Журналистика или юриспруденция что лучше
От юриста до журналиста
До выпускного класса, я не задумывалась о своем будущем. Начала размышлялять об этом, только тогда, когда нужно было определяться с экзаменами. Получилось так, наверное, потому что я просто боялась взваливать на себя такое ответственное решение. Я откладывала этот момент очень долго, где-то до декабря месяца. Ну вот, надо уже заполнять документы, вписывать предметы, которые буду сдавать. И что мне делать? Я не знаю кем хочу быть. У многих, если не у каждого, были именно такие мысли.
Выбор был невелик. Из всех предметов, более-менее, мне нравилась литература. Но, посоветовавшись всей семьей, мы решили, что мне надо поступать на юридический. Так, и какие же предметы требуются для поступления? Ого, английский язык и обществознание-отлично! Как раз то, в чем я абсолютно ничего не понимаю. И тут я решила: не беда, выучу предметы с нуля. Времени же еще куча. Все успею! Да, я, действительно, усердно занималась, ходила на подготовительные курсы. Каждый день учила кучу новых слов, терминов и т. д. С каждой новой информацией, появлялось все больше сомнений о том, что это именно то, чем я хочу заниматься всю жизнь. Осталось 3 недели до ЕГЭ. К этому моменту, мое желание быть юристом полностью свелось на нет. Надо было срочно что-то решать. Для меня было важно поступить именно в этом году (поступала я в 2019). Чтобы принять какое-то важное решение, необходимо, для начала, разобраться в своей голове, выставить правильные приоритеты, понять, что тебе по-настоящему интересно. Только после такого психологического анализа, в голову сразу врезалось «ТЕЛЕЖУРНАЛИСТ». Я сразу полезла в интернет в поисках нужного института. Выбор был невелик: МГУ и МОСГУ-это все, что мне удалось найти. Адекватно расценивая свои возможности, МГУ был сразу же отброшен. Остался МОСГУ. Ну ладно, институт нашла. Теперь надо каким-то образом сдать ЕГЭ. Для поступления мне нужна была только литература. Количество нужных произведений для сдачи предмета, повергло меня в шок. Как успеть выучить столько материала за 2 недели? Несмотря ни на что, я решила рискнуть. Сказать, что было сложно-ничего не сказать. Занималась с утра и до поздней ночи. В этот раз я готовилась уже сама, без репетиторов. Боялась ли я, что завалю ЕГЭ? Если честно, у меня даже не было времени думать об этом. В день экзамена, страха как такового не было. Просто хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Ну вот, слава богу, сдала! После того, как я узнала результаты, тут же поехала «осматривать территорию». Институт мне совершенно не понравился. Атмосфера вокруг была угнетающей: от самого здания до преподавателей. Совершенно случайно, я встретилась со своей знакомой, которая работает корреспондентом на НТВ. Она рассказала мне про институт ГИТР, где отучилась на тележурналиста. Посмотрев всю информацию в интернете, я отправилась на день открытых дверей. Это была любовь с первого взгляда. Все такое современное, новое. Я поняла, что это именно то место, в котором я хочу учиться предстоящие четыре года. Остался последний этап-пройти вступительные испытания. Конкуренция была огромная. Первое задание-видеовизитка. Нужно было рассказать о себе на камеру. Затем, самое сложное- беседа с комиссией. Задача-заинтересовать преподавателей. Подготовиться по шаблону не получится. Вопросы задавались совершенно из разных сфер. Сделано это было для того, как мне кажется, чтобы проверить нашу стрессоустойчивость. Следующий шаг к учебе в этом институте-эссе. С фантазией у меня все прекрасно, поэтому я даже не переживала на этот счет. А вот следующие несколько дней были наиболее мучительными… Провела я их на сайте ГИТРа в ожидании результатов.
Прошел уже год. Я счастлива, что учусь именно тут. Подход ГИТРа, к своим студентам, меня приятно удивил. Институт идет в ногу со временем, а то и быстрее. На первом курсе, вопреки моим ожиданиям, не было этих нудных общеобразовательных предметов, которые жутко надоели за 11 лет школе. Я была в восторге, что уже в самом начале учебы, нам дали возможность понять, что же такое профессия журналист. С первого дня начались съемки, проводились мастер классы с известными продюссерами, журналистами, операторами, которые своими рассказами вдохновляли к развитию в сфере кино и телевидения.
