вот по этой же самой причине и «хинова» объявляется то китайцами, то финнами, то «восточными половцами», то вообще валькирией Хильд, хотя в источниках ясно протягивается нить «гунны/хуны-хунавы-хинова». Не могут русские о такой древности, как гунны, помнить. Не-мо-гут!
У нас история, сами понимаете, в 988 году началась. А до того и вовсе ничего не было. И быть не могло. А признать, что русский народ и русский эпос возникли не за век и не за два до крещения Владимирова, ни РПЦ, ни ее наследница, интеллигенция «русская», не в состоянии.
Поэтому эпос и присущие ему термины на страницы переписывавшихся в монастырях книг и не попали.
Хорошо, что туда попало языческое «Слово о полку». Иначе мы бы и сейчас не знали, что про гуннов и готов в Киевской Руси отлично помнили.
З.З.Ы.
Посылаю луч огненной диареи (тм) известному всем «товарищу», благодаря коему все поисковики на запрос «князь Бус» выдают дичь про «арийского спасителя Буса Белояра». Равно и существам, из-за которых на запрос «готы» пачками выдаются белые рожи с черными губами.
LiveInternetLiveInternet
—Рубрики
—Кнопки рейтинга «Яндекс.блоги»
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Постоянные читатели
—Сообщества
—Статистика
Вещее слово вечной Руси
 |
Надо много узнать, чтобы правильно понять «Слово о полку Игореве. Я много лет изучаю «Слово», и мне всегда не давала покоя одна загадочная фраза из знаменитой поэмы. Только недавно я понял её глубинный смысл. Она многое объясняет, хотя исследователи внимания ей в общем-то не уделяли. А ведь она проливает свет на историю Руси, её предистоки:
«Красные готские девы въспеша на берегу синего моря звоня русским златом, поют время Бусово, лелеют месть за Шаруканя».
Шрукань — не только половецкий хан, дед хана Кончака, потерпевший поражение от великого князя Владимира Мономаха в 1106 году. Это ещё и город, будущий Харьков, основанный этим самым ханом и завоёванный русскими дружинами во время похода на половцев в 1184 году великого князя Святослава Всеволодовича.
Кажется, всё понятно: автор напоминает эпизод из IV века, когда готский вождь Винитар (Витимир) казнил вождя антов Буса с сыновьями и старейшинами. Только не совсем понятно, почему это «готские девы» жаждут мести за разгромленный половецкий город или разбитого полтора века назад хана. Объяснение учёных, что, мол, это аллегория, что русские сравнивали набеги половцев на Русь с набегами готов на славян-антов, неудовлетворительны. Присутствие «готских дев» здесь вовсе не случайно: древние авторы придавали большое значение этнической принадлежности племён и были всегда точны.
Вскоре я понял смысл ещё одной фразы сказания: «Тогда Боян выпускает десять соколов на стаю лебедей». Но давно известно, что сокол — тотем русичей. А лебедь — тотем половцев. Но ведь лебедь был также и тотемом готов! Случайное совпадение? Нет, история случайностей не допускает. Чтобы у двух разных племён — тюрок-половцев и германцев-готов был один и тот же тотем? Я бы ещё поверил в подобное совпадение, но автор «Слова» заставляет задуматься о другом: а не были ли готы и половцы родственными племенами, более того, не одно ли и то же это племя? И я нашёл ответ на эти вопросы. Судя по контексту сказания, «готские девы» пели на берегу «синего моря», то есть Азовского, вовсе не в IV, а в XII веке, во времена русско-половецкого соперничества. Что и понятно — готы вплоть до XV века жили в Крыму и частично в Тмутарокани, куда и направлял свои дружины князь Игорь Святославич. «Девы готские» не просто пели, они ещё и «звенели русским златом», таким образом напоминая князю Игорю о судьбе его далёкого предка — Буса, столь печально закончившего свои земные дни. Ибо русское злато — не деньги, не золото. Это — русские воины, погибшие в борьбе с готами, и не только во времена Буса и Винитара, но вообще за всю историю славяно-готских взаимоотношений. Получилась любопытная картина: готы пришли в Причерноморье в III—IV веках, половцы — в XI веке. Они стали соседями, и оказалось вдруг: у них один и тот же тотем — лебедь. Не странно ли?
Разгадка пришла случайно. В «Записках о московитских делах» посла Австрии в России в начале XVI века Сигизмунда Герберштейна я натолкнулся на любопытную фразу: «Русские называют половцев готами». Учёные объясняют сие опять же аллегорией: половцы, мол, были столь же агрессивны, сколь и готы. Не слишком ли много аллегории?