Вот такой был мой путь от юрисприденции к журналистике. Ничего не бойтесь, верьте в свои силы. Надеюсь, что кто-то найдет частичку себя в моей истории и поймет, что нет ничего невозможного.
Павел Коновалевски → Юристы vs. Журналисты
29 комментариев
Чаще всего журналисты просто собирают и транслируют мнения разнообразных экспертов. И я, как журналист и юрист в одном лице, очень злюсь на таких экспертов, если они позволяют себе некорректно толковать законопроекты. И не имеет значения, какое образование у них — бывают некорректные утверждения и у экономистов, и у юристов, у кого угодно… Если новость можно раздуть, прокричать об опасности, то этим занимаются не только журналисты, но и зачастую сами люди, к которым обращаются за комментарием. Все тот же самопиар. Правда, в результате уже довольно скоро становится понятно, к кому больше не стоит обращаться с вопросом.
Хотя были случаи и с самими журналистами. Ярче всего запомнилось, как у нас «меняли» правила проезда перекрестков с круговым движением. Куча статей с кричащими заголовками, противоречащими содержанию самих статей. Потому что в статьях были комментарии сотрудников ГИБДД, которые очень толково объясняли, что на самом-то деле ничего и не изменилось.
Людей сведущих… У нас свобода слова гарантирована конституцией, кто угодно может критиковать закон вне зависимости от своего образования. А вот верить или не верить в эту критику, сомневаться в ней или нет — это уже дело читателей, разве нет?
Давайте откровенно, то что вы предлагаете это равноценно созданию министерства правды. Соберутся «эксперты» и будут решать кто воду мутит, а кто дело говорит. Так нельзя. То что некоторые граждане верят во всякую лабуду — еще не повод эту лабуду запрещать. Мы ведь не запрещаем об инопланетянах рассказывать…
Хотите доносить истину — основывайте свое издание, зарабатывайте репутацию, обращайтесь к экспертам. Кроме того, у журналистов тоже не все так просто, как и у блогеров. Есть те кто дорожат своей репутацией, есть известные, есть нет. То же самое и у новостных изданий.
В век информации человек должен сам уметь анализировать поступившие к нему данные будь то газетная статья или заключение эксперта и не надо ему в этом помогать, запрещая неправильную и разрешая правильную информацию.
1. Верить не верить, все верно, право каждого. Коль абсурдна его бы вера не была.
Вопрос в достоверности информации. Если журнал пишет все время о мистике, инопланетянах и эзотерике, то это его основная тематика и, покупая журнал, статьи о праве и науках не увидите. Все вполне предсказуемо. Но когда берешь журнал или газету с давней историей, а получаешь ахинею, тут уже что-то не здоровое. Мистикой в заблуждение не вводят, просто развлекают, а вот фактами о нашей жизни вводят полноценно.
2. Зачем чего-то запрещать? Хочешь, пиши, хочешь, не пиши. А если пишешь — то пиши дело. Ответ за это несет, в любом журнале или даже мелкой газетенке, главный редактор, который и является «экспертом», и тем самым «министерством правды» в одном лице. Только он, как и любое должностное лицо ответственен за выпуск информации на газете, обложке и где угодно. Думаете я несу что-то жесткое, несусветное? Если бухгалтерия — лица административные (гл. бухи), то почему главным редактор — нет? А пример с инопланетянами — это просто сюжет такой, мистика называется. А станет ли она триллером, дело автора 😉
3. Нет, позиция того, что «хочешь — делай» неприемлема в современном потоке информации. Делать это действительно не представляется возможным, так как информации в мире стало настолько много, что таким образом можно оказаться тем же, против кого войну и ведешь. Лечить надо заболевший орган, а не все тело.
4. Закон признан не предоставлять все и вся. Закон не зря что-то ограничивает. Целые виды деятельностей подлежат лицензированию, чтобы не навредить. Груда документов, требующих определенные требования и нормы к строительству, санитарному благополучию и прочее прочее. А что касается информации, то и тут государство регулирует. ФЗ «О Рекламе», например.
Так что никто никогда не предоставлял свободы. Вся свобода — это выбор между стиральными порошками.
1. Почему нездоровое? Во-первых, все рано или поздно ошибаются, во-вторых, считаете что в газете пишут ахинею — не читайте.
2. Опять же, главный редактор не эксперт и не в состоянии проверить на достоверность весь представленный материал. Кроме того он никак не может быть должностным лицом — т.к. не служит государству и не исполняет властных функций. Бухгалтер несет административную ответственность за махинации с денежными средствами, которые в конечном счете выражаются или в обмане работников или в обмане государства (неуплата налогов, например). При этом обратите внимание махинации с денежными средствами нам конституцией не гарантированы, тогда как свобода слова — гарантирована. Никто не может нести ответственность за высказывания своего мнения, пусть это мнение ошибочно или не соответствует действительности.
Газета ответственна только перед своими читателями и никак не перед государством. И если она систематически публикует ахинею — читатели ее перестанут читать. Это единственно возможный способ регулирования качества предоставляемой информации.
3. Ваше предложение столь же старо, сколь стар мир и никак не связано с современным потоком информации. Власть всегда пыталась тем или иным способом контролировать информацию. В конечном счете введение любой ответственности за публикации в СМИ всегда выливается в единственно верный канал информации. И насколько верную информацию он в себе несет мы можем судить по советским временам.
4. Конечно не зря что-то ограничивают. Но тут тонкая грань между ограничить и запрещать. И создание министерства правды — это кощунство над всеми теми правами и свободами, которые, наконец, были признаны после второй мировой войны. Это, если хотите, насмешка над нашей правовой системой. Нельзя в конституции предоставить право, а в законе это право отобрать.
1. Ошибка может быть и в истолковании тех или иных положений закона или же в прогнозировании влияния этого закона на ситуацию.
2. Вероятно спрашивают, но ведь и эксперты порой ошибаются. Да и статья авторская, поэтому журналист может привести в ней как мнение эксперта, так и свое личное.
3. Сейчас поток информации огромен. Разной, противоречивой — но он хотя бы есть, и думающий человек в этом потоке, как правило, в состоянии разобраться. А если человек не способен разобраться в нынешнем потоке информации — ему и официальный канал информации не поможет. Потому что у нас как: официальный канал хвалит, не официальный ругает — а истина посередине.
4. Локальные, корпоративные проверки в крупных издания, полагаю, уже есть).
1. А комментариев законодателя быть не может? В любом случае до абсурда ошибаться трудно. Порой даже и невыполнимо.
2. Но это не является поводом доведения уровня статьи до состояния нестояния читателя. Одно дело мнение, другое дело высказать свое отношение к определенной ситуации.
3. Тут то как раз и весь фокус! Я не просто так начал писать этот топик. После различных статей, которые просто шикарно написаны, мне стали поступать кучи звонков разного характера, но смысла одного «А правда ли?». И ведь далеко не глупые люди звонили.
4. Не могу сказать… В крупных изданиях не бывал 🙂
Угу, а еще газета «оракул» пишет о чудесных и мистических вещах, смущая несведущих и заставляя их верить в торсионные поля, а не в физику и химию… Их тоже к ответственности?
А Комсомольская правда опубликовала исследование американского ученого, который увидел инопланетные корабли рядом с кометой.
Каждый читает то, что хочет читать. И верит тому, чему хочет верить. Это неотъемлемая часть гарантированных нам свобод.
>Каждый читает то, что хочет читать. И верит тому, чему хочет верить. Это неотъемлемая часть гарантированных нам свобод.
Точнее их метостазы.
Почему метастазы? Свобода верить? Свобода внутренних убеждений?- это основа нашего общества. Мы к этим метастазам шли всю нашу историю.
Человек вправе выбирать что читать и формировать свою собственную точку зрения. И почему вы вообще решили, что горстка «умных» вправе выбирать за глупого кем ему быть и что думать?
1. Любое право должно быть равным с обязанностями. Если нет обязанностей, то это привилегия. Обычно все помнят только о правах, что и производит нечто, мешающее уже другим. Всем не угодишь, но зачем же стараться все портить?
2. А я не решил, что кто-то за кого-то, когда-то да почему-то. На сколько знаю, человек в настоящее время не только имеет право формировать свою точку зрения, он это уже считает неким обыденным. Тем, что неотъемлемо от него.
Да и на тему умных есть замечательное рассуждение: Собрались белые худые люди и сказали, что они — стандарт. А все, кто не похож на них, нужно жалеть, защищать, менять.