Я нашёл ответы на все интересующие меня вопросы в книге «Скифская история». Автор — давно забытый русский историк Андрей Иванович Лызлов (1644—1698). В России его книга издавалась всего трижды — в 1786,1787 и 1990 годах. Перерыв в 213 лет объясняется тем, что за это время были созданы незыблемые устои, которые наша академическая наука защищает с упорством, достойным лучшего применения. А суть в том, что книга А. Лызлова посвящена одному из важнейших периодов русской истории. Если кто-либо думает, что в ней рассказывается история скифов с древнейших времён, что она говорит только о победах скифов над персами, то легко ошибётся. Речь в «Скифской истории» идёт о татаро-монгольском иге на Руси. Книга основана на двух десятках русских и иностранных источников, в том числе и летописи неизвестного нам Затопы Засекина, который жил, видимо, в Казани во второй половине XVI века. Летопись его тоже куда-то пропала, как и многие другие древнейшие русские свитки. Зато ни словом Андрей Лызлов не упоминает ни мифического Нестора, ни его «Повесть временных лет», словно в то время её и не существовало. И вот ещё одна любопытная фраза из Лызлова. Ссылаясь на польского историка Стрыйковского, он цитирует дословно. «Лета от Христа 1333, может быть 1361, князь Ольгерд Литовский имел брань с великим московским князем Дмитрием Ивановичем, а его государствование началось по известным русским летописям в 1362 год». Что же получается? Скорее всего на Руси был известен ещё один счёт, о котором мы ничего не знаем, видимо, более древний, ведший сотворение мира не с 5508 года до Р. X., а с 5479 года до Р. X. Скорее всего на Руси применялось несколько счётов от сотворения мира, но позднейшие летописцы об этом забыли, потому довольно часто даты в разных летописях, рассказывающих об одном и том же событии, не совпадают, в чём мне довелось убедиться самому.
Но вернёмся к половцам, готам и А. Лызлову: «Половцы и печенеги. произошли от народа готов и кимвров, от Киммерийского Босфора, от них же гепиды, и литва, и прусы старые произошли. О чём свидетельствуют историки Стрыйковский и Вановский. Также и Вельский в «Деяниях Казимира Первого, короля Польского» на листе 29 пишет: «Народ печенегов и половцев, и ятвягов истинная есть литва, только в языке имеют небольшие различия, как поляки и русские. Половцы и печенеги жили в Полесье».
А мы до сих пор считали, что готы — это германское племя, а кимвры — скифское, а они, оказывается, были родственными между собой и к германцам отношения не имели. И пришли в Полесье и на берега Балтики из Причерноморья и Малой Азии, о чём пишет и римский историк I века Страбон: «Племена, возглавляемые вождём Прусом, ушли в конце VI века до н. э. с территории Малой Азии на побережье Балтийского моря». Далее Лызлов сообщает: «Эти половцы и печенеги ушли из Полесья во времена давние, поселились у Азовского и Чёрного морей, около Волги, Дона, в Тавриде, сёла свои поставив». Вот как! А нас всё время учат, что они были кочевниками и пришли в Причерноморье откуда-то из-за Волги, из азиатских степей. Но они не только не были кочевниками, они строили города: Схутен, Суворов, Азов, Манков, Крым, тот же Харьков. Это был вполне оседлый народ со своей древней культурой, историей, бытом. Половцами их, куманов, прозвали русские: «В 1103 г. прозвали их россияне половцами. Язык же с русским и с польским, и с волошским смешанный имели». Но ведь считается: половцы были тюрками, а значит, и язык имели тюркский. Ан нет! Оказывается, они говорили на смеси славянского и тюркского (угорского) языков. Думается, волохи — не предки современных румын и молдаван, а булгары — волгары, то есть угры; последние ближе к тюркам, нежели к финнам.
Скорее всего изначально и готы, и кимвры, и литва, и печенеги, и половцы, и прусы — племена скифского происхождения, которые в процессе этногенеза смешались на местах своего обитания — почти на всей территории Европы, от Рейна до Волги, с местными племенами: байтами, славянами, русами, германцами, сохранив, однако, своё этническое ядро.
Правда, меня смутили вначале имена половцев, на первый взгляд тюркские, в то время как внешность у них была вполне европейская (высокие, светловолосые, голубоглазые). Потом вспомнил: на территории Причерноморья несколько веков существовало государство «Великая Болгария», созданное болгарами-тюрками, действительно вышедшими из степей Центральной Азии. Вполне возможно, что половецкая знать позаимствовала у болгар их тюркские имена. А кроме того, половцы, будучи скифами, то есть ираноязычным племенем, естественно, носили свои изначальные имена. Поэтому не так просто ответить на вопрос, к какой этнической общности отнести имена половецких ханов — Кзак, Кончак, Шарукан — к тюркской или ираноязычной.
То же самое можно сказать и о готах, смешавшихся за несколько веков с баптами и венедами, хотя хронист Иордан и называет готов германским племенем. Впрочем, давно известно: сочинения историка VI века Иордана, работавшего при дворе готских королей, особого доверия не вызывают. Кроме того, совсем необязательно, чтобы во главе конгломерата племён под названием «готы», куда входили собственно готы, геты, славяне, германцы, были этнические готы. Да и имена вождей этого объединения германскими не назовёшь. Они скорее иллирийские или венедские, например, Витимир (Винитар). А знаменитый Германарих, похоже, вовсе не имя, а титул, дословный перевод которого — «реке германцев», не более того. Впрочем, не всегда имя человека говорит о его этнической принадлежности, тем более что в те времена племена перемещались по территории Европы по сложным путям, появлялись и исчезали так внезапно, что соседи могли одно и то же племя называть разными именами, а разные племена — одним и тем же именем.