1. Необязательно, право может существовать и без противопоставленной ей обязанности. Свобода убеждений и вероисповедания — одно из таких прав.
2.Замечательный пример, вот и не надо указывать журналистам что им писать в своих статьях.
1. Согласен, но САБЖ сейчас не об этом.
2. Указание? Это требование доводить работу до конца. Если все будут такими, то система образования и здавоохранения упадет окончательно.
«Проскакивают фразы, что меня могут посадить». Зачем абитуриенты идут на журфак и юрфак в 2021-м
Даже тем, кто не работает в сфере права или журналистики, очевидно: продолжать это делать в нашей стране все труднее и труднее. Но даже в таких условиях на юридические и журналистские факультеты все еще идут абитуриенты. Zerkalo.io поговорило с ними и спросило, зачем им это все и что думают родители об их решении.
Иллюстративный снимок
Журфак. «Друг пишет, что, кроме госСМИ, будет негде работать. Меня это пугает»
Борисовчанка Ульяна Денисова поступает на факультет журналистики. Девушке уже 19 лет, но сразу после школы родители отговорили выпускницу от выбора этой профессии, поэтому тогда она пошла работать. Сейчас, когда Ульяна уже сама может решать за себя, она все же подала документы на специальность «печатные СМИ» в БГУ.
— Давно хотела учиться на журналиста, чтобы доносить людям правду, а не ту дезинформацию, которая сейчас повсюду, — объясняет выбор профессии девушка. — До меня постоянно доходят какие-то слухи, что кто-то что-то сделал, а потом начинаю узнавать больше и понимаю, что это неправда.
В школе Ульяна уже училась в кружке журналистики.
— Один дедушка постоянно приносил нам газету «Наша Ніва», а наша преподавательница постоянно ее у нас забирала и выкидывала. Говорила, что нам нельзя ее читать, но я все равно читала. Сейчас я читаю Onliner: раньше была у них в офисе и мне понравилась их команда. И TUT.BY тоже смотрела — в основном в Instagram. Я понимаю, какая сейчас ситуация в стране, но все равно хотелось бы поступить на журфак, — признается абитуриентка. — Чтобы познакомиться с новыми людьми, наладить связи и понять, чего я хочу от себя как от журналиста.
Чтобы поступить на журфак, нужно сдать два ЦТ и внутренние экзамены: написать сочинение и ответить на вопрос по билету устно перед комиссией. И если этап с тестами уже пройден, то внутренние испытания Ульяна пойдет сдавать только 30 июля и 1 августа. Поэтому девушка сначала сомневалась, стоит ли рассказывать нам о своих планах. В итоге решила: если ее не примут на факультет из-за этого текста, то она не остановится на пути к мечте и будет учиться дальше сама или выберет какие-то курсы.
— Сейчас я иду, можно сказать, попробовать — узнать, как обстоят дела на факультете. К давлению на медиа я, конечно, отношусь негативно. Мой друг присылал мне новости о массовых задержаниях журналистов и говорил: «Тебе негде будет работать, кроме государственных СМИ». Меня это немножечко пугает.
Иллюстративный снимок
За несколько лет, которые Ульяна хотела быть журналистом, она уже познакомилась с некоторыми студентами и профессионалами из этой сферы. Эти люди, по словам девушки, только укрепили ее желание поступать.
— В других областях я себя не представляю. Мои родители это видели всегда, но были против. Даже три года назад, когда мне было 16, — не знаю почему. Сейчас они еще больше на меня давят, проскакивают фразы, что меня могут посадить в тюрьму. Я так и отвечаю: «Посадят — значит, посадят. Зато я останусь честной».
Юрфак. «Мы жывем, каб разбірацца з праблемамі»
Андрей (имя абитуриента изменено по просьбе его родителей) из Минска поступает на юридический факультет БГУ. Говорит, что интерес к праву ему привил учитель по обществоведению из гимназии, которую парень окончил.
— Ён прывіў мне патрыятызм і ў тым ліку любоў да права. Настаўнік шчыра і адкрыта расказваў пра недахопы ў Канстытуцыі, у дзеючым заканадаўстве. Мне захацелася неяк на ўсё гэта паўплываць. Ведаю, што адзін я нічога не пабару, але спадзяюся, што на факультэце ёсць такія ж, як і я, мэтанакіраваныя людзі, якія будуць мне дапамагаць.
За новостями последнего года Андрей следил. В том числе знает, что с факультета увольняли преподавателей, которые как-то «отметились» в протестных настроениях.
— Канешне, я адчуваю абурэнне, злосць у нейкай ступені. Як усё гэта можа чалавеку ў цвярозым розуме падабацца? Затыкаць рты, асабліва ва ўніверсітэце, няправільна, таму што ва ўсіх дзяржавах, яшчэ стагоддзі таму, універсітэт быў месцам, дзе людзі абменьваліся думкамі, дзе зараджаліся новыя прагрэсіўныя ідэі. Гэта вельмі важна.
У родителей абитуриента, по его словам, мнение двойственное. С одной стороны, они считают, что лучше бы Андрею было не поступать на юридический. «Тым больш з тваёй беларускай мовай і палітычнымі поглядамі», — замечает парень. С другой стороны, родители и не запрещают ему идти на факультет, который он сам выбрал.
— Я яшчэ не ведаю, кем я бачу сябе пасля навучання. Думаю, гэта высвятліцца ў працэсе: залежыць ад таго, які прадмет мне будзе падабацца больш… Пакуль я разглядаю працу ў прыватнай кампаніі, — говорит абитуриент. — Альбо, калі за чатыры гады ў дзяржаве нешта зменіцца (напрыклад, зменяцца законы і будуць адэкватныя заробкі), гатовы працаваць і на дзяржаўнай службе.
Иллюстративный снимок
Правда, пока надежд на это у Андрея мало. Парень считает: если что-то и изменится, то только через несколько лет.
— Але рана ці поздна гэта адбудзецца, і я разумею, што першыя гады будзе вельмі цяжка жыць у Беларусі. Зараз уладамі выкарыстоўваецца практыка выпаленай зямлі. Што будзе пасля гэтага, мне няпроста ўявіць. Спадзяюся на лепшае будучае для Беларусі.
Спрашиваем, не боится ли будущий студент особенного к себе отношения после открытого высказывания таких взглядов. В ответ он смеется:
— Не думаю, што я нешта такое асаблівае з сябе ўяўляю. Але да мяне заўсёды была павышаная ўвага толькі праз беларускую мову. У школе з-за гэтага праблем не было. Калі ва ўніверсітэце будуць, то… Ну, мы жывем, каб разбірацца з праблемамі. Што ж паробіш.
«Проскакивают фразы, что меня могут посадить». Зачем абитуриенты идут на журфак и юрфак в 2021-м
Даже тем, кто не работает в сфере права или журналистики, очевидно: продолжать это делать в нашей стране все труднее и труднее. Но даже в таких условиях на юридические и журналистские факультеты все еще идут абитуриенты. Zerkalo.io поговорило с ними и спросило, зачем им это все и что думают родители об их решении.
Иллюстративный снимок
Журфак. «Друг пишет, что, кроме госСМИ, будет негде работать. Меня это пугает»
Борисовчанка Ульяна Денисова поступает на факультет журналистики. Девушке уже 19 лет, но сразу после школы родители отговорили выпускницу от выбора этой профессии, поэтому тогда она пошла работать. Сейчас, когда Ульяна уже сама может решать за себя, она все же подала документы на специальность «печатные СМИ» в БГУ.
— Давно хотела учиться на журналиста, чтобы доносить людям правду, а не ту дезинформацию, которая сейчас повсюду, — объясняет выбор профессии девушка. — До меня постоянно доходят какие-то слухи, что кто-то что-то сделал, а потом начинаю узнавать больше и понимаю, что это неправда.
В школе Ульяна уже училась в кружке журналистики.
— Один дедушка постоянно приносил нам газету «Наша Ніва», а наша преподавательница постоянно ее у нас забирала и выкидывала. Говорила, что нам нельзя ее читать, но я все равно читала. Сейчас я читаю Onliner: раньше была у них в офисе и мне понравилась их команда. И TUT.BY тоже смотрела — в основном в Instagram. Я понимаю, какая сейчас ситуация в стране, но все равно хотелось бы поступить на журфак, — признается абитуриентка. — Чтобы познакомиться с новыми людьми, наладить связи и понять, чего я хочу от себя как от журналиста.