Снова дадим слово А. Лызлову: «Лет 500, а то и более тому назад, скифский народ, вышедший из страны, называемой на их языке Монгаль, а сами они назывались монгаилы, покорили некоторые страны, изменив и своё имя, стали называться «татары»». Вот откуда взялись эти самые «татаро-монголы» русских летописей. И далее он поясняет: «Эти татаро-монголы, что живут в меньшей части Скифии, военными делами на весь свет прославились, персидского царя Дария из Скифии изгнали и персидского самодержца Кира убили». То есть они были родственны не только печенегам и половцам, но и русам, хотя за долгие столетия, когда эти племена разошлись с Восточно-Европейской равнины по всей Евразии, это родство не только забылось, но и значительно отдалилось.
Проведённое исследование показало, насколько был осведомлён автор «Слова о полку Игореве» как об этнической принадлежности племён, так и об истории их. Теперь становится понятным, почему «красные готские девы поют на берегу синего моря время Бусово, лелеют месть за Шаруканя». Ведь готы — это половцы, а половцы — и есть готы. И потому тотем у них один — лебедь. Традиция сохраняется веками, передаётся из поколения в поколение. Не случайно готы и половцы оказались соседями в Причерноморье и Крыму. Вот почему «красные готские девы» так жаждут мести за поражение половецкого хана Шаруканя и разграбление Шароканя-Харькова русскими дружинами. Через полвека их мечты осуществились: скифы-монгаилы, подчинив родственных им печенегов и половцев, пришли на Русь и присоединили её к своей державе. Эти самые татаро-монголы были вовсе не узкоглазыми и коротконогими, а высокими, светловолосыми и голубоглазыми. Именно так выглядел, по описаниям современников, Чингисхан.
Такая же внешность была и у печенегов, которые, согласно утверждениям нашей науки, пришли неизвестно откуда и ушли неведомо куда в конце XI века. Но неожиданно возникли из небытия и составили чуть не треть войска хана Мамая на Куликовом поле. Между прочим, русские летописи не указывают этнической принадлежности печенегов (как и половцев, и торков, и клобуков, и других племён). Исключение делается только для европейских племён: летописцы называют поляков (ляхов), германцев, фрягов и т.д. Это и понятно: современникам не надо было объяснять, кто такие половцы или печенеги.
Возможен и иной вариант: летописи составлялись значительно позже описываемых событий, потому летописцы попросту не знали этнической принадлежности, например, тех же торков или клобуков. Вот скромно об этой детали и умолчали. О том, что русские и печенеги были очень похожи внешне, да и язык был у них сходен, говорит описываемый в летописи эпизод, когда печенеги осадили город Киев и мальчик-киевлянин сумел пройти сквозь печенежские станы, переправиться через Днепр и предупредить об опасности возвращавшегося из дальнего похода великого князя Святослава Игоревича и его дружину. Хотя дело было вечером и, как подчёркивает летописец, «мальчик умел говорить на печенежском языке», наверное, печенеги при их характерной тюркской внешности, как нас учит наука, отличили бы чужака от своего? Ан нет, отрок спокойно прошёл через весь печенежский лагерь, да ещё и отвечал на вопросы, куда и зачем он идёт.
А так как половцы и печенеги были единоплеменники, то и язык печенегов был родственен русскому языку. Так что переводчик не требовался ни тем, ни другим. Все они были скифы — печенеги, половцы, татаро-монгаилы, русы.
Русский учёный О.Н. Трубачёв убедительно доказал: изначально русы были ираноязычным этносом, смешавшимся впоследствии со славянами. Вернее, это иранские племена (персы, скифы), ставшие русско (санскрито) язычными. И термин «русь» перемещался по территории Восточной Европы с севера на юг, а не с юга на север, как это принято считать. Стала понятной и другая фраза из «Слова»: «Боян же, братья, не десять соколов на стаю лебедей выпускал, он свои вещие персты на живые струны вкладывал. Они князьям славу рокотали». Судя по всему, автор имел в виду мирные походы русичей к половцам — за невестами: о красоте половецких женщин ходили легенды далеко за пределами Причерноморских степей.
Десять соколов — десять русичей — десять вещих (волшебных, колдовских) перстов — это не просто Боян, певец земли Русской. Это сама Русь — загадочная, магическая, вещая.
Кстати говоря, Боян из «Слова о полку Игореве» — это скорее всего реально существовавшая личность. Только кого имел в виду автор поэмы? Поэта-сказителя IV века из Русколани, современника знаменитого Буса, или сына болгарского царя Симеона Великого, жившего в середине X века? Боян Симеонович действительно был поэтом, сказителем, его считали магом и кудесником, вещим, то есть ведуном-волшебником.
Вот куда привело исследование всего лишь одной фразы из «Слова о полку Игореве» — Вещего Слова Древней Руси. Впрочем, почему только древней. Это — Слово вечной Руси, древней, современной и будущей.
Константин Воротной
Чудеса и Приключения № 2 2002 г.
Процитировано 5 раз
Понравилось: 3 пользователям