Чтобы поступить на журфак, нужно сдать два ЦТ и внутренние экзамены: написать сочинение и ответить на вопрос по билету устно перед комиссией. И если этап с тестами уже пройден, то внутренние испытания Ульяна пойдет сдавать только 30 июля и 1 августа. Поэтому девушка сначала сомневалась, стоит ли рассказывать нам о своих планах. В итоге решила: если ее не примут на факультет из-за этого текста, то она не остановится на пути к мечте и будет учиться дальше сама или выберет какие-то курсы.
— Сейчас я иду, можно сказать, попробовать — узнать, как обстоят дела на факультете. К давлению на медиа я, конечно, отношусь негативно. Мой друг присылал мне новости о массовых задержаниях журналистов и говорил: «Тебе негде будет работать, кроме государственных СМИ». Меня это немножечко пугает.
Иллюстративный снимок
За несколько лет, которые Ульяна хотела быть журналистом, она уже познакомилась с некоторыми студентами и профессионалами из этой сферы. Эти люди, по словам девушки, только укрепили ее желание поступать.
— В других областях я себя не представляю. Мои родители это видели всегда, но были против. Даже три года назад, когда мне было 16, — не знаю почему. Сейчас они еще больше на меня давят, проскакивают фразы, что меня могут посадить в тюрьму. Я так и отвечаю: «Посадят — значит, посадят. Зато я останусь честной».
Юрфак. «Мы жывем, каб разбірацца з праблемамі»
Андрей (имя абитуриента изменено по просьбе его родителей) из Минска поступает на юридический факультет БГУ. Говорит, что интерес к праву ему привил учитель по обществоведению из гимназии, которую парень окончил.
— Ён прывіў мне патрыятызм і ў тым ліку любоў да права. Настаўнік шчыра і адкрыта расказваў пра недахопы ў Канстытуцыі, у дзеючым заканадаўстве. Мне захацелася неяк на ўсё гэта паўплываць. Ведаю, што адзін я нічога не пабару, але спадзяюся, што на факультэце ёсць такія ж, як і я, мэтанакіраваныя людзі, якія будуць мне дапамагаць.
За новостями последнего года Андрей следил. В том числе знает, что с факультета увольняли преподавателей, которые как-то «отметились» в протестных настроениях.
— Канешне, я адчуваю абурэнне, злосць у нейкай ступені. Як усё гэта можа чалавеку ў цвярозым розуме падабацца? Затыкаць рты, асабліва ва ўніверсітэце, няправільна, таму што ва ўсіх дзяржавах, яшчэ стагоддзі таму, універсітэт быў месцам, дзе людзі абменьваліся думкамі, дзе зараджаліся новыя прагрэсіўныя ідэі. Гэта вельмі важна.
У родителей абитуриента, по его словам, мнение двойственное. С одной стороны, они считают, что лучше бы Андрею было не поступать на юридический. «Тым больш з тваёй беларускай мовай і палітычнымі поглядамі», — замечает парень. С другой стороны, родители и не запрещают ему идти на факультет, который он сам выбрал.
— Я яшчэ не ведаю, кем я бачу сябе пасля навучання. Думаю, гэта высвятліцца ў працэсе: залежыць ад таго, які прадмет мне будзе падабацца больш… Пакуль я разглядаю працу ў прыватнай кампаніі, — говорит абитуриент. — Альбо, калі за чатыры гады ў дзяржаве нешта зменіцца (напрыклад, зменяцца законы і будуць адэкватныя заробкі), гатовы працаваць і на дзяржаўнай службе.
Иллюстративный снимок
Правда, пока надежд на это у Андрея мало. Парень считает: если что-то и изменится, то только через несколько лет.
— Але рана ці поздна гэта адбудзецца, і я разумею, што першыя гады будзе вельмі цяжка жыць у Беларусі. Зараз уладамі выкарыстоўваецца практыка выпаленай зямлі. Што будзе пасля гэтага, мне няпроста ўявіць. Спадзяюся на лепшае будучае для Беларусі.
Спрашиваем, не боится ли будущий студент особенного к себе отношения после открытого высказывания таких взглядов. В ответ он смеется:
— Не думаю, што я нешта такое асаблівае з сябе ўяўляю. Але да мяне заўсёды была павышаная ўвага толькі праз беларускую мову. У школе з-за гэтага праблем не было. Калі ва ўніверсітэце будуць, то… Ну, мы жывем, каб разбірацца з праблемамі. Што ж паробіш.